Много лет назад, когда Виктор Павлович Мозолин руководил сектором гражданского права Института государства и права АН СССР, он «сколачивал» авторский коллектив для написания монографии, посвященной основным теоретическим проблемам гражданского права. В состав авторского коллектива он предложил войти и мне. Я охотно принял это предложение. Виктор Павлович уже тогда был хорошо известен как один из ведущих ученых в области гражданского права. Круг его научных интересов, как и сейчас, был необычайно широк. Первые свои шаги в науке он начинал как процессуалист. Его труды о гражданском процессуальном правоотношении заняли достойное место как в общей теории права, так и в отраслевых науках. В книге «К теории правоотношения», опубликованной в 1959 г., я многократно на них ссылаюсь.

Очень скоро В. П. Мозолин стал уделять основное внимание материальному гражданскому праву, причем не только отечественному, но и зарубежному. Трудно назвать хотя бы одну ветвь гражданского и коммерческого права, которую бы он не оплодотворил своими идеями. Привитые им черенки оказались вполне жизнеспособными и щедро плодоносят и по сию пору. Это и право монополий, и право собственности, и право интеллектуальной собственности, и многое-многое другое. Виктор Павлович нередко выступал в роли пионера, прокладывая новые направления в науке, которые только время позволило по достоинству оценить. Достаточно напомнить, что он едва ли не первый отважился выступить с идеей о многоуровневом характере государственной собственности. А в то время это было далеко небезопасно, поскольку означало не что иное, как отказ от постулата о единстве государственной собственности.

… К сожалению, мне не довелось стать соавтором монографии, опубликованной под редакцией В. П. Мозолина и получившей заслуженное признание. Когда я представил редактору написанную главу, в которой изложил свои взгляды на гражданское право и его место в системе права, он с полным основанием отметил, что они не вписываются в русло той концепции, которой придерживается авторский коллектив, а потому данная глава в монографии не может быть опубликована.

Нет, однако, худа без добра. Глава эта в виде статей была опубликована. Их крестным отцом может считаться В. П. Мозолин. Со своей стороны, я оказался причастным к тому, что соавторами монографии стали такие видные ученые, как В. Ф. Яковлев и B. C. Якушев, которых редактор привлек к ее написанию не без моей рекомендации. И надо сказать, оба они выступили в ней вполне достойно.

После того, как Виктор Павлович дал мне «от ворот поворот», мое уважение к нему еще более возросло. Я усвоил, что в лице В. П. Мозолина мы имеем взыскательного мэтра. Разумеется, на наших отношениях это никак не отразилось. Вообще надо сказать, что за внешне мужиковатой простотой Виктора Павловича Мозолина скрывается интеллектуал высокой пробы, который все видит, все понимает, всему дает оценку и все наматывает на ус.

Надеюсь, что за эти слова он на меня не обидится!

Все мы с глубоким удовлетворением восприняли возвращение В. П. Мозолина к активной научно-педагогической и организаторской деятельности, что выразилось в занятии им престижного поста заведующего кафедрой гражданского права в одном из ведущих юридических центров страны – Московской государственной юридической академии. Можно не сомневаться в том, что В. П. Мозолин окажется на этом посту достойным преемником выдающегося ученого, гражданина и человека Владимира Александровича Рясенцева, память о котором безгранично дорога каждому из нас. Уверен в том, что Мозолин, как никто другой, сумеет слить воедино опыт и знания ученых старшего поколения, в первую очередь нашего друга и товарища, кристально чистого и глубоко порядочного Алексея Ивановича Масляева, с неуемной жаждой познания, искренней преданностью науке и любовью к преподаванию нашей молодой смены.

Уверен в том, что В. П. Мозолин сможет сыграть в цивилистической науке консолидирующую роль. Давно пора отказаться от деления цивилистов на «наших» и «не наших», хороших и плохих в зависимости от принадлежности их к той или иной научной школе. Не секрет, что многие из нас – в их числе и В. П. Мозолин, и ваш покорный слуга – в последние годы были отлучены от активного участия в кодификационных работах; наши позиции по спорным вопросам юридической науки замалчивались, а то и подвергались поношению. Зато всячески превозносились заслуги (зачастую мнимые) узкой группы лиц, безмерно занимающихся восхвалением друг друга и решивших без всяких к тому оснований, что именно они обладают монополией на истину в науке.

Не секрет, что нынешний Гражданский кодекс был сработан под гайдаровскую модель перехода к рыночной экономике, т. е. под так называемую шоковую терапию. Когда же эта модель провалилась, надлежащих выводов сделано не было. Не сделаны они и до сих пор.

Что же касается споров о системе права и критериях вычленения отраслей права, то их можно вести до бесконечности без какой бы то ни было полезной социальной отдачи.

