Весна 1764 год. Земли Огайо. Организация поселений.

Мечта императора-беглеца свершилась. Вот только Иоанн\. Собака сутулая, сбежал навсегда, а я свалил на другой континент. Залезли мы с Копытовым в такую дыру, что только держись. По осени в прошлом году прибыли мы во Флориду. Красота, лепота, тепло и прочие приятности. Но мне предложили пару вариантов, куда я должен поехать с людьми, чтобы осваивать дикие земли для Англии, точнее для Ост-Индской компании заработать бабло. Карл Энтони меня слегка нае… в смысле обманул, а точнее не рассказал полностью о ситуации в регионе. Прибыли мы ближе к зиме, сформировали отряд и группу поселенцев, кто был готов со своими семьями ехать. Когда я советовался с Копытовым, он философски заметил.

— Чем более дремучие места, тем меньше возможностей нас найти.

Доставка в земли Огайо осуществляется речными большими лодками и набольшими парусниками с низкой осадкой из Миссисипи, а потом по реке Огайо. Зимой реки от среднего течения и выше замерзают. Надо ждать ледохода, только потом можно будет выдвинуться к назначенному месту. Сразу мне двести человек должны дать, только наёмников в таком количестве не подобрали. Набралась сотня, плюс колонисты. Пока шла подготовка к переходу, мы немного собрали информации. Земли расположены западней горного Хребта Аппалачи. Местные аборигены индейцы племён алгонкинов и ирокезов. Французы здесь успешно обогащались мехами, контактируя с индейцами. Зверья здесь предостаточно. Бобёр, рысь выдра, белка и прочие пушистые твари. Есть олень, ну и птиц хватает. Задача понятна. Вот только до меня в этих краях погулял некий Джордж Вашингтон, который станет через пару десятков лет президентом США. Гонял он здесь французов, ну и индейцам порой на «орехи» доставалось. В соответствии некоторые племена вполне естественно «имеют зуб» на белого человека. А мне теперь эту хрень придётся разгребать. Немало радует, что зима здесь мягкая на юге и вполне морозная на севере, ближе к озеру Эри. Восточней расположены уже соседние земли Виргинии, где создана компания по сбору природных богатств. В будущем здесь будет штат Вирджиния. Так и называется «Компания Огайо», которая по сути, всего лишь соседствует с землями Огайо. Лет десять не меньше потрошат местных аборигенов, и они нам совсем не друзья. Отказываться и юлить я не стал, нам в принципе здесь года два-три перекантоваться, а потом можно возвращаться в Евразию. Надеюсь, Катька к тому времени остынет, будет здорово если совсем обо мне забудет.

Всю зиму мы проторчали во Флориде. Чтобы я и мои люди не бездельничали, сэр Энтони давал нам задания по сопровождению различных групп переселенцев. Я старался за эти короткие месяцы провести слаживание своего будущего отряда. Люди подобрались разные, некоторые о дисциплине имеют очень призрачное понимание. Я составлял списки тех, кого буду оставлять на охране факторий, а тех, кто войдёт в отряд отдельно. В начале апреля нам сообщили о том, что пора выдвигаться. В марте из Европы пришла новая партия желающих поработать на Ост-Индскую компанию. Я предполагал, что придётся двигаться под парусом или на вёслах, но я ошибся. Оказывается, паровые двигатели изобретены и пароходы уже существуют. Я не помнил точной даты, когда вообще был изобретён паровой двигатель, примерно в конце 17-го века. С другой стороны, нам облегчение, довезут до места почти с комфортом. Да, своих боевых коней мы всё же продали, при чём с очень приличной прибылью. Нам больше подойдут мулы[1], такая местная порода. В диких местах много на хорошем скакуне не поездишь, чаще пешком приходится двигаться, ну или на лодке по реке. Мулы нужны больше для перевозки поклажи. А ещё лучше прикупить у местных индейцев индейские пони. В конце апреля четыреста человек погрузились на пароходы, к которым были прицеплены на буксире баржи, и мы выдвинулись к новой жизни. Публика разнообразная. Кого здесь только нет. Люди бегут из Европы за лучшей долей, чаще в одиночку, но семейных тоже хватает. К нам в партию присоединился один делец Джеймс Томсон. Во Флориду он прибыл не один, а с женой и четырнадцатилетним сыном. Может он и собирался стать фермером, но видимо раздумал. Во Флориде он выкупил шесть рабынь в возрасте от семнадцати до тридцати лет. Перед самой погрузкой он подошёл ко мне, так как колонисты знали, что я командую отрядом наёмников и фактически буду олицетворять для них защиту.

— Сэр, раскроете тайну, где будут основывать первый острог или факторию?

Я сидел в этот момент на речном причале и ждал капитанов пароходов. Копытов уехал с двумя десятками, теперь уже наших бойцов, получать лошадей для перевозки поклажи.

— Нет никакой тайны. Вот на этом изгибе поставим первую факторию, получается на самой границе. Дальше по реке на юго-восток, позже на восток. Вот здесь будет крупное поселение. Мне сказали, что эти места обследованы вдоль реки Огайо, — я достал карту и показал точки, где мне предложили основать населённые пункты.

— Ага, получается, что в планах построить городок? — заинтересовался Томсон.

— Так и есть. Что будет по другим точкам пока не знаю, со мной едут три картографа, кажется кто-то из них геолог. Руководство компании возложило на них обязанность подобрать удобные места. А в чём интерес, Джеймс?

— Я прикупил хороших рабынь у одного плантатора. Он брал большую партию. Белые девки не годятся для работы в поле, а мне в самый раз. Хочу открыть таверну, а девок буду сдавать парням и охотникам за монеты. Много наберётся таких, кто захочет получить женскую ласку.

Я хмыкнул. А ведь соображает мужик. Здесь в Америке с женщинами вообще не очень, мало баб, а мужиков хватает. Позже при погрузке я разглядел рабынь Томсона, вполне приятной наружности девы. Думаю, что бизнес предприимчивого англичанина будет процветать. Чисто по истории, в прошлой жизни, я читал, что с женщинами на Американском континенте было не очень, проституция процветала махровым цветом.

С капитанами речных пароходов познакомился. Шотландец Ирвин Кеир и американец из Флориды Пабло Агуэро. Агуэро скорее испанец или смесь белого и индейца. Его родители жили во Флориде ещё тогда, когда здесь распоряжались испанцы. Мужики серьёзные и бывалые, оба за сорок лет, речными перевозками занимаются давно. Я не вникал, что за паровой двигатель на их лоханках. Но оба капитана меня уверили, что у парохода хватит мощности не только тащить крупную баржу, но и с десяток лодок привязать на буксир. Мне место выделили на пароходе «Мария», где распоряжался Пабло Агуэро. Так что я имел возможность любоваться красотами природы с верхней палубы. У Ирвина Кеира название парохода «Басс», что переводится, как окунь. Двигаясь по Миссисипи, я наблюдал равнину. Река, конечно, впечатляла своей шириной, а может мы просто попали в половодье. Не скажу с какой скоростью двигались, даже не думал интересоваться у капитана, но на мой взгляд медленно. Сидя на балконе верхней палубы, я разговаривал с Пабло. В Америке общение простое, все в основном обращаются друг к другу по имени.

— Пабло, тебе знакома река Огайо? — спросил я, сидя на кресле и занимаясь чисткой и смазкой оружия.

— В Виргинию начал ходить года три назад, вывозил шкуры и меха торговой компании, так что фарватер[2] реки знаю хорошо, даже в самые засушливые годы не мель не сяду. Есть один момент на реке. Ближе к границам земель Огайо есть водопад, пароход там не проходит, строить гидроузел требуется, — засмеялся Пабло.

— А как же ты транспортируешь товар?

— Оставляю пароход с охраной, дальше на лодках. Вам также придётся. Разговоры о строительстве гидроузла ведут давно. В той же Виргинии понимают, что появится торговый путь, только никто не хочет браться за это, ну или тянут, выжидая неизвестно что. Сейчас в половодье воды много, так что пройдём осторожно, но такое можно сделать один раз в год, — посетовал капитан «Марии».

