Шла зима, холодная как никогда. Лютые морозы даже не думали уступать. Дикие вихри с воем и гулом гонялись друг за другом над верхушками деревьев, и вдруг один из них заметил в Шептолесье какого-то нового человека. Он тут же рассказал о незнакомце другому вихрю, а тот — следующему. Самый последний из братьев-вихрей увидел внизу Избушку Таппи, несколько раз покружил возле неё, а затем, ворвавшись внутрь через дымоход, раздул пепел в очаге и передал новость.

— Не верю! — Таппи подпрыгнул от радости. — Сказитель! Хиххи, ты слышал? Сказитель!

Ты, наверное, не знаешь, кто такие сказители. Тогда представь, что в давние времена, задолго до изобретения телевидения и компьютеров, у людей было не так много развлечений. Когда люди хотели весело и интересно провести время, они танцевали, пели или рассказывали истории, а настоящими мастерами историй считались сказители. Они странствовали от селения к селению, и всюду их принимали с распростёртыми объятиями, потому что нет ничего лучше в морозный зимний вечер, чем хороший рассказ.

Впрочем, ты сам об этом лучше меня знаешь. Правда?

Таппи тут же засунул Хиххи в заплечный мешок и помчался к корчме старого Болле, так как там обычно останавливались сказители. Туда уже направлялись и другие жители Шептолесья — ведь слушать истории со всего белого света им доводилось нечасто. В корчме собрались не только люди, но и другие существа. Таппи заметил в толпе и тролля Задиральда, который натянул на голову большую шляпу в надежде, что никто его не узнает. Над крышей летал ворон Говорунд с кучей домашних гномиков-шкодников на спине. Громко гукали совы, меж деревьев мелькали напуганные серны, а под их ногами сновали зайцы, у которых от любопытства даже уши дрожали.

— Быстрее, быстрее! — задыхался Таппи. — Иначе у нас отберут самые лучшие места!

Когда викинг добрался до корчмы, оказалось, что она уже забита до отказа. Люди, жаждущие рассказов со всего света, сидели на лавках, столиках и на полу, многие подпирали собой стены. Болле с трудом протискивался меж гостей, но его широкая вспотевшая физиономия сияла от удовольствия, потому что редко в столь морозный вечер его корчма пользовалась таким успехом.

— Здравствуй, Таппи! — поприветствовали гости верзилу-викинга, которого все любили за его доброе сердце и особенно были благодарны за то, что последнее время он перестал петь.

Правда, Толстопузли по-прежнему злился на Таппи за то, что тот не принёс обещанную колыбель, и за то, что разбил лёд в заливе, но зато его полюбили многие рыбаки за возможность в течение нескольких дней ловить толстую селёдку и треску. Поэтому все вежливо подвинулись, и Таппи удобно расселся на лавке.

— И где этот Сказитель? — спросил Хиххи, высовывая мордочку из заплечного мешка.

— Там, посмотри! — шепнул восторженный викинг.

Сказитель гордо сидел в самом центре корчмы и перебирал струны большого и неказистого инструмента, который держал на коленях. Он был рослым, мощного телосложения мужчиной с густой шевелюрой, растрёпанной бородой и очень маленькими глазками, которыми очень пристально рассматривал всех собравшихся.

— Приветствую вас! — сказал он хорошо поставленным голосом и снова перебрал струны. — Приветствую вас, люди добрые из Шептолесья, что так гостеприимно приютили уставшего путника. Я благодарен вам за превосходный обед и за тёплую постель. А отблагодарить вас я хотел бы песнями и рассказами.

На эти слова все радостно ахнули и уселись поудобнее. Маленький, любопытный Котли, с восхищением рассматривавший инструмент Сказителя, испуганно вздрогнул, сделал шаг назад и споткнулся о большой мешок, который лежал у ног гостя.

— Осторожно, — проворчал Сказитель, схватил мешок и прижал к себе.

