Когда я вернулся домой, пришло письмо от родственника по фамилии Кавамура с приглашением погостить на два-три дня. Кавамура жил в деревне Сонэмура у подножия Миямы в полутора ри от нас. По предложению тетушки я сразу же собрался и отправился к нему.

В деревенских домах обычно не принято такое гостеприимство, но Кавамура, старик, до сих пор служивший директором сельской начальной школы, с давних пор относился ко мне как к сыну, и я в любой момент, когда придет в голову, мог заходить к нему в гости и весело проводить там пару часов.

Старик, видимо, настолько привык считать меня своим сыном, что сразу же позвал меня на ближайший пруд ловить карасей. Тем вечером из пойманных карасей и выловленного для меня в живорыбном садке на пруду судака устроили настоящий праздничный обед. Из их гостиной открывался самый лучший в уезде вид на поля, леса и долины, мы пили местное сакэ, а когда я и хозяева уже изрядно захмелели, старик с улыбкой посмотрел на меня и сказал:

– Тебе ведь уже пора того, обзаводиться.

– Чем?

– Невестой.

– Думаете, пора?

– А то. В Токио полно красавиц, вот и выбирай любую.

– Если уж выбирать, то я бы скорее выбирал из здешних.

– Ха-ха-ха, да у нас одни дурнушки, смотреть не на что.

– Вот уж неправда.

– Вот как, так тебе уже кто-то по душе?

– Может быть, – ответил я, и жена старика, которая все это время слушала молча, посмотрела на меня с улыбкой. Видимо, она подумала, что я вырос быстрее, чем ей казалось.

– И кто же эта счастливица?

– Да сколько угодно их, – ответил я.

– Вот которая из них лучше всех себя покажет, та и счастливица, – вставил старик.

– Еще бы, выйдет замуж за Минэо-сан, будет в Токио жить – это ли не счастье?

– Но я уже думаю о том, чтобы переехать сюда, в деревню.

– Да не говори ерунды. Из деревни все, кому не лень, пытаются уехать в Токио, а талантливые, вроде тебя, наоборот, специально уезжают из Токио в деревню сажей тут покрываться – что это такое? Да мать-то твоя в Токио знает об этих твоих глупостях? – с серьезным видом начал отчитывать меня старик так же, как и пятнадцать лет назад.

– И правда, – ответил я, не особенно принимая всерьез его слова. Старый учитель, похоже, решил, что я просто сказал не подумав, и сразу же прекратил нотацию. Кавамура завел разговор на совершенно невинную тему, и втроем мы с удовольствием выпивали, пока, уставшие после дневной рыбалки, не отправились спать. На следующее утро, еще до жары, я отправился домой.