Я задумался над тем, что гидроузел нужен теперь больше всего Англии, но возьмутся они за такое строительство после активной колонизации земель. Самое простое решение канал и шлюз. Но кому это надо? Уж точно не мне. Мои размышления прервал Копытов, который поднялся на верхнюю палубу с десятником, ирландцем Конором Дуэйном. Я назначил этого здоровяка десятником, он имел боевой опыт, как участник Семилетней войны[3]. Я посмотрел на них не скрывая вопроса. Однако Конор замялся. Копытов несильно подтолкнул Дуэйна в спину, поторапливая с вопросом.

— Сэр, я хотел спросить. Сколько нам дадут пушек?

— Пушки? Зачем тебе пушки, Конор? Твоя задача организовать людей и по возможности наладить контакт с индейцами. У тебя фактория, от компании есть приказчик, он и будет заниматься обменом товара. Огораживаете территорию и строите речной причал. Через пару месяцев я приеду с проверкой, — пояснил я капралу его задачу.

— Простите, сэр, с пушками оно как-то спокойней, — вновь затянул Дуэйн.

Мне понятно желание капрала, но мне не нужны войны с индейцами. Хотя Дуэйн вояка, привык всё решать силой оружия, ему слегка непривычны мирные переговоры.

— Не дури, Конор. Хотя одну трёхфунтовую так и быть оставлю. Вместо картечи используете речную гальку, — отмахнулся я.

Вскоре добрались до изгиба реки Огайо, где русло двигается на северо-запад и резко уходит на юго-запад. От этого изгиба до правого притока Огайо, реки с непроизносимым индейским названием, километров пять-шесть. Здесь сделали первую остановку. Конор Дуэйн получил под командование двадцать наёмников, плюс здесь высадились шесть семей колонистов и приказчик компании Джон Вильсон. Именно он будет вести торговые дела, а также отвечать за товары для обмена с индейцами. Здесь же оставили первого картографа Госсенса Ванбека, по происхождению он голландец. Основная группа двинулась дальше.

За двое суток добрались до местечка, где левый приток, река Ликинг, впадает в русло Огайо. Место доброе и подходящее под устройство большого поселения. Здесь высадились все и разгрузили баржи. Я спросил о планах капитанов речных судов.

— Возвращаемся назад за водопады, есть там одно местечко, где нас каждый год ожидают французы. Точнее колонисты из охотников. Поможем им вывести шкуры и меха, что они заготовили за год. Пойдём в Новый Орлеан, там дают хорошую цену за меха и шкуры. По пути подберём ещё каких-нибудь торговцев, обычно они караулят нас на берегу реки, — объяснил капитан парохода «Басс».

Пароходы «Басс» и «Мария» отчалили на следующий день. Мы же, теперь всех можно было именовать поселенцами, принялись за устройство будущего посёлка. От Ост-Индской компании присутствовал представитель, который займёт пост старосты поселения, ну или мэра. Самюэль Мэдисон достаточно деловой мужчина, сухощавый среднего роста, по возрасту чуть за сорок. Он быстро развил активность среди колонистов. Мои наёмники также принимали участие в работе, но не все. По приказу от меня, выставили посты охранения, по пять человек дежурят по двенадцать часов в трёх направлениях, север, запад и восток. Со стороны реки выставляли посты только на ночь. Сам я не принимал участия в физической работе. Статус дело такое, не может титулованный дворянин пилить лес и копать землю, а в плотницком мастерстве я и вовсе ничего не понимал. Так что осуществлял общее руководство над людьми в моём подчинении. Среди нас имелись два индейца, которые примкнули к английской армии ещё во времена Семилетней войны, Джозеф и Логан, оба из племён ирокезов. Джозеф остался с капралом Дуэйном, а Логана я оставил себе, как проводника по местным землям. Я подозревал, что у наших ирокезов большие грехи перед индейцами других племён, вот и примкнули к европейцам. А может что-то другое, причины чего мне неизвестны. На третий день Самюэль Мэдисон предложил назвать поселение Лосантивиль, я даже удивился такому совпадению. В моей прошлой истории город на этом месте основал Джон Кливз Симмс вместе с полковником Робертом Паттерсоном в 1788-ом году, так что мы слегка опередили время. Название городу дал топограф Джон Филсон, который станет американским историком, но гораздо позже. Если я не ошибаюсь сейчас ему от силы лет десять. Мне стало интересно, и я обратился к мэру. Да-да, собрание колонистов провели и место главы поселения занял именно Мэдисон.

— Самюэль, из чего сложилось такое название будущего поселения?

— Раз вам так интересно, сэр Ульрих, не буду скрывать. Напротив нас устье реки Ликинг, я взял только первую букву. «Os» на латыни означает «устье». «Anti» с греческого означает «противоположный», «ville» с французского «город». Получилось «Лосантивиль»[4], не знаю почему я так придумал, просто пришло в голову, — засмеялся Мэдисон.

Удивительное совпадение, но в подробности с местным мэром я вникать не стал. У нас оставались лодки, на которых можно было пройти вверх по течению реки Огайо, чтобы осмотреться по южной границе, теперь уже английских земель Огайо. Два десятка моих бойцов остались на строящейся фактории, сейчас в моём распоряжении восемьдесят бойцов. Не густо, конечно, если учесть, что индейцы относятся к европейцам слегка враждебно, мягко говоря. Я решил поднять вверх по руслу, а потому взял с собой только три десятка молодцев. Полсотни оставались для охраны поселения. Сначала старшим решал оставить Копытова, но он наотрез отказался оставить меня без присмотра.

— Ваша светлость, хоть плетьми меня пори, но не останусь, — решительно заявил Копытов.

Спорить не имело смысла, только время терять. Тогда я собрал десятников и старшим оставил немца, точнее пруссака Фридриха Либуса, который прочно занимал место второго помощника у меня, после Копытова. В Ост-Индской компании обещали в следующем году прислать сотню наёмников и не менее трёхсот колонистов, но как получится время покажет. Кроме наёмников, я взял с собой индейца Логана и топографа Томаса Кларка. На седьмой день, после высадки с пароходов, мы двинулись вверх по течению на двух лодках.

Интерлюдия. Россия. Санкт-Петербург.

Екатерина Алексеевна, Российская императрица, была в крайнем раздражении. С утра она поссорилась с Григорием Орловым, который пытался вмешиваться в государственные дела. Гриша, конечно, хорош в постели, но в дела государства его лучше не пускать. Особенно Екатерину бесило то, что Григорий мог запросто изменить её решение. Потом она сорвала свою злость на Шешковском. Прошёл почти год, а узника номер один так и не поймали. Как не поймали этого мятежного муллу Батыршу. Екатерина прокрутила весь разговор с Шешковским в мыслях.

— Степан Иванович, я считала, что вы более деятельны. Не можете поймать полусумасшедшего юнца. Может мне задуматься о причинах неисполнения моей воли?

— Матушка, мои люди работают в этом направлении. В начале осени прошлого года моим людям удалось выйти на след беглецов «Безымянного» и Копытова. Четыре человека прибыли в Англию, где вели поиск по рисункам лиц беглецов. Однако трое были вероломно убиты, о чём мне сообщил четвёртый агент. Характер ран позволяет определить, что раны нанесены шпагой. «Безымянный» не владеет таким оружием. Отсюда я делаю вывод, что это мог сделать бывший подпоручик Копытов. Его сослуживцы уверяют, что Копытов очень недурно фехтует. Мой оставшийся агент продолжил поиск, следы привели в Ост-Индскую компанию, которая занимается торговлей в Новом Свете. Пришлось дать взятку представителю компании, который занимался списками колонистов, чтобы понять куда делись наши беглецы, — работник Тайной экспедиции сделал паузу.

— И что? Может мне отправить тебя в крепость и там спрашивать? — сердилась императрица.

— Три тысячи фунтов золотом, помогли освежить память работника компании.

— Три тысячи? Ты сдурел, Шешковский? — возмутилась Екатерина.

— Зато теперь у нас есть информация. Ульрих Бургундский, кстати шевалье, и Януш Бжезинский отбыли с караваном колонистов во Флориду. Похоже наш «Безымянный» присвоил себе титул.