Его маленькие глазки зловеще заблестели, но никто этого не заметил. Все ждали историй, и Сказитель начал своё повествование. Он рассказывал о далёких странах, о бескрайних морях и затерянных островах, об отважных мореплавателях и первооткрывателях, а люди слушали и слушали его. Огонь трещал в камине, двери то и дело открывались, впуская внутрь очередных опоздавших, а истории всё не заканчивались. Ночь наполнилась волшебством.

— А из всех тварей на свете самые ужасные — это драконы, — рассказывал Сказитель. — Драконы безжалостны ко всем, их обуревает только злость и жадность, а в их сердце нет места любви.

Таппи неожиданно встрепенулся и посмотрел сначала на Сказителя, а потом на оленя. Хиххи был так же поражён, как и он.

— Дракон не знает, что такое любовь! — гремел Сказитель. — Он готов сожрать собственных детей, только бы…

— Это неправда! — вдруг воскликнул Таппи.

Сказитель прервал свой рассказ и внимательно на него посмотрел, нахмурив брови.

— А кто ты такой, чтобы обвинять меня во лжи? — спросил он грозно.

— Мое имя Таппи, — представился викинг, — и я клянусь, что я видел дракона, а вернее, дракониху, которая очень любила своих малышей. Она даже украла колыбель, чтобы им лучше спалось!

— Что такое? — спросил Сказитель. — Вы слышали когда-нибудь подобные бредни? Всю свою жизнь я по свету хожу и такой глупости никогда не встречал.

— Но это правда! — настаивал Таппи, а Хиххи в знак поддержки застучал копытом в пол.

— Ха-ха-ха, что за ложь! — закричал Сказитель. — И кто, вообще, этот глупый верзила?!

— Это Таппи! — неожиданно воскликнул Толстопузли. — Тот самый Таппи, что сломал лёд в заливе, чтобы я не смог добраться до дому. Тот самый Таппи, что обещал принести украденную колыбель, но этого не сделал.

— Но… — начал Таппи неуверенно, однако со всех сторон закричали:

— Да не мешай ты уже! Успокойся! Мы хотим дослушать рассказ!

— Правильно! — воскликнул Сказитель. — Вы здесь для того, чтобы слушать мои истории. А в них скрыта истинная мудрость. Избегайте драконов, потому что они зло! Избегайте троллей и водяных! Избегайте домашних гномиков!

— Верно! — поддержал мельник Гуннар, которому вечно кто-то дырявил мешки с мукой, но обвинял он не крыс, а домашних гномов.

— А самое главное, опасайтесь огоньков в лесу! — закончил Сказитель и окинул всех грозным взглядом. — Если вы увидите в лесу такие огоньки, напугайте и отгоните их факелами или криком. В противном случае вам никогда не будет покоя!

В корчме старого Болле возникло замешательство. Одни хотели знать, что это за огни, другие утверждали, что когда-то их уже видели. Кто-то требовал пива, кто-то звал детей, а кто-то призывал всех соблюдать тишину. А снаружи чьи-то тонкие голоса уговаривали Говорунда немедленно улетать.

— А что это тут так воняет, будто среди нас затесался какой-то тролль?! — вдруг вскрикнула одна женщина.

Однако Таппи не замечал этой паники. Он был в глубокой печали, так как его обвинили во лжи, хотя он говорил правду. Он ещё раз взглянул на Сказителя, который по-прежнему сидел на лавке и держал свой мешок между ног. Время от времени он перебирал струны своего инструмента с удовлетворённым видом, как будто бы радовался яростной ссоре, разгоравшейся между людьми. Таппи прижал к себе Хиххи и вышел вместе с ним в тихую морозную ночь.

— Почему ты такой грустный? — спросил олешек.

— Ты же знаешь, — пожаловался Таппи, — все думают, что я лжец. А мы с тобой действительно видели дракониху, которая так любит своих малышей.

