14 мая, 16:17 по Анадырскому поясному времени

Восточно-Сибирское море

Стоя на льду, окруженный густым туманом, Ковальски проклинал свою судьбу. Он потянул штанину сухого гидрокостюма, впившегося ему в промежность. Капитан «Полар кинг» предоставил снаряжение для подводного плавания, однако, судя по всему, в отряде водолазов на борту ледокола не было никого ростом выше шести футов. Гидрокостюм плотно обтянул тело великана, придавив ему мошонку.

И все-таки снаряжение было не худшей из свалившихся на Ковальски бед.

Великан обвел взглядом обледеневшие скалы. В двадцати футах внизу плескалась черная вода. Рядом стояли два члена команды водолазов «Полар кинг». Все трое уже надели баллоны с воздухом и только ждали команды на погружение. Еще один член экипажа вбил в лед крепеж механической лебедки. Ее трос опустит водолазов в ледяную воду – и, хотелось надеяться, затем поднимет обратно на поверхность.

Все моряки действовали расторопно, словно им уже не раз приходилось проделывать это – что, наверное, соответствовало истине. Экипажу ледокола регулярно приходится спускаться под лед. И все-таки Ковальски сомневался, чтобы кто-либо из моряков пытался устроить засаду на патрульное судно российского ВМФ водоизмещением восемь тысяч тонн, вооруженное до зубов артиллерийскими орудиями и крылатыми ракетами.

Капитан Келли стоял в нескольких шагах поодаль, прижимая к уху рацию, и громко кричал в нее, словно это могло помочь в условиях отвратительной связи. Но вторая половина штурмовой группы, под предводительством Райана Марра – «сухая» половина, – находилась всего в четверти мили отсюда.

Отойдя от капитана, Монк присоединился к Ковальски.

– Остальные будут готовы через пять минут. Они уже пробурили во льду отверстия и заканчивают закладывать взрывные заряды.

Ковальски представил себе группу из пяти человек, работающих на льду. Двадцать минут назад эти люди выпрыгнули из самолета, не успел еще тот полностью остановиться, с тяжелыми бурами на плече, оснащенными сверлами длиной три фута. Они быстро скрылись в тумане.

Затем Монк перебросил по воздуху вторую часть отряда сюда, на четверть мили дальше по каналу, проделанному во льдах «Полар кинг». Перелет получился очень опасным. Монк все время вел «Байкал» над самым льдом, по сути дела, вслепую, поскольку густой туман ограничивал видимость несколькими десятками ярдов. Хорошо хоть можно было не беспокоиться о неожиданно возникающих на пути деревьях и холмах.

Гидролокаторы «Полар кинг» смогли определить приблизительное местоположение приближающегося патрульного судна. Шум его дизельных двигателей и гребных винтов был хорошо слышен на большом расстоянии. Вот как удалось установить, что теперь судно шло полным ходом, быстрее, чем тогда, когда было замечено с воздуха, что обусловило быстрый пересмотр всех планов.

Для западни было выбрано место всего в пяти милях от той точки, где бросил якорь «Полар кинг». Первоначально предполагалось, что расстояние будет больше, однако русское судно стремительно нагоняло ледокол, что значительно сократило сроки.

К оперативникам «Сигмы» подошел Келли.

– Спускайтесь в воду, – приказал он. – После того как Райан взорвет свои заряды, времени у вас совсем не останется.

Водолазы с ледокола, Митчелл и Ренни, кивнув, шагнули к лебедке. На груди у них были закреплены взрывные устройства, уже с детонаторами. Еще одно такое же устройство было у Ковальски. Все три, детища его собственной разработки, были изготовлены из подручных материалов, нашедшихся на борту «Полар кинг».

Капитан задержал Ковальски.

– Своими усилиями Райан вынудит патрульное судно замедлить ход и на время заглушить двигатели. Вот временно́е окно, в которое вам предстоит выполнить свою задачу.