— Дурак ты, Степан Иванович. Он как никто имеет право на титул… — начала говорить Екатерина, но резко себя оборвала.

Шешковский уже знал, кто такой «Безымянный» на самом деле, но говорить об этом вслух избегали.

— Неважно. Продолжай, — велела императрица.

— Ульрих Бургундский получил должность командира наёмников, под его командованием сотня достаточно опытных бойцов. Януш Бжезинский, я так понимаю это Копытов, стал его заместителем.

Екатерина размышляла над тем, как узник, проведший всю свою жизнь под стражей, мог так устроится. Или она чего-то не знает?

— Странно всё это. Но раз они меняют имена, то пытаются скрыться, при чём как можно дальше. Из-за океана он мне угрожать не может, но вполне реально способен вернуться.

— Мне отправить людей во Флориду? — спросил секретарь Тайной экспедиции, склонившись в поклоне.

Екатерина думала, что ей предпринять. Продолжить поиск и уничтожить? Может отмахнуться? В ту встречу, когда она посетила узника в крепости, он не создавал впечатление сумасшедшего, напротив в его глазах сверкал разум. Сейчас Екатерина сомневалась, что Шешковский справится. У беглеца под рукой сотня наёмников, а это вовсе не шутки. А если он вернётся в Россию? Здесь она, конечно, справится с его сотней, но разразится скандал. Ещё хуже если бунт. Ей уже докладывали, что среди народа ходят слухи о том, что настоящий царь сбежал из темницы, куда его упекла Елизавета. И откуда только берутся такие знания? Вполне возможно, слухи распускает дворцовая оппозиция. Но что делать ей? Нет, живой он ей точно опасен.

— Отправляй людей во Флориду, пусть ищут дальше. Как найдут пусть пришлют сообщение. Будем думать, как поступить, — приняла решение Екатерина.

Шешковский поклонился и покинул кабинет. А Екатерина вновь начала размышлять о том, кому бы поручить щекотливое дело по аресту и возвращению узника, а ещё спокойней, по его уничтожению. Так и не придумав ничего сейчас, Екатерина покинула свой рабочий кабинет, следовало заниматься другими государственными делами. Тем временем секретарь Тайной экспедиции Шешковский написал письмо своему агенту в Англию, велев ему нанять наёмников, которые не бояться крови и за золото готовы на всё. Поставлена задача найти парочку беглецов и ликвидировать.

Начало осени 1764 год. Земли Огайо. Колонисты.

Лето проскочило незаметно в заботах и хлопотах. Весной, примерно через неделю после приезда, я на лодках со своими людьми поднялся вверх по течению реки Огайо вдоль южной границы земель, теперь принадлежавших Англии, как колония. До того места, где границы сходятся трёх территорий, Огайо, Виргиния, с южной стороны земли коренных американцев. В будущем это будет штат Кентукки, а сейчас здесь проживают или охотятся племена шауни и чероки. Не столько искал встреч с индейцами, скорее обозначил, что европейцы пришли на эти земли. Я ни разу не сомневался, что нас заметили и обязательно убедятся с какими целями мы появились здесь. Что касается Виргинии, то сейчас здесь также активно осваиваются европейцы, постепенно выдавливая коренных индейцев, доминирующее положение в этих землях занимают племена поухатанов. Целью моей поездки было не только обозначится, что в землях Огайо появились хозяева, но и присмотреть удобные места для строительства посёлков колонистов. Колониальная революция, получившая в последствии название Американская революция, пока не стартовала. Осталось несколько лет. Вроде это противодействие начнётся через год, может через два. Насколько меня успели просветить во Флориде, отношения белых людей и индейцев радужными не назвать, как не старайся. Потому придётся строить форты, с возможностью защиты от нападений в первую очередь индейцев. Они считают все земли вокруг своей вотчиной[5], а значит будут пытаться защищать свои охотничьи угодья[6]. Мы прошли за неделю до тех мест, где река делала изгиб и наше направление взято на север. Я решил пока ничего более не исследовать. Границы примерно понятны. К тому же много нашего времени занимал топограф Томас Кларк. Именно, кога мы засобирались в обратный путь, ко мне подошёл наш проводник Логан. По происхождению Логан относится к племенам чероки, но его родное племя было уничтожено во время Семилетней войны испанцами. Логан знает об этом и испанцев недолюбливает, мягко говоря.

— Сэр, за нами следят, я пока не понял из какого племени, но это точно индейцы.

— Может нам стоит выйти к ним на разговор? — спросил я проводника.

— Нет. Сейчас они пока не понимают с какой целью мы здесь находимся. Но обязательно появятся возле нашего поселения, — объяснил Логан.

— Хорошо, тогда возвращаемся назад сегодня, — принял я решение.

Мы вернулись за десять дней, по просьбе топографа пришлось несколько раз задержаться на остановках. На месте поселения работа кипела. Деревья вырубали, зачищая площадку. Я потребовал, чтобы от границы стен будущего форта лес зачищали на триста метров, в целях безопасности. Нашего мэра такое распоряжение удивило, но Медисон спорить со мной не стал. Может нас и проследили местные индейцы, однако до конца июня к нам никто не подходил. Я формировал отряды, которых отправлял сопровождать топографа в северном направлении. Наш специалист по картографии изучал местность и составлял более подробные карты. Среди колонистов имелись охотники, которые с первых дней начали изучать места на предмет охоты. Таких в строительстве особе не привлекали, так как они снабжали поселение свежим мясом. Подростки занимались рыбалкой. Клёв рыбы здесь такой, что в моём времени заядлые рыбаки наверно захлебнулись бы слюной от зависти. Люди пока старались держаться общиной, так легче выживать. Женщины солили рыбу, готовя её для зимы, благо соли мы с собой привезли много. Не перестаю удивляться работоспособности людей в этом времени. Пока все живут в палатках, в большей степени войсковых. Но дома ставят достаточно быстро. Наш будущий трактирщик Джеймс Томсон размахнулся от всей души. Его таверна, ну или трактир, будет самым крупным зданием, после казарм. Он нанял моих наёмников, а среди них есть мужики, понимающие толк в плотницком деле, они ему уже поставили первый этаж и кухню. Приступили к строительству второго этажа, где семья Томсона будет сдавать комнаты в наём. Моё жильё также практически закончено. Я не стал строить для себя отдельный дом, скорее это будет штаб моего отряда. На первом этаже служебные помещения, а на втором три комнаты, для меня, для Копытова и небольшая комната для моего слуги Робера Дюрана. В конце июня у нас всё же появились гости, я надеюсь, что они останутся для нас гостями.

Я находился в штабе, мы с топографом Кларком работали с картами. Томас буквально день назад вернулся из своего похода. Я наносил на свой экземпляр карты пометки, о которых говорил Кларк.

— На реке Майами Ривер, обнаружены большие колонии бобров и выдр, особенно в местах заболоченных лугов, — рассказывал Томас.

— Откуда такое название реки. Существовал такой индейский народ Майами, не знаю остались ли сейчас такие представители. Получается «река народа Майами». Она, кстати, достаточно близко протекает от нашего пункта фактории. Примерное направление русла с северных земель на юго-запад. Если считать от нас вверх по руслу, то на северо-восток через большую часть Огайо, — продолжил рассказывать топограф.

В этот момент нас прервали. В дверь постучали, после моего разрешения вошёл мой второй заместитель Фридрих Либус.

— Сэр, к нам делегация. Сейчас с ними разговаривает Логан, — доложил Фридрих.

— Какая ещё делегация, ты о чём? — не понял я.

— Пришли индейцы. Логан говорит, что они из народа шауни, — дополнил мой зам.

С такой делегацией стоило поговорить самому. Я сразу направился к северной части посёлка, вскоре разглядел четырёх индейцев. У одного из четверых было три птичьих пера в волосах, у остальных по одному. Для разговора расположились на брёвнах, напротив друг друга, Логан знал язык этого народа потому должен выступить переводчиком. Главный среди прибывших индейцев именовался, как Быстрый Барсук. Он один из военных вождей, но не самый главный. Говорить через переводчика было очень непривычно, я выругался. Вот только сделал это на французском языке, надо же иногда поддерживать реноме[7] шевалье из Франции. Однако тут же выяснилось, что Быстрый Барсук не только понимает французский язык, но и вполне понятно может говорить на нём.