Хиххи подпрыгнул:

— Не переживай, они так сильно ссорятся, что наверняка о тебе уже никто не помнит.

Таппи с грустью покачал головой, и они пошли дальше молча. И вдруг олешек снова подпрыгнул.

— Таппи! — сказал он неуверенно. — А я, кажется, что-то вижу в лесу.

Действительно, между тёмными деревьями мерцали какие-то маленькие весёлые огоньки. Казалось, они танцевали и кружили, исчезая и снова появляясь. Друзья прежде ничего подобного не видели.

Хиххи отступил на шаг.

— Послушай, это, кажется, те самые огоньки, о которых говорил Сказитель, — проговорил он испуганно. — Помнишь? Он сказал, что их следует напугать, потому что иначе нам никогда не будет покоя.

— Я помню также, что он назвал меня лжецом, — буркнул Таппи. — Поэтому я предпочитаю сам понять, что такое они на самом деле.

— Погоди, — воскликнул олешек, но викинг сжал кулаки и отважно двинулся навстречу кружащимся вдали огонькам.

Снег скрипел под его тяжёлыми сапогами, а огоньки как будто его заметили. Они устремились к Таппи, окружили и начали весело плясать вокруг.

— Что вы такое? — спросил удивлённый викинг.

— Не что, а кто! — пропел один из огоньков, а другие вторили ему смехом.

И тогда Таппи понял, что его окружили эльфы — маленькие крылатые существа, которых иногда можно встретить в тихих солнечных лесах. И если бы ты только напряг свое воображение, то наверняка тоже увидел бы их во время весенних прогулок с родителями. Ну, если не самих эльфов, то, по крайней мере, места, где они могли бы обитать.

— Таппи! Таппи! — пели маленькие эльфики, паря в танце вокруг его огромной растрёпанной головы.

— А что вы здесь делаете? — спросил ошеломлённый Таппи. — Вы в огромной опасности. Сказитель поведал людям, что вы злые, и велел вас напугать.

— Сказитель?! — вскричал один эльф резким голоском.

— Сказитель?! — воскликнули другие так же разгневанно.

— Этот негодяй украл наши сокровища! — кричали они. — Он дождался, пока мы уснём на всю зиму в нашем дупле, а потом украл сокровища и заколотил дупло досками. Мы преследуем его, чтобы вернуть то, что ценно для нас. Он мошенник, вор, негодяй.

— Откуда вы знаете, что это он? — спросил Таппи.

— А вели ему что-нибудь сыграть! — крикнул один из эльфов. — Если он сумеет это сделать, то он настоящий Сказитель, а если нет, то грабитель, — только и всего.

Таппи почесал затылок и пообещал эльфам, что попробует им помочь. И тут издалека послышался крик Хиххи:

— Таппи, осторожно!

Викинг успел в последний момент обернуться — как раз вовремя, чтобы заметить бегущего Задиральда. Тролль с такой скоростью удирал из корчмы, что потерял по пути шляпу, но при виде огоньков-эльфов резко остановился.

— Ух ты, черти болотные! — выругался он и, что было мочи, помчался назад, в сторону корчмы, совершенно позабыв, что именно оттуда только что убегал.

На дикий рёв тролля из корчмы Болле выскочила толпа разгневанных людей с факелами и тут же устремилась к лесным огонькам.

— Таппи! Скорее! Тебе надо бежать! — Хиххи схватил зубами друга за рукав и потянул к Избушке, но викинг только покачал головой.

Он встал, широко расставив ноги, и проревел так, что испуганные вихри взвились под самое небо:

— Хватит!

Люди с факелами встали как вкопанные.

— Хватит! — повторил Таппи. — Все вы поверили в слова Сказителя, а между тем он мошенник и вор!

— Как это? — засомневался кто-то.

— А кто-нибудь слышал, чтобы он играл на своём инструменте? — ехидно спросил Таппи. — Он только бренчит! А так каждый сможет, даже Хиххи!

