14 мая, 16:55 по Анадырскому поясному времени

Восточно-Сибирское море

Следом за остальными Элла шагнула в проход позади замерзшего водопада. Она шла последней. Оглянулась на вход в тоннель, где ледяную стену обрамляли два гигантских трона, покрытых резьбой, один с изображением морских обитателей, другой – буйного сада.

Однако мысли Эллы были поглощены другим. Она корила себя за то, что оставила Такера. И Марко. Когда она уходила, молодая овчарка сделала к ней несколько шагов, словно готовая последовать за ней, невзирая на то, что вызвало у нее такой ужас. Остановился Марко, лишь когда Такер свистнул, подзывая его к себе.

И все-таки Элла понимала, что ей нужно идти вместе с остальными. У нее перед глазами стояла картина тел, обнаруженных в шатре. Их состояние говорило о том, что для раскрытия погребенной здесь тайны потребуются ее знания и опыт.

Сознавая это, Элла поспешила вперед вслед за качающимися огоньками фонариков своих спутников. После холода замерзшего водопада тепло, встретившее их в проходе, оказалось приятным подарком, – вот только все портил запах. Привкус сероводорода усиливался. Элла буквально протискивалась сквозь него, ощущая его на своем языке.

Впереди тоннель резко понижался, уводя еще глубже под землю.

– Всем держаться вместе! – окликнул Грей. – Смыкаем ряды!

Элли нагнала двух членов экипажа «Полар кинг», Омрына и Харпер. Перед ними Анна и Джейсон шли следом за Греем и Сейхан.

Скользящие по стенам лучи фонариков освещали повсюду вырезанные изображения. Быстро стало очевидно, что мотивы украшений тронов повторяются по всему проходу. Слева по поверхности стен плавали морские существа. Справа тянулись густые заросли, переплетенные унизанными острыми колючками лианами, с обилием самых разных цветов.

– Что все это означает? – шепотом спросила Анна, озираясь по сторонам.

Внезапно остановившись, Джейсон шагнул к левой стене.

– Не знаю. Но посмотрите на этот тотем! – Он склонился ближе. – Его поместили в отдельной нише, словно он имеет важное значение…

Все обступили его. В углублении находилась скульптура, изображающая красиво разукрашенного кита. Глаза морского гиганта казались печальными.

– Balaena mysticetus, – произнес нараспев Омрын. – По-английски «таинственный кит».

– Или, как он больше известен, гренландский кит, – добавила Харпер. – Эти исполины водятся только в полярных водах. Продолжительность жизни гренландского кита составляет до двухсот лет, что делает его самым долгоживущим млекопитающим.

Грей провел пальцем по спине тотема.

– Судя по качеству работы, гиперборейцы очень почитали этих животных.

– Гренландских китов почитают все северные народы, – поправил его Омрын. – В частности, у чукчей множество мифов и легенд, связанных с этими морскими великанами.

Тем временем Элла прошла дальше, привлеченная другим скульптурным изображением. Прямо напротив тотема-кита стена была покрыта затейливой резьбой, изображающей странные цветущие растения с утыканными шипами стеблями. Внешне они очень напоминали те, что были вырезаны на одном из тронов. Но только эти были прорисованы так тщательно, как на рисунке из учебника ботаники, с такими мельчайшими подробностями, что растения, казалось, выросли прямо из стены, после чего окаменели.

Изучая барельеф, Элла ловила себя на том, что уже видела эти растения, изображенные иначе.

Она привлекла внимание своих спутников, продолжавших разглядывать тотем-кита.

– По-моему, – сказала Элла, посветив фонариком на стену, – это те самые растения, рисунки которых мы видели в древнегреческой рукописи. На странице, подписанной словом sarkophagus. Или «поедающий плоть».

Достав свой планшет, Грей вывел на экран соответствующий рисунок и поднес к барельефу.

– Вы правы, – согласился он. – Это одни и те же растения. Вплоть до отходящего от одного из них отростка.

