Непомерно тяжелая голова горела, словно ее наполнили расплавленным чугуном. В груди давило, дышать было тяжело и больно. Руслану становилось то нестерпимо жарко, то холодно до озноба, но он все равно не останавливался, хотя не видел у пути ни конца ни края. Куда ни глянь, всюду только тьма. А еще одиночество и тишина.

Заполнявший мир густой сумрак казался осязаемым, лишь изредка сквозь него пробивались лучи света, принося с собой образы и звуки. То обстановку совершенно незнакомой комнаты. То голоса. Вроде бы мужские и один женский. Ладин? То уж вовсе странное – мелодию вступительной заставки «Прожектора перестройки»[19].

И все-таки в какой-то момент тьма отступила, прихватив с собой жар и озноб. Сознание прояснилось, глаза распахнулись.

– Очнулся! – прозвенел совсем рядом девичий голосок. – Па-ап! Слышишь, па-ап? Он очнулся!

Следом раздались тяжелые шаги, приблизились, и над Русланом склонился крепкий бородатый мужчина лет сорока.

– Ну здорóво, браток! – произнес, заглянув в лицо, спросил: – Как себя чувствуешь?

Руслан с трудом разлепил пересохшие спекшиеся губы, кое-как просипел:

– Нормально. – И сразу приподнялся. – Мне в поселок надо.

Мужчина повернул голову, обратился к стоящей неподалеку девушке:

– Маш, принеси ему воды. А лучше отвара.

Та кивнула, без лишних слов сходила куда-то, принесла эмалированную кружку, наполненную чем-то вроде чая насыщенно-травянистого вкуса, теплого и приятного.

Руслан сел, жадно сделал несколько глотков и упрямо повторил:

– Мне в поселок надо.

– Зачем?

– Позвонить.

Мужчина изумленно уставился на него, даже переспросил, думая, что ослышался. Или решил, что Руслан по-прежнему не в себе и бредит. Опять обратился к девушке, которая, скорее всего, была его дочерью:

– Ты градусник куда дела? Убрала?

– Не нужен никакой градусник, – отмахнулся географ, даже разозлился. – Говорю же, я в порядке.

А слабость, гулкая пустота в голове, ломота в мышцах – это абсолютная ерунда. Он с ними справится.

– Ну да, – критично хмыкнул мужчина. – Нашли тебя чуть тепленького на реке, даже думали, не довезем. А потом полтора дня в отключке провалялся, и все с ним в порядке, ага.

– Как полтора? – Руслан едва не застонал от отчаяния и досады, но тут же взял себя в руки, решительно свесил с кровати ноги. – Мне срочно идти надо. – И, пока собеседник снова не принялся его останавливать, пояснил сам: – Там, на базе, на заводской, которая «Речные зори», ребята из города, из интерната. А электричества нет, отключилось. Видимо, где-то провода оборвались. И это еще второго числа случилось. Вечером. А сейчас, получается, уже… – Он запнулся, с трудом подсчитывая в уме.

– Шестое, – подсказал собеседник.

– Шестое, – эхом повторил за ним Руслан. – Уже шестое.

Мужчина, нахмурившись, уставился с пристальной подозрительностью.

– А ты, ненароком, не придумываешь? Точно не прибредилось, пока тут в жару метался? Да еще ж головой ударился.

– Не прибредилось! – взвился Руслан. – Не верите, в третий интернат позвоните. Они подтвердят, что там почти тридцать человек. А я их учитель, географию преподаю. – Он назвал свои имя и фамилию, добавил для весомости: – Еще там, на базе, сторож с женой. Юсуф Маратович и Антонина Петровна. И работница была. Зина. Только она в поселок уехала перед Новым годом.

– Зина? Глухонемая, что ли?

– Да! Она наверняка и сейчас в поселке. Можете у нее спросить. А лучше меня туда отведите. Юсуф сказал, там управление колхозное. Я сам все объясню и позвоню.

* * *

Трактор громко рычал, выдыхал из трубы серые клубы дыма, утюжа гусеницами снежную целину, тащил за собой цепочку саней. В первых сидели фельдшер из колхозной больницы и Руслан Юнирович.

Он наотрез отказался оставаться в поселке и на самом деле чувствовал себя вполне сносно. Беспокойство о тех, кто ждал его на базе, наполняло силами, бодрило. Правда, пока ехали, он едва не заснул, но моментально очнулся, как только сани тряхнуло на невидимой неровности.

На этот раз путь занял гораздо больше времени, и хотя трактор активно пёр вперед, его все равно хотелось подогнать. Но вот показались знакомые ворота с огромной надписью «Добро пожаловать!», рождая успокоительное ощущение, что они не просто бесконечно ехали, а действительно приближались к заветной цели.