Ковальски всмотрелся в туман, представляя себе взрывников, устанавливающих заряды в пробуренные дугой отверстия. Весь расчет строился на умении Райана читать лед. План заключался в том, чтобы оторвать массивную глыбу льда от одной стенки канала и направить ее прямо по курсу патрульного судна. Глыба на какое-то время перегородит дорогу небольшому судну, и быстро оно с этим препятствием не справится.

– Неужели эта льдина остановит русских? – недоверчиво спросил Монк. – Как-никак, у них ведь тоже ледокол.

– «Полар кинг» – ледокол с атомной силовой установкой, – презрительно фыркнул Келли. – А у русских просто судно ледового класса. Это огромная разница. Его приводят в движение дизельные двигатели. Оно способно проломить лед толщиной всего шесть футов. А та глыба, которой мы перегородим русским путь, будет иметь толщину от пятнадцати до двадцати футов.

– А разве одного только этого не хватит, чтобы их остановить? – с надеждой спросил Ковальски, у которого не было ни малейшего желания нырять в ледяную воду.

– Несомненно, это замедлит их продвижение. Однако глыба будет свободно плавать. Ее можно будет оттолкнуть в сторону, а если это не удастся, на судне есть пушки, способные разнести лед в крошки. – Келли указал на первого водолаза, который начал спуск вниз на лебедке. – Единственный способ его остановить – это вывести из строя гребные винты, когда оно замедлит ход из-за преградившей дорогу ледяной глыбы.

– А что насчет имеющегося на борту судна вертолета? – спросил Монк. – Мы видели его с воздуха. Даже если судно будет вынуждено остановиться, вертолет все равно сможет подняться в воздух.

– Иметь дело с одним вертолетом гораздо лучше, чем со всем арсеналом судна, – напомнил Келли. – А еще русские определенно могут мобилизовать сухопутные силы и направить их сюда по льду.

Монк заметно помрачнел.

– Запомните: наша цель – задержать. Выиграть время до того момента, когда наконец закончится солнечная буря. Это все, что в наших силах. На борту «Полар кинг» имеется небольшой арсенал, однако он предназначен для того, чтобы отгонять белых медведей или, в худшем случае, отразить нападение пиратов. Но никак не для того, чтобы вступить в бой с российским военно-морским флотом.

– Значит, похоже, мне все-таки придется окунуться, – тяжело вздохнул Ковальски.

В этот момент второй водолаз скрылся из вида. Келли кивнул.

– Помните, у патрульного судна два гребных винта. Вам предстоит вывести из строя оба. Даже если уцелеет всего один, судно сможет продолжать движение.

Кивнув, Ковальски указал на закрепленную на груди взрывчатку.

– Знаю. Вот почему я захватил один заряд про запас. На всякий случай.

Запищала зажатая у капитана в руке рация. Послышался голос Райана:

– Капитан, взрыв через тридцать секунд. Начинаю обратный отсчет.

– Шевелись, солдат! – ткнул пальцем в Ковальски Келли.

– Матрос, – поправил его тот, направляясь к лебедке. – Как я уже говорил, я служил во флоте.

– В таком случае почему ты так скулишь насчет того, чтобы немного поплавать? – спросил капитан, провожая его к лебедке. – Я полагал, морская вода в крови у каждого моряка.

– Только не тогда, когда она холодная, словно мошонка белого медведя. – Ковальски потянул свой гидрокостюм в обтяжку. – И кстати, о мошонках, – портной у вас на корабле просто дерьмовый!

Келли оглянулся на Монка, словно спрашивая у него, как тот терпит такого сослуживца. Коккалис лишь молча пожал плечами.

Подойдя к кромке льда, Ковальски поправил маску и капюшон гидрокостюма, затем вставил ногу в петлю лебедки. Шумно вздохнув, шагнул вперед. Оператор лебедки быстро спустил его вниз.