Он оглянулся назад. Элла поняла, о чем он подумал. «Тела в шатре».

У нее мелькнула пугающая мысль, вероятно, та же самая, которая пришла и Грею.

– Возможно, эти растения питаются не только одними насекомыми, – высказала свои опасения вслух Элла. – Быть может, то греческое слово на странице рукописи – это не название, а предостережение.

– «Поедающий плоть», – задумчиво промолвил Грей.

Между тем Джейсон удалился в глубь прохода, снимая на видео участок стены.

– Здесь есть и другие изображения, обрамленные нишами, – окликнул он. – Два. Связанные с китами.

Пока Джейсон продолжал видеосъемки, все собрались у тех барельефов, на которые он указал.

В первой нише были изображены маленькие лодки с крохотными фигурками, вероятно, самих гиперборейцев. Над ними по камню плыла флотилия китов. От изображенной сцены веяло величием и гордостью.

– Это охота на китов, – заметила Анна. – И два самых крупных экземпляра – похоже, снова гренландские киты.

Джейсон увлек всех еще на несколько шагов вперед.

– А здесь показано то, что происходит после такой охоты.

Подойдя к следующей нише, Элла нахмурилась.

Барельеф в ней был более страшным. Он изображал убийство и разделку гренландского кита. Похоже, работники извлекали из туши огромного млекопитающего что-то очень важное. Детали барельефа были более грубыми, словно древний художник стыдился того, что ему пришлось изобразить.

– Что художник пытался показать всем этим? – спросила Анна.

Ответа на этот вопрос ни у кого не было.

В попытке найти решение Элла повернулась к противоположной стене. Напротив барельефа с охотой на кита находилась другая ниша. И снова на диораме был изображен напряженный труд многих людей. Но только теперь на полу и на стойках были разложены и развешены сушеные растения.

Элла махнула рукой, приглашая своих спутников.

– На этом барельефе изображен еще один процесс извлечения – но только теперь уже из растений. Скорее всего, того самого плотоядного вида с предыдущей диорамы.

– Но с какой целью все это делалось? – спросил Грей.

– Возможно, вот с этой, – откликнулась Сейхан. Она стояла в нескольких метрах дальше вглубь, где проход заканчивался пещерой с высокими сводами.

Все поспешили к ней, понимая, что время поджимает. Сейхан стояла там, где начиналась пещера.

Подходя ближе, Элла отметила, что запах сероводорода в воздухе усиливается с каждым шагом. Он жег ей глаза и ноздри. Элла закашляла – ее организм стремился очистить легкие. Остановив всех, врач-австралийка сняла с плеча сумку с аптечкой.

– Ребята, долго здесь находиться нельзя, – предупредила она.

Смочив пачку марлевых повязок, Харпер раздала их своим спутникам, по две-три штуки каждому.

– Тщательно прикрывайте нос и рот. И регулярно вытирайте глаза.

Источник едкого запаха быстро стал очевиден. Испарения поднимались посреди пещеры, где в глубокой яме бурлила зловонная черная жижа. Время от времени она изрыгала сероводород, окрашивающий воздух нездоровым желтым цветом. Та же самая сера, в виде порошка, покрывала спекшейся коркой пол, стены и свод пещеры.

– Этот грязевой источник, – сказал Джейсон. – Он дает выход той геотермальной энергии, которая согревает подземелье.

– Но если мы здесь замешкаемся, эта штуковина нас удушит. – Желая поторопить своих спутников, Сейхан указала на то, что привлекло ее внимание. – Что вы скажете на этот счет?

По обеим сторонам от входа в пещеру стояли два высоких глиняных горшка, чем-то напоминающих древние амфоры.

– Опять киты и растения, – сказала Элла. – Как на стенах.

Прикрывая губы и нос влажной марлей, Джейсон снял на видео горшок слева.

– На этом горшке не одни только киты, но и самые разные морские существа.

Подойдя к горшку справа, Грей изучил вырезанные на нем изображения. Проследовав за ним, Элла опустилась на корточки и провела лучом фонарика по покрытой резьбой поверхности горшка.

