12 мая, 08:07 по Московскому поясному времени

Сергиев Посад, Российская Федерация

Направляясь по аллее через парк, Такер не выпускал из вида четырех монахинь в черных рясах, идущих по соседней аллее. Даже зная наверняка, что среди них есть Сейхан, он не мог ее выделить.

Монахини плавно двигались неспешным шагом, шелестя рясами; они оживленно разговаривали по-русски, время от времени указывая рукой на высокие стены лавры и на ростки первых весенних цветов, проклюнувшихся сквозь сырую землю.

«Обыкновенные паломницы, любующиеся достопримечательностями».

Обе аллеи вели к соседней улице.

– Это то самое место, да? – шепотом спросил у Такера идущий рядом Юрий. – Там, впереди?

Такер хмуро покосился на русского верзилу, не потому, что тот ошибался, а потому, что Юрию было строго-настрого приказано говорить только по-русски. Оба они были в военной форме, с одинаковыми беретами на головах. Им предстояло изображать двух солдат, находящихся в увольнении. Для пущей убедительности Юрий держал в руке за горлышко початую бутылку кваса.

У Такера имелся для этой цели собственный реквизит. Он держал на поводке Кейна. В российских вооруженных силах задействуется множество служебных собак, в том числе значительное количество бельгийских овчарок. Кейн был в бронежилете, который на первый беглый взгляд мог сойти за толстую шлейку. Своим видом собака отбивала у любопытных охоту подойти к Такеру слишком близко и проверить, насколько свободно он владеет русским языком. До сих пор хватало лишь сурового взгляда и молчаливого кивка.

Такер ответил Юрию беззвучно, указывая на необходимость использовать ларингофон:

– Да, прямо перед нами дом Сычкина.

– Точно, – уныло прошептал Юрий.

Впереди на углу Ильинской улицы над деревьями возвышалось пятиэтажное кирпичное здание, увенчанное остроконечной башенкой с переплетчатыми окнами, выходящими на Троице-Сергиеву лавру. Здание окружал обширный сад. Когда-то это был загородный дом, дача, но затем его окружил со всех сторон разросшийся город.

Здесь обосновался Леонид Сычкин – дом принадлежал его предкам на протяжении нескольких поколений. В советскую эпоху многие загородные дачи были национализированы и превращены в общественное жилье – но только не эта. Сталин лично сделал исключение для семьи Сычкиных, в основном вследствие щедрости деда Леонида, который подарил вождю другую принадлежавшую семейству дачу, под Ленинградом.

Эти и другие факты фамильной истории Сычкиных Такер узнал от трех монахинь – сестер Ульяны, Марии и Натальи, сопровождавших Сейхан. Выросшие здесь, они не питали теплых чувств к сторонникам Сталина. Больше того, все трое считали, что Сычкина привела в лоно церкви не истинная вера, а жажда богатства и власти. Влияние возрожденной Русской православной церкви неуклонно росло, в ее сундуки нескончаемым потоком текли деньги. Если так, интерес Сычкина к утерянным библиотекам и таинственным континентам был объясним.

«Если взойдет звезда России, взойдет звезда и самого Сычкина».

Дойдя до конца парка, Такер шагнул на тротуар, оставаясь в тени раскидистого клена. Теперь, вблизи, он видел строительные леса и лестницы, окружающие здание. Кровля на крыше выглядела новой. Несколько оконных проемов были на время закрыты фанерными щитами в ожидании новых окон. Шпиль сверкал новенькой позолотой, словно соперничая с золотыми куполами лавры. И не вызывало сомнений, что ремонтно-восстановительные работы были в самом разгаре.

Такер нахмурился.

«Нечего и думать о том, что эта дорогая реновация осуществляется на жалованье архиерея».

Такер готов был поспорить, что Сычкин снимает пенку со щедрого потока денежных средств, наполняющего казну православной церкви. Неудивительно, что монахини испытывали к нему такую сильную неприязнь.

Четыре женщины в рясах, выйдя из парка, остановились метрах в тридцати справа от Такера. Тот по-прежнему не мог определить, которая из них его напарница. Пусть Михайлова была мастером перевоплощений, использовавшим свое бесцветное лицо как чистый холст; определенно, Сейхан в искусстве обмана ничем ей не уступала.

Такер связался с Сейхан по рации, почесывая подбородок, чтобы скрыть движения своих губ:

– Мы готовы.

– Лимузин перед входом, – предупредила Сейхан. – Это та самая машина, которую мы с Греем видели в Симоновом монастыре.

Такер также обратил внимание на роскошный лимузин, стоящий перед чугунными воротами. «Значит, Сычкин должен находиться внутри».

План действий заключался в том, чтобы обе группы двинулись в противоположные стороны, по возможности изучая особняк. Две брусчатые дорожки, обнесенные высокими кирпичными стенами – одна позади здания, другая справа от него, – отделяли окружающий здание парк от соседей.