– Хорошей охоты! – крикнул вдогонку капитан.

В ответ Ковальски показал ему средний палец.

И погрузился в ледяную воду.

16:24

Валентина Михайлова терпеть не могла дураков – особенно тех, кто полагается на что-либо, помимо живой плоти и стали. Прильнув к иллюминатору транспортного самолета, она провела большим пальцем по «Глоку–21» в кобуре.

В безликом море тумана внизу не было ничего, на чем задержать свое внимание.

Архиерей что-то шептал Ефиму Разгулину; оба склонили головы, словно в молитве. Валя искоса бросила взгляд на Сычкина. Она знала, что на самом деле этот человек не верит ни во что, кроме самого себя и той власти, которую может получить. Монах же, напротив, похоже, был искренне предан и священнику, и своей вере. Валя отметила, как Сычкин положил ладонь на изуродованную огнем щеку Ефима, не чураясь шрама от ожога.

И все-таки монах отвернулся. Определенно, с этими шрамами была связана бездонная боль, не имеющая никакого отношения к прикосновению пламени. Вале было известно, что Ефим горел в пожаре, погубившем его мать, и что после этого его взял к себе Сычкин, став для него опекуном и наставником.

Валя поморщилась.

«Уж лучше б ты тогда сгорел!»

В настоящий момент у нее не было выбора, кроме как оставаться с этими людьми. Они везли ее туда, куда ей было нужно. У Вали перед глазами возник образ фигуры в черном, бегущей сквозь дым, затянувший квартиру в доме напротив ватиканского посольства. Перестрелка получилась короткой, и Вале не удалось выйти из нее невредимой. Рука у нее больше не висела на перевязи, но оставалась забинтована в преддверии предстоящей схватки. Боль никуда не ушла, но это помогало Вале сосредоточиться. Впредь ее не застигнут врасплох.

Рядом с ней дремала Надира, скрестив руки на груди. Валя хотела захватить с собой группу своих людей, но ей отказали. Однако она успела оценить тех, кого отобрал Туров. У нее не было никаких упреков к капитану первого ранга. Его спецназовцы всю дорогу молчали, экономя силы. Никому не требовалось проверять свое оружие. Настоящие профессионалы, они всегда держали его в полной готовности.

Валя поймала на себе взгляд одного из солдат, холодный и жесткий, словно тот также оценивал ее. Она отвернулась, не видя необходимости производить впечатление на кого бы то ни было, и снова переключила свое внимание на проплывающий под крылом самолета однообразный пейзаж. Транспортный Ан–74 направлялся к месту встречи со вторым ударным отрядом – патрульным судном ледового класса, которое следовало по проходу во льдах, проделанному вражеским ледоколом. На борту «Ивана Ляхова» имелись артиллерийские орудия и крылатые ракеты, а также сотня солдат, обученных ведению боевых действий в условиях Арктики.

Определенно, Туров считал такие силы избыточными. Валя не разделяла его мнение.

Глядя вниз, она увидела огненные проблески, пробивающиеся сквозь серо-белую пелену тумана. Однако всего через какое-то мгновение эти проблески погасли. Валя всмотрелась внимательнее, однако это зрелище больше не повторялось. Она прислушалась, стараясь определить, заметил ли это необычное явление экипаж самолета, однако из кабины по-прежнему доносились лишь спокойные голоса пилотов. И все же Валя, полностью доверяя своим глазам, продолжала изучать тот район, где видела загадочные вспышки света.

Поскольку все ее внимание было сосредоточено на этом, она заметила вторую яркую вспышку в той же стороне, чуть севернее того места, где видела первые блики. Похоже, это был участок открытого льда, отражающий лучи полуденного солнца.

Стиснув кулаки, Валя рывком поднялась с кресла, толкнув при этом Надиру. Встрепенувшись, помощница вопросительно посмотрела на нее, однако Валя лишь молча покачала головой и, перешагнув через нее, направилась в пилотскую кабину.