— Наш великий вождь Кочисо велел узнать зачем белые люди вновь пришли на земли шауни.

— Быстрый Барсук, вы то же самое говорили французам, когда они владели этими землями? Почему вы не погнали их отсюда? Даже выступили союзниками французской армии, — решил я задать непростой вопрос индейцу.

— Я не вождь племени, только вожу в бой наших славных воинов. Не могу тебе сказать почему так происходило. Французы не мешали нам жить, а колонисты охотились на той земле, где им разрешили, — важно ответил переговорщик.

Я очень сомневался, что именно так и было, но сейчас спорить не стал.

— У англичан имеется право сильного, так как они выиграли битву с французами. Сейчас эти земли будут заселять колонисты, хотите вы этого или нет. Мне бы не хотелось враждовать с вашим племенем. Напротив, мы готовы торговать, вы сможете продавать нам шкуры по хорошей цене. Предлагаю встретиться с твоим вождём и обо всём договориться. Мы будем поставлять товары, необходимые вам, также дадим хорошие цены.

— Ты торговец? — спросил Быстрый Барсук.

— Нет. Я, как и ты военный вождь у колонистов. Если потребуется буду защищать их, уверяю тебя, что сделаю это хорошо.

— Я передам твои слова Кочисо, — закончил переговоры Быстрый Барсук.

Индейцы ушли, а я задумался. Мне не понравилось то, что переговоры свернули быстро. Спросил об этом Логана.

— Без разрешения Кочисо они не нападут. Мы пока что не особо им мешаем. Но я говорил с другими воинами. Остались французские колонисты в трёх днях пути на север от нас. Вот они могут напасть, так как сами охотятся на бобров, на реке Майами.

Неприятная информация, следует обязательно посетить колонию этих французов и попробовать договориться. Ведь есть решение Английского короля о том, что бывшие колонисты из Франции вполне спокойно принимают подданство, иначе им следует покинуть эти обжитые земли. А пока велись работы по устройству поселения. Сам я не принимал участие в строительстве, невместно титулованному дворянину махать топором и таскать брёвна. Кроме ежедневных тренировок по фехтованию и стрельбы, увлёкся охотой. Изредка ходил с колонистами, которые занимались охотой, но чаще с нашим проводником Логаном. Он оказался действительно опытным следопытом, со мной охотно делился знаниями в этой области. Не знаю почему, может ему импонировало то, что дворянин общается с ним на равных. Вместе со мной всегда присутствовал Копытов, наотрез отказывался где-то меня оставлять без присмотра. За лето мы три раза спускались к водопадам по реке на лодках. Там всегда кто-то из знакомых мне капитанов ожидали на своих пароходах. Прибывали небольшие партии новых поселенцев, а заодно мы забирали продовольственные припасы. Осень выдалась тёплая и сухая. За ближайшие три дня, после посещения индейцев, закончили ограждение, по периметру вкопали брёвна, высота частокола получилась не менее пяти метров. Теперь мои наёмники несли дежурство на стенах, а ворота на ночь закрывали. В конце сентября я решил взять с собой отряд в три десятка и выйти к французским колонистам, но пришло нерадостное сообщение. Пропали пять охотников, я послал Либуса выяснить, а чтобы нашли по следам, с ними отправился проводником Логан. Через три дня небольшой отряд по командованием Либуса вернулся. В штабе я принял Либуса и Логана.

— Рассказывайте, — велел я им доложить о результатах поиска.

— Охотников нашли, они убиты. Там уже лисы постарались, обгладывая трупы, однако можно понять, что убиты стрелами. Оружие и одежду забрали. Наверняка индейцы постарались, кроме них некому луком и стрелами пользоваться, — доложил пруссак.

— Уверен? — спросил я.

Либус кивнул головой. Логан всё это время молчал, раскуривая свою трубку. Я посмотрел на него.

— Ну а ты что скажешь? — задал я вопрос нашему проводнику.

— Следы есть. Пользовались луком. Однако кроме индейцев там были белые. Индейцы не стали бы брать одежду. Оружие, да, а одежду нет. Хотя все следы говорят о том, что напали опытные, умеют ходить по лесу и обувь носят такую же, как у индейцев, — ответил Логан.

— Хочешь сказать, что убийцы хотят, чтобы мы думали на индейцев? — спросил я.

— Может и так, я сказал всё, что увидел, — коротко ответил Логан и замолчал, продолжая курить табак и пуская дым вокруг себя.

Я встал из-за стола и начал расхаживать по комнате, размышляя. Нужно было обязательно выяснить, кто убил охотников. Тем более, что охранять людей вменяется мне в обязанность.

— Сможешь провести отряд по следам? — спросил я, остановившись перед Логаном.

Он кивнул, не отрываясь от курения. Я развернулся к пруссаку.

— Фридрих, останешься за меня. С собой возьму шесть десятков. Вы здесь не расслабляйтесь, а то вырежут, как щенков. Вполне возможно, что охотников убили, чтобы выманить наш отряд из поселения, — дал я распоряжение своему заместителю.

На следующее утро мы двинулись к месту убийства, взяв направление на север, вёл нас Логан. Индеец настоял, чтобы шли пешком, считая, что лошади будут только помехой в лесу.

Интерлюдия. Земли Огайо. Банда Хиллера.

Джон Хиллер в молодости послужил в Британской армии. Побывал в Индии и в Африке. После тяжолого ранения его списали. Хиллер не получил никакой профессии, чтобы зарабатывать на жизнь, зато воевать его научили. Восстановив здоровье после ранения, Джон попробовал зарабатывать на жизнь в качестве наёмника, но через пару лет понял, что сложить здесь голову можно легко, а вот заработать никак не получается. Вернувшись в Англию, он проедал последние деньги и размышлял над тем, куда пойти и чем заняться. Помог один случай. В тёмном переулке его пытались ограбить. Джон избил нападавших воришек и заставил их привести к главарю. С того дня Джон влился в банду, через полгода стал помощником главаря, а ещё через полгода убил своего босса, возглавив одну из банд Лондона. Кроме воров, которые работали на Джона, он создал команду из беспринципных уголовников и бывших наёмников. Стал брать разные заказы от богатых дворян и купцов. Заказы щекотливые, и не любят огласки. Через пять лет Банда Хиллера заняла весомое место в Англии, расширив своё влияние за пределы Лондона. Постепенно оброс заказчиками и посредниками, которые приносили заказы. То сжечь чью-то лавку, то ограбить кого-то в тёмном переулке, а если потребуется устранить кого-либо, также не отказывались. Постепенно образовался костяк банды. В начале лета 1764 года к Джону обратился один посредник Фоли Рич и сообщил, что есть заказ на убийство двух человек. Заказчик щедрый даёт за выполнение заказа двадцать тысяч золотом, пять тысяч аванс, остальные после выполнения заказа. Это были серьёзные деньги, ради которых Джон решил рискнуть сам. Не беда, что требовалось отправиться в Новый Свет, найти там нужных людей и отправить на свидание с предками. Подобрав два десятка самых надёжных бойцов из своей банды Джон Хиллер отправился во Флориду. В его кармане лежали два портрета тех самых людей, которых Джон уже не считал живыми. Заказчик оплачивал расходы кроме тех средств, что получены авансом. Расстраивало то, что посредник Фоли Рич тоже выехал во Флориду и должен дожидаться там результатов. Но Джон решил, что ради таких денег он потерпит неудобства, плюс можно что-то заработать на расходах. Вот бы с таким заказчиком работать напрямую, помечтал Хиллер, но посредник пояснил, что между главным заказчиком есть ещё один посредник, так как сам заказчик желает остаться неизвестным.

Во Флориде за пару-тройку монет выяснили, что следует узнавать у представителя Ост-Индской компании. Карла Энтони нашли достаточно быстро, который сначала наотрез отказался разговаривать. Вместе с Джоном был его доверенный помощник Билли Джекинс. Именно Джекинс пристраивал награбленные деньги в дело и заведовал бандитской кассой. Кроме этого, Джекинс умел договариваться. Билли положил перед Энтони стопку золотых монет в десять штук и показал портреты заказанных клиентов.