Пирс отступил в сторону, чтобы не мешать Джейсону проводить видеосъемку.

– Оба горшка пусты, – отметил он. – Они словно ждут, когда их заполнят.

Грей посветил фонариком в проход, по которому они пришли сюда. Он задержал луч света сначала на одной стене, затем на другой. Выражение его лица стало сосредоточенным.

Элла подошла к нему. Несмотря на опасность, в ее груди бурлило любопытство. От нее не укрылось, что выражение лица Грея смягчилось, словно он пришел к какому-то заключению.

– Что вы думаете? – спросила молодая женщина.

Грей обернулся – не резко, а скорее задумчиво. Обвел взглядом пещеру с бурлящим котлом. От него отходили три тоннеля, вправо и влево, и прямо напротив.

– Нам нужно узнать больше, – кратко сказал Грей и решительно двинулся по каменному выступу вокруг кипящего источника.

Остальные последовали за ним. Проходя мимо боковых ответвлений, коммандер посветил в них фонариком. Стены того, что слева, покрывали изображения китов и прочей морской живности. На стенах второго прохода были вырезаны сплетения растений зловещего вида.

«Снова те же самые мотивы…»

Грей направился к тоннелю напротив, вход в который обрамляли две ниши. Очевидно, его внимание привлекли стоящие в нишах амфоры, высотой три фута и запечатанные крышками. Внешне амфоры казались одинаковыми. Одна половина каждой была покрыта изображениями китов, другая – растений.

Грей смахнул с одного горшка налет спекшейся серы.

– Две стороны одной монеты, – пробормотал он.

– Но что там, наверху? – спросила Анна, указывая вверх.

Над входом в тоннель имелась еще одна вырубленная в камне ниша. Но только эта ниша была огромной, в половину ширины входа. В ней были изображены человеческие фигуры, собравшиеся в пещере. Одни, похоже, взывали к своим богам, воздев руки вверх. Другие преклоняли колени. Дальнюю стену украшали странные тотемы. Свод ниши был исчерчен загадочными символами и образами.

– Похоже, это какая-то церемония или ритуал, – прошептала Анна.

– Нечто подобное есть у чукчей, – подтвердил Омрын. – Молитва о процветании семейства.

Грей кивнул, словно для него во всем этом имелся какой-то смысл, после чего шагнул в проход под нишей. Элла решительно последовала за ним, больше не желая плестись в хвосте. Остальные присоединились к ним. Короткий проход оказался ничем не примечателен – чего нельзя было сказать про пещеру, в которую он привел.

Вошедшая следом за Греем Анна остановилась, разинув рот от изумления.

– Это же та самая резьба, что изображена на том барельефе!

Элла молча кивнула.

И действительно, свод пещеры был покрыт теми же самыми загадочными символами. Вдоль стен выстроились тотемы. Посреди пещеры простирался на три метра неглубокий желоб, исчерченный похожими на руны обозначениями. У стен стояли другие двуликие вазы.

Элла прошла в глубь пещеры, забыв на время про жгучее зловоние. Она готова была поклясться, что слышит древние песнопения и рокот барабанов, но, несомненно, это была лишь игра воображения.

Однако Джейсон обратил внимание на другую странную вещь. Взяв видеокамеру, он осмотрел ее со всех сторон.

– Она перестала записывать! Сначала изображение было четким, затем начало дрожать, а потом и вовсе исчезло!

Тем временем Грей подошел к стене и прикоснулся к ней ладонью, затем достал из кармана почерневшую ложку. Элла узнала этот нагар – таким же были покрыты котелки и сковороды в лагере. Судя по всему, Пирс потихоньку стащил ложку перед тем, как покинуть лагерь.

Приложив ложку к стене, он убрал руку. Ложка осталась на месте.

– Магнитный железняк, – объявил Грей, оборачиваясь к своим спутникам. – Вся эта пещера была вырублена из жилы магнитной руды.