Туров стоял, склонившись через плечо штурмана; оба изучали навигационную карту.

– Значит, «Ляхов» должен находиться вот здесь? – ткнул в нее пальцем капитан первого ранга.

– По моим оценкам, учитывая скорость судна и его последние известные координаты, здесь, товарищ капитан первого ранга. Мы должны прибыть к месту встречи в течение ближайших пятнадцати минут.

– Капитан Туров! – вмешалась Валя.

Уловив в ее голосе тревогу, Туров обернулся.

– В чем дело?

– Участок ровного льда, свободный от тумана, – кратко ответила Валя. – По крайней мере, в настоящий момент. Если вы ищете место для посадки, возможно, это лучший вариант.

Туров выпрямился.

– Покажите!

Втиснувшись в маленькую кабину, Валя всмотрелась в окно, сориентировалась и указала рукой:

– Вон там.

Подавшись вперед, Туров какое-то мгновение смотрел в ту сторону.

– Вы правы.

Штурман также обратил свое внимание туда.

– По-моему, это недалеко от того места, где, по моим расчетам, должен находиться «Ляхов».

– Вы можете посадить самолет там? – обратился Туров к пилоту, раздраженный тем, что тот полагался не столько на свои глаза, сколько на приборы. – Места там достаточно?

– Я сделаю круг, чтобы убедиться наверняка, но на первый взгляд площадка выглядит подходящей.

– В таком случае выполняйте!

Повернувшись к Вале, капитан первого ранга кивнул, выражая свою благодарность, однако та уже возвращалась на свое место, корректируя свои планы с учетом этого нового обстоятельства.

И все-таки у нее из мыслей не выходила та короткая вспышка.

«Что это было, черт побери?»

16:25

Оставаясь на поверхности воды, Ковальски изумленно взирал на голубоватую ледяную гору, перегородившую проход. Мгновение назад прозвучало несколько приглушенных взрывов, сопровождавшихся огненными вспышками, – после чего окружающий мир исчез, заслоненный сплошной стеной льда.

Искусственный айсберг с грохотом налетел на противоположную стенку прохода, откалывая от нее куски льда. Поднятая этим ледяным исполином волна накатилась на Ковальски.

И это явилось сигналом.

«Да уж, не заметить такой сигнал сложно».

Все трое водолазов погрузились в воду, поднырнув под волну. Передвигаться им помогали небольшие салазки, оснащенные электрическими моторами.

Ковальски следовал за своими товарищами. Оба водолаза с «Полар кинг» имели большой опыт работы в полярных широтах. Находящийся в голове Ренни ушел на глубину, проплывая под новорожденным айсбергом.

Поскольку густой туман не пропускал солнечные лучи, видимость под водой оставляла желать лучшего, однако тот скудный свет, который все-таки проникал на глубину, раскрашивал подводный мир всеми оттенками аквамарина. По обеим сторонам поднимались голубые стены. Снизу лед горбился опрокинутыми вверх ногами скалами, обросшими ракушками и разрисованными наростом водорослей. Похожие на пальмовые листья длинные плети плавно покачивались в течении, порожденном движением отколовшейся ледяной глыбы. Во все стороны сновали мелкие рыбешки, сверкая серебристой чешуей. Мимо пронеслась стайка объятого паникой криля.

Но у Ковальски, спешащего следом за своими товарищами, не было времени таращиться по сторонам.

Трое водолазов добрались до ледяной горы, которая все еще продолжала тяжело покачиваться и кружиться. Рукотворный айсберг был размером в половину футбольного поля. Водолазы нырнули под него, и свет померк, заслоненный громадной глыбой льда. Оказавшись под ней, Ковальски почувствовал, что его бросает из стороны в сторону, словно пробку на волнах. В ушах у него стоял громкий скрип и треск льда.