— Сэр, мы ищем наших хороших приятелей, которых вы видите на рисунках. Попробуйте освежить свою память, — предложил Билли Джекинс.

— Не пойму, о чём вы говорите, — уже не так категорично выразился Карл Энтони.

— Может это поможет вам вспомнить? — Билли положил ещё десяток монет.

Энтони взял в руки рисунки с портретами, несколько минут всматривался, а потом посмотрел на две стопки золотых монет, кашлянул. Джекинс понял его правильно и добавил две стопки по десять монет.

— Были такие. Французский дворянин Ульрих Бургундский и поляк Януш Бжезинский. Они подписали с нами контракт и отбыли в земли Огайо. Ульрих возглавил отряд в сто наёмников сразу, потом ему добавили ещё три десятка, осенью вместе с колонистами выедут пять десятков, как только мы наберём такое количество. На реке Огайо организована фактория и посёлок, чуть выше по течению реки. Более пока других сведений я не получал, — Энтони замолчал, давая понять, что разговор закончен.

— Благодарю вас, сэр. Вы нам очень помогли, — поблагодарил Билли, и они вышли на улицу.

Джон понимал, что с его двумя десятками бойцов нечего даже думать выполнить задание. Потому он стал искать союзников. За неделю выяснили, что есть индейцы и французские колонисты, кто недоволен тем, что англичане заселяют земли Огайо. Вариант с индейцами Джону нравился. Они начали искать тех, кто будет готов немного повоевать. Как говорится «кто ищет, тот всегда находит». За несколько золотых монет им подсказали, где найти племя аборигенов, а за дополнительную плату даже проводят туда. Всё складывалось удачно. Правда индейцы были не совсем племенем, а скорее бандой из племени гуронов. Численность банды в сто человек, среди них два десятка женщин. Вождём у них был Токума. Токума согласился помочь Хиллеру, но с условием, что они заберут всё огнестрельное оружие, плюс доплата в пятьдесят золотых монет. Токума прибыл из Канады, где не смог ужиться с белыми и местными племенами. Он планировал обосноваться на землях Огайо. Следопыты из гуронов выследили охотников и напали на них. План Хиллера предусматривал то, что наёмники Ульриха пойдут искать своих охотников и попадут в ловушку.

Осень 1764 год. Земли Огайо. Встреча с бандой охотников.

За несколько часов добрались до того места, где убили наших охотников. Шли быстро, так как Логан знал куда идём, не приходилось отвлекаться на рассматривание следов. Прошли километров тридцать на мой взгляд. Вышли к небольшому озеру, Логан не знал названия, ну а мы и вовсе здесь люди новые. Озерцо образовалось из-за плотины, которую устроили бобры. От этого озера метров триста была стоянка наших охотников. Остановились на привал, а Логан и парочка моих наёмников Артур Зигфрид и Линас Рокас, которые старательно учили науку следопыта, стали обходить окрестности, чтобы понять в каком направлении ушли убийцы. Через полчаса ко мне подошёл литвин Линас Рокас, ему ещё и двадцати лет нет, сообщил, что Логан нашёл след, куда направились убийцы. Я поднял отряд, и мы двинулись по следу. Всё же удивительный народ индейцы, след читают, как книгу. Есть чему у них поучиться. Пока шли я размышлял о нашем проводнике. Логан из племени ирокезов, воевал, да так и остался, выполняя роль следопыта. На индейца он похож смуглой кожей и тёмным цветом волос, которые заплетены в две косы. А носит мундир, ну или похожий на мундир кафтан, только не красного цвета, а серого. Шляпа с пером, кожаные штаны. Обувь мокасины, сшитые из шкур животных, потому по лесу ходит очень тихо. А ещё я заметил, что Логан относится ко мне с каким-то уважением, ну или с пиететом. Причин пока не знаю. Может что-то Копытов наболтал. Дознаваться не стараюсь, когда-нибудь Логан сам проявит причину. Мои мысли прервались, когда проводник шедший впереди поднял руку. Весь отряд остановился, а я подошёл к индейцу.

— След потерял или что-то случилось? — спросил я, так как Логан осматривался вокруг.

Логан прислушивался к окружающей природе, не отвечая мне пару минут.

— За нами следят. Возможно, не очень опытные следопыты. Пусть Артур и Линас ведут отряд по следу, а я тихо смотрюсь, — сообщил ирокез.

— Постарайся взять кого-то живым, негромко сказал я вдогонку Логану.

Логан начал отставать в конец отряда, а потом незаметно метнулся в кусты. Так как мы двигались уже больше часа, я приказал вновь сделать привал. К тому же Логан подал сигнал, издав крик филина. Значит он кого-то обнаружил. Через пятнадцать минул Логан вышел из леса, он тащил за шкирку молодого индейца, связанного по рукам и ногам. Подтащив его ко мне, Логан доложил.

— Одного, что постарше я убил, но ты просил пленника. Хочешь его расспросить? Знай, что индейцы учат мальчиков терпеть боль, он ничего не скажет, — сообщил наш проводник.

— Смотря как спрашивать, — ухмыльнулся я.

Я подозвал Артура и Линаса, велел им приготовить колышки, а Логану оттащить индейского юношу в сторону. Чтобы оставшиеся наёмники не мешали приказал десятникам следить за личным составом. А Линасу и Артуру не помешает поучиться тому, что я буду делать. В прошлой жизни о способах полевого допроса много рассказывал мой сосед и учитель Сергей Бородин. Но по-настоящему я узнал секреты такого допроса, когда воевал на Донбассе. Ко мне в подразделение попал один прапорщик Сергеев, не по мобилизации, а добровольцем пошёл воевать. Возраст ему позволял подписать контракт, хотя по повестке его скорей всего не призвали бы. Кем и где он служил ранее Сергеев не рассказывал, но наблюдая за ним, я сделал вывод, что служил он где-то в спецназе или в десантуре[8]. Именно прапорщик Сергеев и научил меня правильному допросу. Он откровенно считал, что не существует человека, который не дал показания, просто тот, кто спрашивал, не имеет соответствующей квалификации. А ещё прапорщик утверждал, что резать на ленточки человека могут только мясники. Сам он пользовался иглами, которые строгал из дерева. Для этого следовало хорошо знать болевые точки на теле человека, так называемые нервные узлы. Я помню подумал тогда об акупунктуре. Только при допросе не лечат людей, а скорее калечат. Индейского юношу по моему приказу раздели, сняв всю одежду. Тоже психологический приём, голый человек чувствует себя незащищённым. Разложили его на земле, растянув конечности, получилось что-то вроде пятиконечной звезды. Выточить деревянные иглы поручил Линасу и Артуру, а Логана заставил переводить мои вопросы индейцу. Отвечать на вопросы истинный индеец, хоть и молодой отказался. А Логан даже ухмыльнулся, глядя на меня, типа «что я говорил о том, что их допрашивать бесполезно». Пруссак и литвин выточили палочки, что-то вроде зубочисток, только покрупнее. Я стал тыкать пальцем, куда следует втыкать деревянные палочки. Через десять минут экзекуций, молодой индеец обмочился. Рот ему заткнули кляпом, чтобы от боли он не откусил себе язык. Пытка продолжалась почти сорок минут, по моим прикидкам времени. Гурон даже разок потерял сознание, но привели в чувство с помощью холодной воды из ближайшего ручья. Так как я сам не тыкал зубочистками, а только показывал куда воткнуть, пошевелить палочку и так далее, то мог наблюдать за Логаном и следопытами-наёмниками. Они были явно поражены тем, что видели. А Копытов вообще сидел, раскрыв рот, он тоже был рядом. Ещё через полчаса индеец сломался.

— Ну что будем говорить? — спрашивал я в, наверное, в сотый раз, а наш проводник переводил.

Индеец так закивал головой, что я начал думать, как бы у него голова не отвалилась. У индейца вытащили кляп, а вот зубочистки пока оставили. Со стороны он немного походил на плешивого ёжика. Индеец знал немного, но основного было достаточно. Нас ожидала засада, по плану бандитов мы пойдём по следам, чтобы наказать разбойников. В одном из распадков[9] попадём в «огневой мешок»[10], где нас пощёлкают словно воробьёв. А потом можно напасть на поселение.