Однако и волнение тоже возрастало. Ведь с тех пор, как Руслан Юнирович ушел отсюда, прошло почти два дня. И еще этот необъяснимый поступок Юсуфа.

Если бы не глубокий снег, географ давно бы выскочил из саней, помчался вперед, не дожидаясь, и точно бы обогнал, ему так казалось. А трактор наконец-то въехал на территорию, проскрежетал мимо дощатых летних домиков и летней сцены.

Увидев впереди двухэтажный кирпичный корпус, Руслан Юнирович все-таки не выдержал, выпрыгнул еще до того, как сани остановились, кинулся к двери. Ему навстречу выбежала Марина Борисовна, воскликнула:

– Господи! Ну наконец-то! – и тут же нетерпеливо оглянулась. – Пойду скажу, чтоб собирались. И побыстрее. А то уже сил нет. Напасть за напастью.

Она стремительно ринулась назад в здание. Руслан Юнирович нагнал ее, спросил встревоженно:

– А в чем дело?

Марина Борисовна выдала скороговоркой:

– Повариха заболела, отлеживается у себя в домике. Сторож тоже куда-то делся. Наверное, за врачом отправился. И опять не предупредив. Теперь все самим приходится. А вчера вечером Хакимова упала на лестнице. Подвернула ногу, ударилась головой о перила, и с ней случился приступ. И генератор, скорее всего, тоже вырубился. И обед теперь не приготовить. – Похоже, ей не хотелось оставаться на базе даже лишнюю минуту, потому что, выложив новости, она, не делая паузу, сразу распорядилась: – Вы поднимайтесь наверх, а я на кухню загляну. Там у меня Андрюша Разносщиков. – И опять нетерпеливо сорвалась с места, а Руслан Юнирович, махнув заходящему в фойе фельдшеру, направился к лестнице, поднялся на второй этаж и наткнулся на Павла.

Тот, увидев его, изменился в лице, выдохнул ошеломленно:

– Ты? – Но уже через секунду усмехнулся, произнес с претензией: – А мы уж подумали, ты на нас забил. Еще и Лада решила, что нашла твою шапку в подсобке у сторожа. – Указав рукой, констатировал со значением: – А ты вон в шапке.

– Это не моя, – машинально возразил Руслан Юнирович.

– Где тут упавшая девочка? – вклинился в их разговор подошедший фельдшер.

– Пойдемте, – выступил Павел, – я покажу.

А географ устремился к ближайшей двери, постучал, вошел, сообщил громко:

– За нами приехали. Собираемся. И желательно побыстрее. – Затем двинул к следующей.

Правда, у себя в комнатах оказались не все. В двух вообще было абсолютно пусто.

– Ну как всегда! – всплеснула руками присоединившаяся к нему Марина Борисовна. – Вечно этой компании не сидится на месте. И надо же, Светка моя тоже куда-то запропастилась. Может, внизу, в зале?

– И Лада там? – спросил Руслан Юнирович.

Странно, но она ни разу на глаза не попалась.

– Лада? – задумчиво проговорила воспитательница. – Нет, она еще в подвале, наверное. Они с Храмовым отправились туда генератор проверить. Сейчас схожу, позову. А вы, Руслан Юнирович, пока свои вещи соберите. Вы ведь один не собранный, а мы давно уже приготовились.

Он не стал спорить, прошел в комнату, которую делил с Павлом, торопливо покидал в сумку одежду, в том числе и лежавшую на стопке постельного белья свою трикотажную шапку с бурым пятном. И не захотел больше ждать, чуть ли не бегом бросился к выходу, чтобы побыстрее увидеть Ладу.

Про заднюю дверь он даже не подумал, выскочил через главную, обогнул здание и нашел там всех: и Марину Борисовну, и ее Свету, и других ребят – Бармуту, Заветова, Сарафанова, Каширину. Те стояли неподвижно, будто окаменевшие, видимо, сраженные новостью и не сразу в нее поверившие.

– И чего вы не торопитесь? – воскликнул Руслан Юнирович, подходя. – Еще и раздетые на морозе. Закаляетесь?

– Да! – выдохнула Марина Борисовна вроде как с облегчением, потом скомандовала резко: – Ну-ка, все быстро по комнатам! За нами приехали. Берем вещи, как следует одеваемся и спускаемся вниз в фойе.

Ребята зашевелились, отводя взгляды, зашагали к заднему выходу. Только Света осталась на месте.

– А ты чего?

Она, не ответив, шагнула к подвальной двери, вынув из петель навесной замок и, дернув за ручку, распахнула.

Руслан Юнирович, конечно, удивился. Зачем было запирать, когда внутри кто-то есть? Но почти мгновенно забыл обо всем, когда увидел Ладу. Она тоже увидела его, негромко и чуть недоверчиво прошептала:

– Руслан? – и кинулась навстречу.