Ренни двигался вперед, направляясь к противоположному краю айсберга. Он включил фонарик, установленный спереди салазок. Ковальски двигался следом, ориентируясь по этой крошечной яркой звездочке в кромешной темноте. Наконец воды над головой посветлели. Сбросив скорость своих салазок, Митчелл поднял руку, медленно вращаясь на месте, словно космонавт в невесомости. Здесь водолазам предстояло ждать свою цель.

Ковальски присоединился к своим товарищам. Водонепроницаемый сухой гидрокостюм обтягивал его тело от макушки до пяток. И все-таки теперь, зависнув на одном месте, великан почувствовал холод. Его охватил озноб. Он мысленно представил себе свою подругу Марию, которая в настоящий момент находилась в Конго, где в рамках специального проекта работала в национальном парке с гориллами. Ему страстно захотелось оказаться рядом с ней. Ковальски попытался наполнить себя африканским теплом, однако у него перед глазами упорно возникала банка холодного пива, покрывшаяся конденсатом в жаркой саванне.

«В настоящий момент она бы тоже не помешала…»

К нему подплыли Ренни и Митчелл. У обоих за плечами была служба в военно-морском флоте Австралии. Они спросили жестами у Ковальски, как он, и показали, что у них всё в порядке. Великан ответил им тем же, но без особого энтузиазма. И на то имелись веские причины. Ковальски не мог сказать, не покривив душой, что у него всё в порядке.

Вдалеке послышался нарастающий гул приближающегося патрульного судна. Гул становился громче, Ковальски чувствовал его своим нутром, глубоко в груди. Он выглянул из находящегося в тени укрытия в ту сторону, где светлела открытая вода. Его сердце своими ударами вело отсчет времени.

Наконец над головой медленно прошла огромная тень – грозовая туча на голубом небе. Характер гула гребных винтов изменился, судно сбросило скорость, останавливаясь.

Ковальски мысленно представил себе командира корабля, изучающего ледяную плотину прямо по курсу, перегородившую путь. Вся надежда была на то, что в густой туман, учитывая то, что взрывные заряды были заложены в глубокие шурфы, никто на борту российского судна не заметил вспышки взрывов. Кроме того, их грохот можно было ошибочно принять за естественный треск льдин, которые сталкивались друг с другом и ломались в проходе, оставленном «Полар кинг».

Однако в настоящий момент «надежда» казалась лишь хрупким щитом, ограждающим от грандиозных масштабов стоящей перед водолазами задачи. И все-таки Ковальски упрямо цеплялся за нее.

Дизельные двигатели патрульного судна продолжали ворчать, направляя его четырехсотфутовую громаду прямо на ледяную гору. Заработали носовые подруливающие устройства, своими звуками напомнив работающие на полной мощности брандспойты, помогая кораблю сохранить положение в узком проходе.

Ренни махнул рукой вперед.

«Пора действовать!»

Крепко ухватив салазки, Ковальски выкрутил ручку скорости. Никто не знал, как долго командир российского судна будет изучать препятствие, оценивать, сможет ли его корабль оттолкнуть ледяную глыбу в сторону, освобождая себе проход.

Ответ последовал быстро, в виде частого стрекота тяжелых орудий.

Ковальски вздрогнул, услышав, как по айсбергу у него над головой колотят снаряды, выпущенные орудием АК–176МА в носовой башне. Русские не жалели боеприпасов, делая по сто выстрелов в минуту, очевидно, решительно настроенные «распилить» ледяную глыбу пополам.

И все-таки лед толщиной двадцать футов не уступал по прочности баллистической броне. На какое-то время он должен был обеспечить Ковальски и его товарищам укрытие.

Выбравшись из-под рукотворного айсберга, водолазы поспешили прочь от оглушительного грохота. Держась вместе, они устремились к черной тени корпуса патрульного судна. Первым оказавшись на месте, Ренни повел своих спутников под килем. Над головами у них огромным стальным китом висел корпус корабля. Через какое-то время носовые подруливающие устройства наконец успокоились.

