У меня отвисает челюсть:

– Ты, наверное, шутишь. Я?

Соленый ветер колышет темные волны.

– Это выше моего понимания, но ты родилась с таким даром, – продолжает Рафаэль. – И несешь за него ответственность. И должна его использовать.

– Ты обратился не по адресу. – На самом деле я еле держусь на ногах.

Он кивает на остальных:

– Именно ты недавно настаивала, чтобы мы никого не бросали. Что, уже перестала заботиться о других? – В его низком голосе слышится насмешка. – Дай-ка угадаю. Раньше это выглядело как классный сюжет. А теперь он стал большой помехой твоему шикарному отдыху, да?

– Я не готова. Я не гожусь. Я астматик…

«А еще я не могу справиться со стрессом. У меня галлюцинации. Я слышу голоса. Я совершенно сломлена».

Рафаэль смотрит на море:

– Что ж, не удивлен. Просто не хочешь пачкать ручки.

Я чувствую острую боль, как от укола. Кровь приливает к лицу:

– Не то чтобы мне наплевать. Просто не хочу быть обузой.

– Зачем вообще ее уговаривать? – Сбоку появляется Вивиан и становится так близко к Рафаэлю, что их руки соприкасаются. – Всего несколько минут назад эта девчонка зажимала уши и орала без причины. Такую нельзя брать на задание. Она чокнутая.

Я вцепляюсь в леер и смотрю на море. Меня бесит ее правота.

– Американке не обязательно быть полностью подготовленным агентом Камелота[18], – говорит Рафаэль. – Всё, что от нее требуется, – провести команду через Завесу, используя магию.

Он сказал Камелот?

– Ты правда думаешь, что я наполовину фейри? – Мозг всё еще пытается справиться с замешательством.

Вивиан не обращает на меня никакого внимания:

– Ты бы пошел за Завесу, зная, что твоя жизнь зависит от ее способностей?

Они говорят обо мне, словно меня здесь нет.

Я собираюсь вмешаться, но тут подбегает Тана.

– Рафаэль, – резко произносит она. – Карты предупреждают об опасности.

– Откуда? – Рафаэль, поворачивается и вглядывается в горизонт. – Патрульный корабль на севере? Или он идет из Франции?

Тана качает головой.

– Снизу.

На секунду все замолкают, потом Рафаэль кричит:

– По местам!

– Что происходит? – спрашиваю я.

– Иди в каюту, – приказывает он.

Раздаются крики, судно резко кренится влево. Я поскальзываюсь и ударяюсь о леера. Нас качает, я судорожно хватаюсь за мокрый леер. Море теперь прямо подо мной, и я волей-неволей смотрю на бурлящие волны. Вода темная – гораздо темнее, чем должна быть.

Внезапно она начинает бурлить, судно отбрасывает назад. Я изо всех сил цепляюсь за леера, но хватка слабеет, и я соскальзываю обратно на палубу. Меня окатывает морской водой, я вот-вот упаду в волны. Но сильная рука обхватывает меня за талию – и крепко держит…

Рафаэль прижимает меня к своему огромному телу, сквозь одежду я ощущаю его стальные мускулы. Одной рукой цепляюсь за леер, другой придерживаю промокшее белое платье.

– Держись! – кричит мой спаситель сквозь рев волн, отпускает меня и взбегает на главную палубу.

Я хватаюсь за леера, провожаю Рафаэля взглядом – и внутри у меня все переворачивается: над судном возвышается огромный змеевидный клубок, шириной с корабль, покрытый металлической чешуей, которая отливает в лунном свете серебром. Взметнувшись высоко над нами, он закрывает небо. Не могу понять, где он начинается и где заканчивается, – похоже, он повсюду.

Морской змей.

До этого я видела только одного из них на размытой фотографии, сделанной во время битвы при Мон-Сен-Мишель[19], когда фейри и их змеи уничтожили бо́льшую часть французского флота. Но каким бы ужасающим ни был тот снимок, он не передает в полной мере суть этого существа.

Сердце замирает: змей раскрывает пасть, обнажая ряды острых зубов. Он вопит, как банши[20], и устремляется вниз, на палубу. Когда он проносится мимо, меня окатывает волна зловония. Змей снова встает на дыбы, и я вижу, как из его пасти торчат чьи-то отчаянно брыкающиеся ноги. В монстра летят копья, но отскакивают от чешуи.