Система права рукотворна и многомерна, как и само право. В ней существуют первичные, вторичные, третичные и прочие правовые образования, как бы их ни называть. В зависимости от целей и задач, стоящих на данном этапе развития общества, и от того, насколько правильно они поняты, одни и те же отношения могут входить в предмет не одной, а самых различных отраслей права. Причем одни стороны этих отношений могут быть урегулированы в нормах одной отрасли права, а другие стороны указанных отношений – в нормах другой отрасли. Повсеместно наблюдается проникновение публично-правовых начал в отношения, регулируемые частным правом, и наоборот, причем этот процесс усиливается. Отнюдь не случайно, что все большее признание получает тезис, согласно которому комплексность присуща любой отрасли права и все дело в мере этой комплексности, в зависимости от которой и определяется место соответствующей отрасли в системе права, существующей не в одном, а в самых различных измерениях.

Под этим углом зрения и следует подходить как к познанию и построению системы права, причем оба эти подхода не исключают, а дополняют друг друга, так и к выработке научно обоснованных рекомендаций, которые могут быть учтены в правотворческой и правоприменительной деятельности.

…Не сомневаюсь в том, что если бы В. П. Мозолину довелось сейчас оценивать главу, написанную мною для коллективной монографии много лет назад, он подошел бы к ней добрее. Лейтмотив этой главы сводился к тому, что необходимо найти оптимальный баланс соотношения государственного регулирования экономики с использованием стоимостных рычагов. Отмечу, что этот баланс не найден и по сей день. Мы до сих пор не «усекли», что общество в одночасье нельзя из одного качественного состояния перевести в другое, что реформы могут быть успешными лишь при наличии сильной и авторитетной (а то и авторитарной) государственной власти. Мы же вознамерились перевести состав на другой рельсовый путь, выключив при этом тормоза. Во что это вылилось, едва ли не каждый из нас ощущает на собственном горьком опыте.

В эпоху глобализации общество может избежать стагнации лишь тогда, когда оно покоится на признании плюрализма форм собственности, каждая из которых в честной конкурентной борьбе должна доказывать свою эффективность на конкретных участках приложения труда и капитала. Пока же союз власти и бизнеса на деле не очень ладится.

К сожалению, на крутом витке истории у нас не нашлось фигур такого масштаба, как Дэн Сяопин в Китае, или Шарль де Голль во Франции, или Франклин Рузвельт в США, которые твердо держали руль в своих руках и сумели предотвратить надвигавшиеся на их страны катастрофы. Зато нашлись «деятели», которые подписали соглашения в Беловежской Пуще, реализовав тем самым основную идею плана «Барбаросса» – расчленить Советский Союз. В отличие от некоторых бывших наших коллег, ныне подвизающихся за рубежом, я этими соглашениями обрадован не был и воспринял их с чувством глубокой горечи – как акт национального унижения и позора.

Основатель нашей династии Петр Андреевич Толстой был при Петре Великом, если выражаться современным языком, председателем КГБ. Уверен в том, что он соглашений в Беловежской Пуще никогда бы не допустил. Те, кто их подписал, в эпоху Петра I либо не доехали бы до Беловежской Пущи, либо навсегда остались бы в ней вместе с беловежскими зубрами.

Возвращение Виктора Павловича Мозолина к активной научно-педагогической и организаторской деятельности пришлось как нельзя кстати. В порядок дня поставлен вопрос о внесении существенных изменений в Гражданский кодекс, который в гораздо большей степени, чем сейчас, должен отвечать на вызовы времени, не на словах, а на деле содействовать повышению эффективности общественного производства, притоку инвестиций, обузданию инфляции, росту благосостояния народа, удовлетворению насущных потребностей людей – словом, содействовать утверждению подлинного гражданского общества, не просто провозглашающего основные права и свободы граждан, а надежно их обеспечивающего. Пока же наш ГК от того, чтобы содействовать решению этих задач, достаточно далек. Для решения этих задач необходимо сплотить цивилистов самого различного научного «вероисповедания». Надеюсь, что опыт последних десяти и более лет убедил всех, что лишь на таких путях возможно создание полновесных законодательных актов в области гражданского права, которые не будут крутиться на холостом ходу, а окажутся действительно полезными при переходе общества на новый виток социально-экономического, политического и нравственного развития. В ходе работ по совершенствованию гражданского законодательства знания и опыт Мозолина должны быть наконец востребованы на полную катушку.

Для этого имеются тем большие основания, что свое восьмидесятилетие Виктор Павлович встречает в отличной форме. К нему как бы вернулись фронтовые годы, влив в него новые силы, телесные и духовные, благословляя его на свершения во имя нашей Родины, которую он защитил юношей, не жалея жизни. Теперь ему предстоит выиграть новое сражение, дабы цивилистическая наука наконец заняла достойное место в ряду тех средств, которые используются в ходе происходящих ныне преобразований.