Приблизившись к корме, трое водолазов сбросили свою скорость до черепашьей. В мутной воде, освещенной лучами их фонариков, они различили два гребных винта, расположенных по правому и левому бортам. Винты продолжали вращаться, но медленно, поскольку двигатели теперь работали на холостых оборотах. Трехметровые бронзовые лопасти были изогнуты, словно турецкие ятаганы.

Сознавая, что медлить нельзя, Ренни и Митчелл разделились. Каждый поспешил к своему винту. Ковальски остался на месте, выполняя свою функцию прикрытия. Он поднес руку к закрепленной на груди взрывчатке. Заряды были оснащены магнитными замками, позволяющими закрепить их на стальном корпусе, и таймерами, установленными на пять минут.

Ренни добрался до своей цели первым. Он был похож на воробья, порхающего у огромного вентилятора. Запрокинув голову, водолаз изучил свою цель.

Капитан Келли заранее объяснил, что для ледокола обычное дело – повредить или сломать гребной винт. Для регулярного осмотра и ремонта на борту обязательно имелась команда водолазов – у «Полар кинг» это как раз были Ренни и Митчелл. Самым слабым местом гребного винта являлся вал.

Ренни установил свой заряд так, чтобы он причинил как можно больше повреждений, закрепив его магнитным замком. После чего повернулся к Митчеллу, ожидая, что напарник сделает то же самое. Наконец второй водолаз закончил работу и поднял вверх большой палец. Оба запустили таймеры зарядов и, подтянув к себе висевшие на ремнях салазки, устремились обратно к ожидающему их Ковальски.

И снова Ренни, как более опытный, опередил своего товарища.

Митчелл отстал, возясь с салазками.

Что-то было не так.

А затем стало еще хуже.

Гребные винты начали вращаться, вспенивая воду, сперва медленно, затем все быстрее. Митчелл испуганно оглянулся, продолжая возиться с салазками, оглянулся еще раз.

Ренни не замечал тех затруднений, с которыми столкнулся его напарник, полностью сосредоточенный на том, чтобы как можно быстрее отойти подальше от кормы. Водоворот, образованный вращающимся винтом, подхватил Митчелла. Тому наконец удалось привести в действие свои салазки, однако слабенький электромотор не шел ни в какое сравнение с мощным дизельным двигателем российского корабля.

Митчелл старался изо всех сил. Какое-то мгновение казалось, что ему удастся справиться, однако эта борьба заранее была обречена на неудачу.

Ковальски выругался, уже работая быстро, вслепую. Нагнув голову, он выкрутил до отказа ручку управления салазками и пронесся мимо Ренни – который наконец запоздало почувствовал что-то неладное и начал неуклюже разворачиваться.

Ковальски устремился к Митчеллу, которого уже тащило назад к набирающему обороты правому гребному винту. Прибыв на место, великан сделал сальто, разворачиваясь в противоположную сторону. Держа свои салазки одной рукой, другой он схватил Митчелла, таща его к себе. Бросив свои бесполезные салазки, охваченный паникой водолаз крепко вцепился Ковальски в пояс.

«Держись изо всех сил!»

Потянувшись к плечу, Ковальски сорвал с себя взрывной заряд и отшвырнул его назад, в сторону винта. Он уже успел переключить таймер с пяти минут на пять секунд.

«Будет больно».

Вдвоем на одних салазках, они не могли бороться с потоком воды, затягивающих их к винту.

И тут окружающий мир взорвался.

Взрывная волна раздавила великану легкие, оглушила его на оба уха, пустила фонтан крови из ноздрей. Его отбросило прочь от гребного винта, закружив в воде. Ему удалось кое-как удержать свои салазки, однако Митчелла отшвырнуло в сторону.