Джейсон печально посмотрел на свою видеокамеру.

– Должно быть, сильнейшее магнитное поле вывело из строя всю электронику.

– Вероятно, оно также влияет и на нас, – предупредила Харпер.

Элла обвела пещеру взглядом.

– Но зачем вырубать это помещение в магнитном железняке?

Грей подошел к углублению в середине пещеры.

– Чтобы превратить его в место исцеления. Люди издревле верили в то, что магнит способен излечивать болезни, облегчать боль.

– Не говорите об этом так пренебрежительно, коммандер Грей! – напомнила ему Харпер. – Доказано, что магнитное поле обладает многими целебными свойствами. Оно облегчает головную боль, снимает депрессию, понижает давление, борется с бессонницей и даже различными склерозами.

По мере того как Грей ее слушал, его лицо снова приобретало то напряженное, задумчивое выражение. Он оглянулся на вход в пещеру, очевидно, мысленно представляя себе барельефы, которые привели сюда.

Однако все внимание Эллы оставалось приковано к пещере, к собранию двуликих горшков, на одной стороне которых были изображены киты, а на другой – растения.

Внезапно ее как громом поразило.

Вероятно, услышав, как она ахнула, Грей повернулся к ней.

– Все эти барельефы в тоннеле, – возбужденно промолвила Элла, – на мой взгляд, это древняя блок-схема! Разъясняющая, как эти люди изготавливали продукт, добываемый из китов.

– И растений, – добавил Грей. – Учитывая то, что все это привело сюда, в место исцеления, я думаю, то было описанием способа изготовления какого-то лекарства.

Элла подошла к одному из горшков.

– Для которого требовались два исходных компонента, и только в сочетании они позволяли получить готовый эликсир!

Грей сосредоточил взгляд на углублении в полу.

– А окончательная процедура лечения должна была проводиться здесь, в этой магнитной камере, с задействованием энергии, которая усиливала лечебное действие эликсира!

– Даже если ты прав, какую болезнь лечили здесь древние? – подошла к нему Сейхан.

Грей посмотрел на нее так, словно ответ был очевиден.

– Старость.

Анна прикрыла рот ладонью, затем опустила руку, также придя к такому же заключению.

– Все эти рассказы о поразительной продолжительности жизни гиперборейцев… пусть они и не были бессмертными, но якобы жили поразительно долго. – Она обвела взглядом пещеру. – Неужели это правда?

– Вы спрашиваете, действенным ли было лекарство? – Грей пожал плечами. – Не знаю. Я не могу сказать, каким образом некий препарат, добытый из кита и растения, в сочетании с магнитным полем, может достичь подобных результатов.

Судовой врач подняла руку:

– Кажется, я знаю.

Все посмотрели на нее.

– Меня всегда увлекали древние целебные снадобья, особенно те, которые применяли северные народы. Эскимосы, дорсетская культура[42], саамы, чукчи, сородичи Омрына. Однако я ученый, представитель западной цивилизации. В прошлом году я наткнулась на материалы одного исследования, проводившегося в Рочестерском университете в Нью-Йорке, которое было связано с продолжительностью жизни китов, и в первую очередь Balaena mysticetus.

– Гренландских китов, – уточнила Элла.

Харпер кивнула:

– Вот почему эта статья привлекла мое внимание, если учесть, какие моря мне приходится бороздить.

– И что показали эти исследования? – спросил Грей.

– Как я уже говорила, гренландские киты могут жить до двухсот лет. Специалисты Рочестерского университета установили, в чем причина такой поразительно большой продолжительности жизни. Оказалось, все дело в том, что гренландский кит обладает уникальным набором генов, подавляющих развитие рака. Эти гены чудесным образом восстанавливают поврежденные ДНК, первопричину большинства видов онкологических заболеваний. Действующим веществом является необычный белок CIRBP[43], вырабатываемый этими генами. Теперь эти же самые ученые пытаются найти способ внедрить этот ген человеку. Опыты над мышами оказались частично успешными.