— Зачем это всё вашему вождю Токуме? — задал я очередной вопрос.

— Пришли белые, они показали рисунки людей, которых надо убить. Если Токума поможет со своими воинами, то все трофеи заберёт себе, а белые заплатят дополнительно золотыми монетами, — перевёл Логан слова парня.

Далее выяснили в каком именно месте нас ожидают. Больше мне ничего не надо было, и я велел прирезать индейца. А сам сел подумать. Больше всего меня смутили слова про портреты. Кто гоняется за нами с портретами? Люди сучки Екатерины, наверняка она не может успокоится. Количество воинов и бандитов больше, чем мы взяли с собой. Плюс эффект неожиданности. Итог заранее известен. Более разумно было вернуться в поселение и попробовать отсидеться там. Но меня почему-то стала разбирать злость, заполняя яростью всё моё существо.

Мои бойцы уже прибрались за собой, утащили труп индейца, а я по-прежнему размышлял. Мне казалось, что сейчас решается моя судьба, как вожака. Большинство в отряде желали мести. Да что там говорить? Я сам хотел отомстить так, что зубы сводит. Но голос затуманенного яростью разума взывал к поиску правильного решения задачи. Передо мной встала боевая задача в принципе уровня ротного подразделения. Велев пригласить на разговор десятников, смотрел на них и думал, кому поручить, а главное какую задачу. Протестующий голос разума шептал «возвращайся, иначе погубишь людей». Но лица сидящих предо мной десятников горели решимостью. У меня есть небольшие плюсы в преимуществе перед противником. Да, они нас ждут, но мы об этом знаем. Выстрелы пулей в виде колпачка, которою уже стали называть наёмники «пулей Ульриха», у всех моих людей намного дальше. Я не стал делать секрета из применения новой пули, хотя сначала намеревался скрывать такое новшество. Всё равно разойдётся среди людей, использующих огнестрельное оружие, которые находятся рядом. А если не можешь предотвратить пьянку, то её следует возглавить. Потому я, собрав всех наёмников показал свою пулю, сразу после прибытия, и во время стрельбы доказал преимущество. Моя пуля летела дальше в полтора, а то и в два раза. Точность тоже улучшалась. В нашей партии колонистов был кузнец, который изготовил всем желающим пулелейки, правда из меди, но для литья свинца вполне сойдёт. Зачем я так поступил? Всё просто, от умения стрелять этих людей зависела в том числе и моя жизнь. Не сомневаюсь, что постепенно пуля найдёт положительные отзывы среди колонистов и охотников.

— Наш отряд разделим на три части. Первый отряд пойдёт по следам, его возглавлю я. Второй и третий распределятся по флангам. Наши выстрелы имеют более дальнюю дистанцию, а значит мы сможем открыть огонь с безопасного расстояния. На Логана, Линаса и Артура ложится задача своевременно обнаружить места, где засели наши враги. Идём не торопясь, как я понял след нам оставили отчётливый, чтобы мы не заблудились, не будем разочаровывать врага, — принял я решение.

Удача продолжала быть на моей стороне. Логан приблизительно знал, где расположен распадок. Они втроём подкрались незаметно для засады, выявили огневые порядки и точки, где засел противник. Вернулись, проводник прямо на земле нарисовал мне схему. Чтобы не разочаровать врага, ведь мы должны, как стадо баранов войти в распадок, я решил сколотить щиты из молодых деревьев, за которые могли спрятаться два человека, а круглая пуля из свинца такой щит насквозь не пробивала. Так и вошли в распадок, парами перетаскивая щиты. По схеме я примерно знал где затаились индейцы и неизвестные белые. Прикинул расстояние, решив, что наш выстрел будет доставать, приказал остановиться и установить щиты, как средство защиты. Наверняка посеял в головах врагов непонятные предположения.

Что сказать о бое, который произошёл? Мы открыли огонь первыми, выцеливая противников, по предполагаемым местам. Тем временем, десятники Алан Брайс и Глен Грегг подкрались с флангов, выждали, когда индейцы и немного белых бандитов решились на атаку, так как их выстрелы не наносили нам вреда. В нужный момент они ударили. Ещё перед боем я дал приказ белых не убивать, мне же надо было кого-то допрашивать. Минут через пятнадцать после атаки противника всё закончилось. Раненых добили, вождь племени гуронов Токума погиб во время атаки, а вот главарь белых ранен и остался жить. Мои люди, разгорячённые боем, узнав, что есть место, где расположено стойбище индейцев стали проситься посетить это место. По-человечески я их понимаю. Там есть особи женского пола, а мои наёмники давненько не видели баб. В поселении есть рабыни трактирщика Томсона, но их на всех не хватает. К тому же цена кусается. Но сначала я велел прибраться на месте боя. Индейцев добили всех, тех кто был ранен в том числе. Белых частично добили, у кого были тяжёлые ранения, частично оставили. В этом мире рабство распространено, как бы я не противился такому, приходилось мириться. Потому пленных повязали и выдвинулись к стойбищу. Рассказывать, что там происходило, пожалуй, воздержусь, картина очень нелицеприятная. Всех мальчиков индейского племени перебили. С этим я тоже не мог что-то сделать, мои люди меня просто не поймут. Девочек старше возрастом до пятнадцати лет, связали и определили в один вигвам[11], а женщин и девчонок старше пятнадцати лет пустили на увеселение. Хорошо, что горячительных напитков не было, а то бы совсем наёмники стали неуправляемыми. Я тем временем занимался допросом главаря и его помощника, который, кстати, не получил даже лёгкого ранения. Среди моих людей имелись потери, десять убитыми и двенадцать человек ранеными разной степени тяжести. Это была ещё одна причина почему я не стал ограничивать своих людей. Зато допрос меня порадовал. У белых главарём был некий Джон Хиллер, достаточно известная личность в криминальной среде не только в Лондоне, но и во всей Великобритании. Его я допрашивал вместе с Копытовым, мы не принимали участия в насилии над индейскими женщинами. Хиллер много рассказал о себе, когда я понял, что «выдоил» из него всё, оборвал его жизнь ударом ножа в грудь. А вот его помощник Билли Джекинс оказался умным малым, даже не пришлось применять средства и способы полевого допроса. Сразу пошёл на сотрудничество.

— Во Флориде ожидает посредник, который ждёт подтверждения вашего убийства, там же доплатят оставшуюся сумму в пятнадцать тысяч монет. Предлагаю заявиться к нему и получить деньги, разделим их по-братски, — сразу перешёл на деловой тон Билли.

— Почему ты решил, что я не прирежу тебя? Вот возьму плюну на золото, а тебя отправлю к твоим предкам, — сразу сбил я пыл Джекинса.

Вот же хитрозадый человечек, быстро сообразил, как меня заинтересовать. На самом деле сумма по местным меркам очень большая, я бы даже сказал огромная.

— Покажу место, где Джон оставил аванс, мы его совсем не потратили, там почти пять тысяч монет, — вытащил ещё один козырь Билли.

— Что мне мешает тебя убить позже? — вновь я остудил его пыл.

— Оставьте меня в живых, и я не буду претендовать на золото, покажу посредника, который передал нам заказ. Самого заказчика не знаю, но вы сможете потрясти его, может что-то расскажет.

Торговался он отчаянно, я даже начал подозревать, что он чистокровный еврей.

— Хорошо. Но чтобы тебя оставить полностью здоровым этого мало. Тем не менее я согласен. А за то, что ты желал моей смерти, я отрежу тебе кисти рук и уши, но ноги обязательно оставлю, — решил я попугать Джекинса.

— Прошу вас, сэр, я могу вам пригодиться. В Англии я знаю все счета и места, куда вложены средства банды. Всё передам, только надеюсь хоть на маленькую долю, там большие средства, вы станете богатым человеком, — затараторил Джекинс.

Предложение необычное, над ним стоит подумать. Я приказал Копытову связать Билли Джекинса. Как только мы закончили появился Логан. Допрос я проводил в одном из вигвамов. Проводник вошёл посмотрел на уже остывающего Хиллера, потом на связанного Джекинса.