Ренни, находившийся на десять метров дальше от места взрыва, пострадал меньше. Поспешив к своему оглушенному напарнику, он подхватил его. Ковальски подвел под себя салазки, и все трое водолазов устремились к носовой части патрульного судна. Позади правый гребной винт, с единственной уцелевшей лопастью, продолжал вращаться.

К счастью, взрывные заряды, подготовленные Ковальски, были не очень мощные. Они предназначались для того, чтобы причинить урон, оторвать какую-то деталь, а не чтобы потопить корабль.

И все-таки Ковальски чувствовал, что в голове у него будет звенеть еще несколько дней.

Три водолаза неслись под килем российского судна. Приглушенный грохот выстрелов носового орудия не замолкал ни на секунду. Хотелось надеяться, что за всем этим шумом никто не обратил внимания на более слабый взрыв в кормовой части судна. Ковальски и его товарищам нужно было уйти как можно дальше, прежде чем это будет обнаружено.

Когда водолазы добрались до носовой части судна, стала ясна причина, по которой заработали гребные винты. Мощное орудие уже успело прогрызть глубокое ущелье в ледяной глыбе. Судно двинулось вперед, чтобы расколоть препятствие пополам.

Ковальски не отрываясь смотрел вперед.

У него над головой артиллерийское орудие продолжало вести огонь. Тяжелые снаряды разбивали лед, а также падали в воду. Белые линии белых пузырьков расчерчивали черную толщу воды, образуя смертоносный занавес.

Ренни тревожно оглянулся, однако выбора не было: приходилось рискнуть.

Ковальски ответил кивком на немой вопрос, и водолазы устремились вперед. Обремененный держащимся за пояс Митчеллом, Ренни начал быстро отставать. Ковальски старался держаться подальше от того места, где пушка пожирала айсберг, однако огонь не прекращался, и снаряды продолжали прошивать воду. И все-таки великану удалось благополучно добраться до ледяной горы и укрыться под ее толщей.

Проплыв еще несколько метров, он обернулся.

Ренни со своим напарником также смогли добраться до айсберга – но не без потерь. В воде за ними оставался темный кровавый след. Они поспешили к Ковальски. На лице у Митчелла застыла боль, смешанная со страхом. Левая нога у него болталась под неестественным углом, практически оторванная попаданием снаряда в бедро.

Времени оказывать первую помощь не было.

Все трое на полной скорости понеслись дальше. Когда они достигли конца айсберга, по воде разнеслись отголоски отдаленного взрыва, указывая на то, что сработали остальные заряды.

Ковальски не смог насладиться своим успехом – за ними тянулся кровавый след.

Через две минуты все трое добрались до троса лебедки и скинули с себя баллоны с воздухом. Первым Ковальски отправил наверх Ренни с вцепившимся ему в пояс Митчеллом. Глядя вверх, великан ждал. Вода окрасилась кровью. Ковальски опасался, что обессиленный Митчелл разожмет руку и отпустит своего напарника, однако этого не произошло. Оба водолаза скрылись из вида.

Затем настал черед Ковальски. Поднявшись на льдину, он увидел, что Монк уже накладывает Митчеллу на ногу жгут. С более квалифицированной помощью пока что придется подождать. Почти все члены группы уже поднялись на борт самолета. Двигатель «Байкала» работал на холостых оборотах.

Как только Монк закончил оказывать Митчеллу первую помощь, оставшиеся члены группы поспешили подняться на борт самолета. Ренни и Ковальски несли раненого Митчелла.

В салоне самолета их встретил Келли. Лицо у капитана было мрачным.

– Отлично сработано! Вы выиграли для нас немного времени. Теперь мы сможем передохнуть.

Ковальски оглянулся назад, надеясь, что это действительно так. Монк начал рулить, готовясь к взлету. Великан смотрел в пустоту, гадая, что еще ждет их впереди. Он точно знал лишь одно: что бы там ни говорил капитан Келли, им всем следовало затаить дыхание.

«Потому что все это еще далеко не кончено».