«Какая, Никко?» «Слева».

Он постучал и получил мгновенный ответ. «Ага?» «Никко». Цепь упала, и тут щёлкнул замок. Дверь была открыта менее чем на фут, когда Никко крикнул предупреждение и бросился в проём. «Смотри, Майлз! Это Картер...»

Картер ждал этого и поставил «Галил» на полностью автоматический режим. Он нажимал и продолжал нажимать, когда бросился через дверь позади Никко. Пули прошили одну сторону спины мужчины и вышли из другой, и тело покатилось по ковру. За ним тянулся сплошной красный след.

Когда Картер вошёл в дверь, он толкнул плечом Крейлона в живот. Тот приземлился в пяти футах на задницу. Он сидел, хрипя, пока Коко Шанетт шла к тому, что, должно быть, было дверью спальни. Она была профессионалом; один взгляд сказал ей всё, и она повернулась в направлении проёма. Вероятно, к арсеналу в спальне.

Картер обстрелял пол перед её ногами и привёл её к Крейлону. «Вставай, подонок», — прошипел он Крейлону. Мужчина с трудом поднялся на ноги и последовал за движением «Галила», пока не остановился рядом с женщиной.

Они составили симпатичную пару. Шанетт была более зрелой, чем на фотографии, которая была у Картера, и, следовательно, более привлекательной. Этому не помешал прозрачный пеньюар и комплект неглиже, который обнимал каждый изгиб её тела. У Крейлона была красивая внешность кинозвезды, оттенённая серебряными волосами и высоким, мускулистым телом.

«Я не думаю, что мы могли бы купить вас, как Альвареса?» — Её голос был спокоен, прекрасно модулирован, и её английский был превосходным. «Я не думаю, что вы могли бы купить Альвареса, — ответил Картер. — Если бы он знал содержание последней отгрузки. Он был мудаком, но я не думаю, что он был таким большим мудаком».

Крейлон заговорил впервые. «Есть вилла, Картер, на юге Франции. Она стоит три миллиона долларов. Она твоя». «И вы можете получить партию», — добавила Шанетт. «Чтобы вы двое могли вернуться в Африку и быстренько наладить еще одну такую же партию? Ни за что. Где это? Я думаю, около двадцати килограммов».

Они обменялись взглядами. Крейлон сломался первым. «Его поместили в винные бутылки на телегах во дворе». «Будь ты проклят, Майлз!» — прошипела Коко Шанетт. «Это всё?» — спросил Картер. «Всё, кроме одного килограмма, — ответил Крейлон. — Он в спальне». «Для чего это?»

Ещё набор взглядов. «Галил» снова начал стрелять, прокладывая себе путь в ковре у их ног.

«Эти мужчины — Никко и остальные! — закричал Крейлон. — Они все наркоманы».

Картеру стало плохо... «Значит, ты собирался отравить их в качестве платы? Иисус. Двигайтесь, но не слишком быстро».

Спальня была маленькая: одна кровать, пара ламп и стол со стульями, с недоеденной едой на столе. В центре стояла открытая бутылка вина. «Достань героин!» — прошипел Картер. Крейлон достал это из открытого портфеля на кровати. Картер взял пачку белого порошка и поставил на стол. Затем он вытащил магазин из «Галила» и прислонил его к двери. Сейчас ему нужна была только «Вильгельмина», просто на крайний случай.

За столом он смёл тарелки боковой стороной руки, раскрыл пачку героина и высыпал равные количества на каждую тарелку. Затем он налил два стакана вина. «Люгером» он указал им на стулья. Ненависть лилась из глаз женщины. Крейлон, садясь, вытер пот, капавший с лица.

«Ешьте», — сказал Картер. «Господи Иисусе, мужик!» — выдохнул Крейлон. «Он серьёзен, Майлз... не так ли, Картер?» «Можешь быть уверена, леди». «Ты спятил!» — закричал Майлз, его голос был почти писком.

«Да, прямо сейчас я немного сошёл с ума. Видишь ли, Крейлон, это самый грязный кусок дерьма, который я видел за долгое время. Но для неё это работа. А для тебя? Ты собирался отравить своих людей». «Но...» «Съешь это!» — прошипел Картер, втыкая дуло «Люгера» в ухо Крейлона. «Ешь или получишь пулю в лоб!»

Всхлипывая, Крейлон взял ложку и наполнил её смертельным порошком. Она добралась до его губ, но не пошла дальше. Картер помог ему концом пистолета, и Крейлон запил её вином. Он подавился, но Картер схватил его за щеки и горло. Затем он заставил его съесть ещё ложку, ещё и ещё. Крейлон закричал в агонии, держась за живот, с закатившимися зрачками. Пять секунд спустя он корчилсяв агонии, на полу. Ему потребовалось пятнадцать минут, чтобы умереть.

Картер повернулся к женщине, но не успел заговорить, как она встала. «Я не буду этого делать», — сказала она. «Я не думал, что ты это сделаешь», — ответил Картер, щёлкнув предохранителем «Люгера».

Шанетт повернулась и направилась к двери спальни рассчитанными, измеренными шагами. Картер дважды выстрелил ей в спину, перебив ей позвоночник, как только она дошла до проёма.

Он переупаковал то, что осталось от белого порошка, с тарелок, поднял «Галил» и двинулся обратно к внутреннему двору. У ворот он мигнул фонариком три раза.

С хребта напротив замка было три ответные вспышки, и откуда-то издалека по дороге Картер услышал, как завёлся грузовик. Вскоре он увидел огни, а через несколько минут Фернандо и Ларс въехали во двор. Они ничего не спрашивали, только слушали. «Ты видел того у ворот... есть другой там, в кухне. Остальные трое находятся в спальне на втором этаже. Вы знаете, что делать с винными бутылками». «Oui, mon ami (Да, мой друг)», — ответил Фернандо, словно его тошнило.

Картер прошёл всю дорогу туда, где оставил БМВ. Он завёл его, и, пока возвращался на виллу, перебирал в уме конец. Бутылки будут зарыты. Тела будут завёрнуты в брезент и погружены на борт лодки Фернандо. После этого их больше никогда не увидят.

Леонита встретила его у дверей. «Камилла?» — спросил он. «Она спит».

Она последовала за ним и смотрела, как он устало осел на диван. «Скотч?» — спросила она. «Потом», — ответил Картер, медленно потирая виски кончиками пальцев. «Это конец?» «Всё кончено. Всё кончено», — ответил Картер, вставая и поднимаясь за ней. Он обвёл её руками под её грудью и притянул её к себе.