— Сэр Ульрих, я двоих самых красивых девушек оставил для тебя, — сообщил мне Логан.

— В смысле, я что-то не понял, — удивился я.

— Из тех, что связали в вигваме. Одна из них дочь вождя, очень красивая, будут тебе хорошими служанками. А то в форте ты совсем не посещаешь рабынь Томсона, это неправильно для мужчины, — спокойно произнёс Логан.

Вот же засада. Он что решил заботиться обо мне? Я честно сказать в первую минуту даже растерялся.

— Логан, ты хочешь, чтобы дочка вождя и вторая мне сунули ночью нож под ребро или перерезали горло? — спросил я, первое что пришло на ум.

— Сразу видно, что ты, ваша светлость, не знаешь наших законов. Они будут служить тебе верно, воспримут судьбу без сопротивления. Тем более я сказал, что так хотят духи предков. Племена индейцев часто воюют между собой, женщин не убивают, если они сами не кидаются с оружием. Когда их берёт сильный воин, они становятся его жёнами. Прикажи своим наёмникам не убивать женщин, когда закончится забава, не хотят взять себе, можно продать другим белым или в племя шауни. Они будут рады свежей крови, — объяснил Логан.

Логан говорил так, будто сообщал что-то обыденное. Я действительно плохо знал обычаи местных аборигенов, хоть и был в прошлой жизни кандидатом исторических наук. Я обратился к Копытову.

— Обойди всех, скажи, что я запретил убивать женщин, — распорядился я.

Как только Копытов вышел, Логан продолжил. А ещё меня удивило обращение ко мне «ваша светлость». Откуда это у Логана? Он общается со всеми демократично, даже со мной.

— Верный поступок, женщин убивать не надо. Отдашь вождю Кочисо — сделаешь его своим союзником, — твёрдо произнёс ирокез.

— Почему ты назвал меня «ваша светлость»?

— Я слышал, как тебя так называл твой человек Януш. Я подумал, что ты из рода правителей. Ты храбрый и удачливый командир. Во время боя в распадке, будь на твоём месте другой, мы бы не победили, нас было меньше, а гуроны воевать умеют. Возьми меня к себе, буду твоим человеком. Если надо, даже слугой, — почти торжественно произнёс Логан.

Не было хлопот — купила баба порося. Мало того, что мне навяливают двух девчушек, дак ещё и гордый индеец в слуги просится. Что происходит? Я молчал, а Логан, ждал ответа. Прошло пару минут. А что я, собственно, теряю? Мне нужны верные люди? Нужны. Дак почему бы одному из низ не быть индейцем? Стреляет он отлично, в том числе из лука стрелами пуляет так, что любо-дорого смотреть. Ещё подумав с минуту, я решился. Что касается девчонок, то пристрою их куда-нибудь, если будут не нужны. Слуга у меня есть, в принципе справляется со своими обязанностями. В общем посмотрим и подумаем позже.

— Хорошо, я возьму тебя к себе, но с одним условием. Ты будешь выполнять мои указания без сомнений, а также поклянёшься своими богами в своей верности, — я строго посмотрел на Логана.

Его мой строгий тон ни разу не смутил, он кивнул головой, подхватил труп Хиллера и покинул вигвам. А я задумался. Что мне делать дальше? Золото надо забрать, для этого придётся вернуться во Флориду. А дальше? Я планировал потусоваться здесь пару лет. Подобрать для себя наиболее верных и надёжных наёмников, только потом двигаться дальше. Однако Катька меня видимо просто так не отпустит. Как правитель на троне она пытается избавится от опасности, которая не угрожает, но может угрожать её правлению. Дело в том, что я сам пока не стремлюсь занять трон. Я не идиот и прекрасно понимаю, что мне не дадут это сделать. В конце концов у Кати есть армия, а бодаться с государством сомнительное удовольствие в моём положении. Да и вообще. На хрен мне этот трон сдался? Думаю, мне стоит остаться на месте. Пока информация дойдёт до Екатерины много времени пройдёт. Так что ближайший год можно спокойно жить в Огайо, ну и готовится свалить куда-нибудь, желательно при этом сменив имя. Приняв решение, я успокоился и пошёл смотреть, что за девочек мне приготовил Логан. А посмотреть было на что. Обе красотки, правда смуглолицые, вот только возраст всего по пятнадцать лет, хотя выглядят вполне сформировавшимися девушками. Девчонки скорее похожи на мексиканок в моём мире, хотя гены играют важную роль, обе девушки из семьи вождя. Амитола дочь Токумы, а Аренк дочь его родного брата. Ночевали мы в стойбище. Утром собрались и отправились в обратный путь совсем немалым обозом. Благо у индейцев имелась тягловая сила в виде пони.

Осень 1764 год. Флорида. Авантюра с вознаграждением.

К концу октября похолодало, но снегом здесь похоже не пахнет. Температура не превышала десяти градусов тепла. В этом времени термометры уже известны. Пару десятков лет назад опубликовал своё изобретение шведский метеоролог Андерс Цельсий[12], так что термометрами уже пользовались. Такой прибор был у нашего топографа Томаса Кларка. Потому мы знали погоду в нашем поселении и окрестностях. У меня имелся график прихода пароходов к каскаду водопадов на реке Огайо, так что можно было высчитать примерное появление там знакомых мне капитанов. До водопадов мы спустились на лодках, я с собой взял троих следопытов и десяток наёмников. По пути посетили факторию, что находилась ниже по реке. Как я и рассчитал, один из пароходов был пришвартован рядом с берегом. В этот раз это был капитан парохода «Басс» Ирвин Кеир. Он привёз торговца, который скупал у небольших групп охотников шкуры животных. Я направился сразу к капитану, так как был знаком с ним. После взаимного приветствия Ирвин пригласил меня в кают-компанию, пропустить по рюмочке или две чего-нибудь горячительного, заодно расспросить меня о жизни в верховьях реки. В такой малости я не отказал капитану, и мы прекрасно провели время, делясь новостями. Через два дня пароход «Басс» взял курс вниз по реке. Во Флориду мы добрались только во второй половине ноября. Меня, как современника 21-го века раздражала медлительность в этом времени, но приходилось мириться. По пути я продумывал план, как получить деньги, которые пообещали Джону Хиллеру за моё убийство. Не сказать, что я ещё в поселении об этом не думал. Джекинс скажет всё что нужно посреднику, контролировать его будет Логан, неотступно находясь рядом. Ирокез и сейчас выполняет роль охраны Джекинса, который едет вместе с нами. Не сложно будет объяснить посреднику для чего Билли нанял индейца. Здесь не Европа, а вполне дикий край, так что присутствие опытного воина в качестве проводника вполне объяснимо. Но кто сказал, что посредник не надумает проверить информацию о выполненном заказе? В этом времени информация перемещается со скоростью черепахи. Я не думаю, что посредник решит пожить ещё полгода во Флориде. Но вдруг? Я ведь не знаю какие указы он получил от заказчика, ну или представителя заказчика. Для решения этого вопроса мне пришла в голову одна идейка. У французского шевалье может быть слуга? Конечно да. Потому с нами едет Робер Дюран. После гибели своего хозяина слуга собирается покинуть Американский континент и вернуться в Европу, ну или поискать нового хозяина. Такую незамысловатую роль я придумал своему слуге. Осталось только разыграть эту «карту». После прибытия во Флориду я со своими людьми и Копытовым сняли комнаты в одной таверне, подальше от порта. А Логан и Джекинс направились к посреднику, Билли знал, где его искать. Фоли Рич действительно ожидал вестей от Джона Хиллера, сняв комнату на долгий срок в одной из портовых таверн. Позже Логан мне рассказал всю цепь событий.

Логан и Джекинс обнаружили Фоли Рича в таверне, на первом этаже, где он услаждал свои пищевые пристрастия. Они подошли к столу, за которым сидел Фоли. Но прежде, чем пригласить их присесть за стол, посредник вопросительно уставился на ирокеза.

— Билли, в моей голове крутятся два вопроса. Где сам Джон, что ты пришёл без него? А ещё поясни, чёрт возьми, зачем ты притащил с собой этого индейца? — спросил Фоли.