– Цельтесь в горло! – кричит Рафаэль.

Чешуйки там тоньше, между ними видна кожа, но угол наклона и ужасающая скорость существа делают попадание в цель практически невозможным.

Вокруг раздаются крики. Клипер кренится вправо, меня швыряет на штурвал. Голову сбоку пронзает боль. Я с трудом поднимаюсь на ноги и поворачиваюсь, чтобы последовать за теми беглецами, которые пытаются добраться до относительно безопасной каюты. И тут краем глаза замечаю что-то на главной палубе.

Это Мало, прижавшийся к леерам.

Судно продолжает раскачиваться, но я хватаюсь за леер и заставляю себя двигаться к деревянному трапу. Чудовище кричит, и его вопль пронизывает до глубины души. Я бросаюсь к трапу и пытаюсь подняться по нему, морские брызги не дают дышать.

Вокруг хаос: оборванные канаты, летящие щепки. Кровь течет по палубе, смешиваясь с морской водой. Рафаэль отдает приказы. Несколько членов экипажа в форменных куртках тычут копьями в монстра, целясь ему в глотку. Алеина и еще несколько беглецов цепляются за всё подряд. Мало, оцепенев, хватается за леер и что-то кричит навстречу ветру. Злобный красный взгляд змея находит мальчика, и монстр нависает над ним, не обращая внимания на копья, отскакивающие от чешуи.

– Мало! – зову я, но он не слышит в этом хаосе.

Змей встает на дыбы, разевает пасть. Острые зубы вопьются в малыша в любую секунду. Нужно отвлечь зверя, но он не заметит меня, даже если наброситься не него с кулаками.

И тут мне в голову приходит отчаянная мысль. Я бросаюсь к Алеине, хватаюсь для устойчивости за один из толстых канатов и срываю с ее шеи хрустальный кулон со сверкающим камнем. Который, как сказала Алеина, разбивается вдребезги с шумом и вспышкой. Скользнув по палубе, я разбиваю его о металлический леер.

Над горизонтом разносится резкий пронзительный вопль – такой громкий, что заглушает все остальное. Из кулона вырываются ослепительные разноцветные огоньки. Этот звук заполняет внутренности, пронизывает до костей.

Свет меркнет, мир вокруг затягивает туманом, в ушах звенит. Я крепко держусь за леер, волна обрушивается за борт и снова окатывая меня.

Я поднимаю глаза: получилось, я отвлекла внимание змея от Мало. К сожалению, теперь чудовище уставилось на меня, его взгляд прожигает насквозь. Он что-то шипит, словно говорит на языке фейри, и бросается на меня, но тут Рафаэль сбивает меня с ног, и мы откатываемся в сторону. Змей наносит удар, щелкающие челюсти клацают в нескольких дюймах от нас. Рафаэль хватает брошенное копье и, как только чудовище начинает поднимать голову, вонзает оружие в слабо защищенное горло. Змей с визгом отшатывается, копье застряло в шее. Он надвигается как прилив. Он потопит нас? Но тут монстр исчезает под водой, оставляя мерцающее в звездном свете звезд темное кровавое пятно.

Я смотрю на рябь на воде:

– Ты убил его?

Рафаэль хватается за леер; морская вода стекает по его золотистой коже, капает с темных волос.

– Не совсем. – Он совершенно спокоен, словно речь идет о садовых цветочках.

Рафаэль едва успевает договорить, как раздается яростный вопль. Змей выпрыгивает из воды с разинутой пастью.

Сзади раздается глухой удар, и в воздух взмывает гарпун. Он попадает твари прямо в глаз, превращая его в багровый кратер. Змей с мучительным воплем ныряет в волны. Я оборачиваюсь и вижу, что Вивиан прижимает к плечу огромное гарпунное ружье. Рафаэль протягивает ей еще один гарпун. Она со щелчком заряжает ружье и смотрит на воду.

Мы напряженно ждем, почти уверенные, что чудовище всплывет снова. Но волны успокоились. Вивиан опускает ружье, ставит на место, вытирает руки о платье и возвращается на квартердек.

Я смотрю ей вслед. Черт побери… Не хочется восхищаться ею, но я восхищаюсь.