– И вы полагаете, что этому древнему народу удалось найти способ это сделать? – спросил Грей.

– Эти северные народы, – пожала плечами Харпер, – они ведут суровый образ жизни, отрезанные от остального мира, и для того чтобы выживать в таких условиях, им приходилось разрабатывать прорывные стратегии. Для приготовления многих народных снадобий требуются довольно сложные фармакологические технологии, что ставит в тупик современную медицину, однако они на практике доказали свою эффективность.

Омрын молча кивал, соглашаясь с ней.

– И не забывайте о том, – вмешалась Анна, – что этот народ был весьма продвинутым. Вы только посмотрите на город, который он построил!

Элла, опираясь на свои знания, также решила внести свой вклад в дискуссию.

– Я уже говорила вам, что у плотоядных растений есть много аналогов генам млекопитающих…

– Параллельная эволюция, – сказал Грей.

Элла кивнула.

– Также такие виды вырабатывают огромное количество ферментов, и функции некоторых из них нам до сих пор в полной мере не понятны. Эти ферменты уникальны для плотоядных растений. Быть может, древние люди научились использовать эти ферменты, чтобы более эффективно задействовать гены гренландских китов, подавляющие развитие рака. Быть может, извлекать этот белок CIRBP. А может быть, даже осуществлять больному пересадку генов. – Она подняла руки. – Я не знаю, но этот вопрос определенно необходимо изучить, выяснить, возможно ли такое.

Харпер кивнула, словно выражая готовность немедленно приступить к работе.

Последние несколько слов добавил Джейсон, подойдя к проблеме с другого ракурса:

– Вспомните, что гиперборейцы, согласно отзывам, были огромными, необычайного роста. Быть может, помимо продолжительности жизни, этот позаимствованный у китов ген также стал следствием гигантизма.

Сейхан тяжело вздохнула, показывая, что с нее хватит. Она предложила более циничный взгляд:

– А может быть, шаманы гиперборейцев мастерски умели втюхивать свой бред, раскручивая сказки про свой змеиный жир – или в данном случае китовый жир, – и их выдумки, передаваясь из уст в уста, становились все более нелепыми?

Грей выпрямился. Похоже, определиться в этом вопросе он до сих пор не мог, но вот касательно другого вопроса уже принял решение.

– Итак, мы собрали столько информации, сколько могли. Теперь нам пора уходить отсюда. Быть может, солнечная буря утихла и мы сможем связаться с окружающим миром, поделиться своим открытием…

– А если нет, – добавил Джейсон, когда все тронулись в обратный путь, – будем надеяться на то, что капитану Келли и остальным удалось остановить русское патрульное судно. В противном случае все наши усилия окажутся напрасными.

Маленькая группа быстро вернулась в пещеру с грязевым источником, встретившим их ядовитыми отрыжками. Анна крепче прижала влажную марлю ко рту.

– Определенно, эта вонь не может быть полезной для здоровья. Неудивительно, что Марко и Кейн так переживали.

– Должно быть, в прошлом это помещение вентилировалось лучше. – Грей бросил взгляд на боковое ответвление, стены которого были покрыты изображениями морских обитателей. – Готов поспорить, этот проход в прошлом вел в море, откуда гиперборейцы уходили на охоту за своими священными китами.

Элла посмотрела в противоположную сторону.

– Тогда этот тоннель должен вести туда, где они выращивали свои растения.

Она шагнула в ту сторону, желая хоть одним глазком взглянуть на давным-давно погибший сад. В этом ее поддержала Сейхан.

– Кажется, я вижу свет в конце тоннеля!

Присоединившись к ней, Грей какое-то мгновение всматривался в проход, затем угрюмо кивнул.

– Возможно, там есть другой выход.

– Запасная дверь, – усмехнулась Сейхан. – На тот случай, если она нам понадобится.

Они с Греем переглянулись. У обоих на лицах была написана тревога.

И Элла их прекрасно поняла.

«Эти двое готовы к тому, что запасная дверь понадобится».