Джекинс, выдержав паузу, всё же присел за стол на свободный стул.

— Клиент, которого заказали оказался очень зубастым. Помимо всего прочего он командовал наёмниками, которые явно умеют обращаться с оружием. Нам пришлось заплатить целую кучу монет одному вождю гуронов Токуме, чтобы он со своими воинами помог нам справиться с отрядом наёмников, во главе которого стоял тот самый клиент, второй тоже кстати был там. Кроме монет, нам пришлось отдать все трофеи снятые с убитых наёмников. Ты, Фоли, не предупредил нас, что здесь понадобиться целая армия. Джон сейчас в индейском стойбище, он тяжело ранен, но индейский шаман обещает, что Хиллер поправится. Меня он послал, чтобы получить оплату за выполненную работу. Что касается индейца, он в некоторой степени меня охраняет. Здесь в Новом Свете даже с парой шиллингов ходить по улицам небезопасно, хотя во Флориде немного спокойней, — красочно расписал события Джекинс.

— Я уже понял, что Джон тебе доверяет и ты ведёшь его дела по финансам. Желаю быстрей выздоравливать Джону. Только скажи мне, Билли, как ты можешь подтвердить свои слова? Заказчики уважаемые люди, моему слову они поверят, но сам понимаешь на кону стоит моя репутация, — выразил сомнения посредник.

— В одном из кабаков я видел слугу нашего клиента, он стал безработным. Можешь поговорить с ним, его имя Робер Дюран, кажется, он планирует вернуться в Европу, — ни разу не краснея врал Джекинс.

— Отправляемся туда прямо сейчас, ты мне его покажешь, — почти приказным тоном распорядился посредник.

Ни Фоли Рич, ни Билли Джекинс не знали, что за ними ведут наблюдение Артур Зигфрид и Линас Рокас, заметил их только Логан. Тем не менее Фоли Рич в сопровождении Джекинса и Логана направились в одну из портовых таверн, где в это время расслаблялся пивом Дюран. Когда троица вошла в кабак, Дюран как раз жаловался на свою судьбу в окружении компании каких-то мужчин, которые с удовольствием поглощали пиво, купленное Дюраном.

— Представляете, такого хорошего человека убили индейцы, что б их черти жарили на сковородках. Мой хозяин был очень щедрым и незлобным человеком. За всё время пока я служил у него, он ни разу не позволил себе ударить меня, а главное платил всегда вовремя. Его соратник поляк частенько давал мне монет на пиво, — артистично рассказывал Робер уже не в первый раз свою историю.

— А кто был твой хозяин? — спросил один из слушателей, не забывая отхлёбывать дармовое пиво.

— О, это очень известная семья во Франции, а мой хозяин шевалье Ульрих Бургундский, младший сын в семье. Вы слышали о семье Бургундских во Франции?

Не дождавшись положительного ответа от слушателей Робер, продолжал.

— Представляю, как будут сокрушаться близкие шевалье. К сожалению, не знаю, как сообщить родственникам Януша Бжезинского, он никогда не рассказывал о своей семье. Теперь я вынужден искать работу. Мой хозяин был щедр и мне удалось скопить немного денег, — Робер играл так, что ему можно было вручать приз за лучшую мужскую роль.

Фоли не стал дослушивать до конца историю какого-то француза, тем более он не любил французов, а в душе радовался, когда кому-нибудь из французских подданных было плохо. Он махнул рукой своим сопровождающим, и они покинули таверну. Вернувшись в свою таверну Фоли Рич выписал чек английского банка на пятнадцать тысяч фунтов.

— Так не пойдёт, Фоли. Мы потратили на индейцев пять тысяч звонкой монетой. Эти затраты надо компенсировать. Джон будет недоволен, ты обещал возмещение всех расходов, — заявил Джекинс, даже не покраснел при этом от своего вранья.

Фоли Рич, бормоча под нос ругательства, выписал ещё один чек на пять тысяч фунтов.

— Через неделю я отбываю в Европу с купеческим кораблём. Когда появитесь в Англии? У меня для вас уже есть работёнка, вас заинтересует, — спросил Фоли.

— Не раньше, чем следующим летом. Не думаю, что Джон быстро поправится, пуля попала в грудь, — озвучил несуществующие планы Джекинс.

На том они и расстались, Джекинс и Логан направились в таверну, где были сняты комнаты наёмниками.

После рассказа Джекинса и Логана, я подивился артистичности Робера, моего слуги. Так как Фоли Рич отплывал только через неделю, бедному Дюрану пришлось играть роль совсем расстроенного слуги ещё семь дней. Нам пришлось дождаться убытия посредника. За это время Джекинс отдал мне ещё один чек на пять тысяч фунтов. Теперь я стал богаче на двадцать пять тысяч фунтов.

— Сэр, было бы неплохо если бы вы мне выделили долю из тех пяти тысяч, которые я смелым заявлением вытряс из посредника, — попробовал заговорить о своей доле Билли.

— Билли, золото развращает человека, открывая самые некрасивые черты. А я хочу сделать из тебя красивого человека. Тем более ты у меня на обеспечении. Тебя кормят, поят, даже заботятся о тебе. Но ты свою долю получишь, когда мы провернём все дела в Англии. Не забывай, Билли, я подарил тебе жизнь, она стоит куда, как побольше золота. Я бы сказал, что твоя жизнь бесценна, а ты суетишься по каким-то мелочам, — выдал я свой расклад бывшему казначею банды.

Джекинс хмуро помолчал, но спорить не стал. Однако минут через пять вновь заговорил.

— Зря мы отпустили посредника, с него можно было содрать в три раза больше, чем получили от него. После того, как мы провернём дело в Англии, мне всё равно придётся куда-нибудь бежать, — высказался Джекинс.

— Очень не зря. Сейчас посредник через два-три месяца сообщит обо мне, точнее о выполненном заказе. Думаю, что с заказчика сдерёт не меньше ста тысяч, а то и побольше. Мы же спокойно перезимуем, выждем, когда всё успокоится, а потом навестим в Англии всех, на кого укажешь. Я, как и обещал отдам тебе долю, в том даю слово дворянина, — уверил я Билли.

Дождавшись, когда по реке Огайо пойдёт очередной пароход, мы вернулись в поселение. А заодно получили в Ост-Индской компании запас продуктов. Для себя я получил отсрочку примерно на год, а то и побольше. Ну а там будет видно. Возможно, придётся снова придумать имя, но это проблема будущего, сейчас этим голову забивать не стоит.

[1] Мул — домашнее животное, помесь осла с кобылой.

[2] Фарватер — судовой ход, безопасный в навигационном отношении и обозначенный на карте проход по водному пространству.

[3] Семилетняя война — крупный военный конфликт 18-го века в Новом Свете на территориях Северной Америки, Европы, в Карибском бассейне, в Индии, на Филиппинах участники Англия, Португалия, Франция, Испания, Пруссия, Швеция, Голландия, Россия и прочие.

[4] Лосантивиль — в реальной истории такое название городу действительно дал топограф и историк Джон Филсон в 1788 году. В 1790 году губернатор Северо-Западной территории Артур Сент-Клэр сменил название города на Цинциннати в честь Общества Цинциннати.

[5] Вотчина — подразумевается древнейший вид земельной собственности.

[6] Угодья — место, являющееся предметом сельскохозяйственного или охотничьего использования.

[7] Реноме — установившееся мнение о ком-нибудь или о чём-нибудь, репутация.

[8] Десантура — военный жаргонизм, военнослужащий воздушно-десантных войск.

[9] Распадок — элемент рельефа местности, низменность у подножья соседних сопок или пологих гор.

[10] Огневой мешок — район местности, который заблаговременно назначен для ведения по нему массированного и сосредоточенного огневого воздействия с двух или трёх сторон, с целью нанесения максимального поражения противника.

[11] Вигвам — хижина из ветвей, кож и шкур животных у индейцев Северной Америки.

[12] Андерс Цельсий — шведский астроном, геолог и метеоролог, создатель новой для своего времени шкалы для измерения температуры, впоследствии получившей его имя.