Алеина подхватывает Мало на руки и поворачивается, чтобы уйти вслед за Вивиан. Помолчав, она смотрит фиалковыми глазами мне в лицо:

– Вы уже дважды спасли ему жизнь. Он через столько прошел… Оберон охотился на нас в Броселианде, потом на новых землях Фейри-Франции. А теперь еще и это…

Я робко улыбаюсь малышу, в груди разливается тепло.

Мало тянется ко мне, легонько касается моей руки своими пальчиками и прижимается головой к Алеине.

Вытираю с лица морские брызги и оглядываю себя сверху вниз: белое платье стало практически прозрачным. В обычное время я покраснела бы от стыда, но в свете последних событий вряд ли кто-то обратил внимание на мои соски.

Ощущая в горле комок, смотрю на рассыпанные над головой сверкающие звезды и чувствую облегчение от того, что большинство из нас выжили.

Я спускаюсь по трапу в каюту капитана, ноги дрожат. Рафаэль и Вивиан стоят у стола. Светлые волосы Вивиан падают на его широкое плечо. Когда я вхожу, она, кажется, не замечает меня, но Рафаэль сразу бросает взгляд в мою сторону и стискивает зубы – как будто раздражен тем, что ему помешали. Но ведь он только что предложил мне работу?

Секунду я раздумываю, не уйти ли. Это явно лучше, чем то, что я собираюсь сделать. Нельзя принимать решение так опрометчиво.

Но чувства, которые я испытала, когда Мало благодарно погладил меня своими пальчиками, не прошли бесследно. Это настоящее. Самое настоящее из всего, что я когда-нибудь делала.

– Что ж… – Я падаю в кожаное кресло, намочив его морской водой. – Я буду вашим Стражем.

С трудом верится, что сказала это.

Вивиан со вздохом закатывает глаза, но серебристые глаза Рафаэля изучают меня. На его длинных черных ресницах блестят водяные капельки. На секунду мне кажется, что он передумает и скажет «нет». Опускает взгляд, его тело застывает, мышцы напрягаются. Я вижу, как сжимается его кулак. Жалеет ли он о том, что пригласил присоединиться такую, как я?

Молчание кажется бесконечным. Рафаэль снова поднимает глаза:

– Хорошо. Доставим беглецов на конспиративную квартиру, а потом продолжим путь в Камелот. Ты будешь учиться в нашей шпионской академии.

– В шпионской академии? – Я хмурюсь. – И как давно она существует?

Рафаэль откидывается на спинку кресла:

– Около двух тысяч лет, со времен римлян. Теперь мы секретная часть британского правительства. Если посмотришь список британских военных разведслужб, то увидишь МИ–1, МИ–2 и так далее. Самые известные – МИ–5 и МИ–6.

– Ну да. Джеймс Бонд…

– Список доходит до МИ–19. Но нигде в открытых источниках не упоминается МИ–13.

– Это и есть вы? В Камелоте? Как в «Короле Артуре»?

– Именно там мы готовим шпионов. Башня Авалон в Камелоте. Думаю, ты нам пригодишься.

– Думаешь, я гожусь для шпионской академии? – Я абсолютно уверена, что нет. – Я только что пережила такой кошмар… Хватит с меня ужасов.

Рафаэль откидывается назад и пожимает плечами:

– Ну, страх – это нормально. Обычная реакция.

– Ты же не выглядел испуганным. Ты вообще не выказывал никаких эмоций, когда нас чуть не убило морское чудовище. – «Знаешь, кто еще не испытывает страха? – вертится у меня на языке. – Психопаты».

Рафаэль вздыхает:

– Ну да. Я и не утверждаю, что страх полезен. В основном он мешает. Я сказал, что это обычное явление. Думаю, несмотря на твой страх, мы сумеем сделать из тебя агента. Ты научишься быть шпионом, если сможешь контролировать свои эмоции.

Обычное…

Я откидываю с глаз мокрую прядь:

– Чтобы стать агентом, мне придется проводить время в твоем обществе? Это ты будешь учить управлять эмоциями? Потому что такая идея мне не нравится.

Что-то непонятное мелькает в его глазах.

– Поверь, я тоже не хочу проводить время в твоем обществе.

Я сверлю его взглядом. Обычно я говорю людям то, что им хочется слышать. Но Рафаэль пробуждает во мне нечто совершенно иное. И я вряд ли смогу остановиться.