Олешек гордо выпятил грудь.

— А что это за Сказитель, который играть не умеет?

И среди людей наступила полная тишина.

— Это правда, — кто-то неохотно согласился. — Действительно, он не играет.

— А эти огоньки? — спросил кто-то другой, по-прежнему беспокойно.

Таппи не ответил, только махнул рукой — и огоньки тут же взвились в воздух, закружились, как снежинки, и опустились рядом с людьми. Те удивлённо смотрели на их кружение и пируэты, и на суровых бородатых лицах появилось умиление.

— Это эльфы! — воскликнул какой-то ребёнок, и никто уже не боялся странных лесных огоньков.

Люди смеялись, хлопали в ладоши и в шутку пытались поймать эльфов, которые разлетались с весёлым смехом и так же в шутку обсыпали людей сияющим порошком.

— А разве я не говорил, что Сказитель — лжец? — вздохнул Таппи.

Один из эльфов присел ему на плечо и прижался, другой эльф опустился на рога резвящегося Хиххи, а остальные крылатые малыши кружили и танцевали всю ночь, и благодаря им ночь действительно наполнилась волшебством. Где-то взвизгнули гномики — скорее всего, Говорунд засмотрелся на необычайное зрелище и пролетел слишком близко от какой-то ветки.

— Сказитель! — внезапно воскликнул запыхавшийся Болле, прибежавший последним. — А где он?

— А я не знаю где, — ответил Таппи, — но наверняка далеко, потому что именно он настоящий лжец. Он обманул вас — сначала насчёт дракона, а потом насчёт эльфов. Он хотел, чтобы вы прогнали эльфов в лес, потому что украл у них сокровища!

— Это правда?! — Болле подбоченился и подозрительно взглянул на Таппи.

— Конечно! — Таппи закивал головой так энергично, что эльф на его плече вынужден был схватиться за ухо, чтобы не упасть.

— Конечно! — пропели эльфы тихими голосками. — Он спрятал сокровища в мешке!

— А вы видели этот мешок?! — крикнул кто-то в толпе. — Видели, как он посмотрел на маленького Котли, когда тот на него наступил?!

— Взять его! — закричал кто-то другой, и неожиданно все ринулись в сторону корчмы, грозно крича и размахивая кулаками.

На месте остались только Таппи, Хиххи, а также мельник Гуннар, который, вооружившись большой мухобойкой, подбирался к тому месту, где только что слышал голоса гномиков. Олешек глядел на своего друга с восхищением.

— Тебе удалось вернуть доброе имя и спасти эльфов от напасти, — сказал он. — Ты настоящий герой!

— Перестань, — Таппи махнул рукой. — Хорошо получилось, но мне немного жаль историй. Я думал, что мы будем слушать их целый вечер, а потом нам будут сниться чудесные сны, и утром мы проснёмся в хорошем настроении.

— Но ведь мы и так всегда просыпаемся в хорошем настроении! Олешек подпрыгнул: — Так что, наперегонки? Кто первым добежит до Избушки?!

Однако оказалось, что в догонялках победил не Таппи и не Хиххи. Первыми у Избушки оказались эльфы, светлым облаком парившие вокруг трубы. При виде обоих друзей они опустились чуть ниже и стали кружить над их головами, а на снег посыпались маленькие бриллианты.

— Сказителя прогнали! — воскликнули они. — Он так бежал, что потерял свою добычу — наши сокровища! Вот тебе подарок за помощь!

Таппи поднял один бриллиант со снега, осмотрел его, и тот блеснул, как будто бы улыбался ему.

— Спасибо! — сказал викинг.

Эльфы только засмеялись в ответ и исчезли в гуще леса.

И теперь всем стало ясно, что далеко не каждая история правдива. С той поры люди внимательно слушали то, что говорит им Таппи. Эльфы же порой появлялись в Шептолесье. И каждый, у кого было чистое сердце, принимал это за добрый знак.