Сейхан вместе с монахинями направилась к дорожке справа. Ей также предстояло исследовать фасад здания. Такер и Юрий должны были осмотреть левую сторону особняка и то, что находилось за ним.

Целью был поиск доказательств того, что пленников доставили именно сюда. Всем было приказано не предпринимать никаких действий. Если пленники находятся здесь, группа Сейхан должна будет продолжать наблюдение, а затем с наступлением темноты будет предпринята попытка их освобождения.

Такер стиснул зубы. Он понимал необходимость соблюдать осторожность, но в то же время ограничения его стесняли, ему претило подчиняться чужим приказам. Впрочем, накануне вечером ему был преподан суровый урок. У него перед глазами стояла картина того, как Ковальски волокут к машине, а Элла пытается прикрыть собой Марко. Если и есть надежда спасти товарищей, одному ему точно не справиться. «Только не здесь, только не при свете дня, только не с учетом того, что рядом размещается воинская часть, охраняющая лавру».

Переборов раздражение, Такер с Кейном двинулся вперед; Юрий последовал за ними. Дойдя до угла, Такер увидел, что Сейхан и сопровождающие ее монахини остановились у входа на дальнюю дорожку. Они что-то обсуждали, развернув карту. Хотя Такер по-прежнему не мог распознать среди них Сейхан, он не сомневался в том, что в настоящий момент она внимательно изучает вымощенную брусчаткой дорожку и свою половину здания.

Сам Такер направился в противоположную сторону. Дорожка оставалась в густой тени раскидистых старых рябин – в России к этим деревьям относились трепетно, поскольку считалось, что они обладают чудодейственной силой. Ствол одной рябины пророс сквозь прутья ограды парка, поглотив в свою кору ее чугунные острия. Это было красноречивым свидетельством возраста здания и парка вокруг него.

К сожалению, кроны деревьев скрывали из вида верхние этажи здания, однако Такер предположил, что если его товарищей действительно держат здесь, то вряд ли где-нибудь наверху. Притворившись, будто отпивает глоток кваса из бутылки, Такер украдкой изучил окна первого этажа и находящиеся вровень с землей окна полуподвальных помещений. Почти все окна были зашторены, что еще больше его расстроило.

Вернув бутылку Юрию, он двинулся дальше по дорожке. Сзади к зданию был пристроен кирпичный гараж на шесть машин. У крыльца стояли два больших внедорожника «Мерседес Гелендваген». Одна лестница вела наверх к входу в здание, другая – в полуподвальный этаж.

Подойти ближе, чтобы рассмотреть машины и заднюю часть здания, не позволяли высокие ворота с электронным управлением. Однако в этом не было необходимости. Идущий рядом Кейн тихо заскулил и, подняв морду, ткнул носом в сторону ворот. Этого было достаточно.

– Хороший мальчик! – шепотом похвалил овчарку Такер, после чего добавил: – Стоять!

Эта команда отменяла предыдущую, полученную Кейном: «Искать след Марко». Такер знал, что, если Марко привезли сюда, собаке нужно было справить нужду после долгого путешествия, подойдя к ближайшему дереву или столбу. Кейн, который на протяжении последних восьми месяцев жил со своим новым братом, ел, спал, играл и занимался вместе с молодой бельгийской овчаркой, знал запах Марко так же хорошо, как и запах Такера.

Получив это подтверждение, Уэйн прошел мимо ворот. Кейн последовал за ним, но оглянулся и едва слышно жалобно заворчал.

– Тут я полностью с тобой согласен, братишка! – Такер потрепал Кейна. – Не беспокойся, мы не бросим Марко… Они здесь, – связался он по рации с Сейхан. – Кейн взял след Марко, как я тебе и говорил. Встречаемся у…

– Оставайся на месте! – перебила его Сейхан.

Дойдя до конца дорожки, Такер замедлил шаг.

– Почему?

– Сестра Ульяна предложила наведаться в гости.

– Каким образом?

– Собирать пожертвования для монастыря. По-видимому, монахини частенько занимаются этим. В прошлом они уже обращались к Сычкину, но тот им отказал. Так что почему бы не попробовать еще раз?

– Нам было приказано убедиться в том, что пленников держат здесь, и больше ничего не предпринимать, – заупрямился Такер.

Он буквально услышал, как Сейхан пожала плечами.

– Этот визит даст мне возможность заглянуть в дом. Оценить меры безопасности и число находящихся внутри людей. А ты пока что оставайся поблизости.

Такер не стал спрашивать зачем. Он жестом подозвал к себе Юрия.

– В чем дело? – спросил тот по-русски, запоздало спохватившись.

Встревоженное лицо Юрия облегчило перевод его слов.

Такер пожалел о том, что не может проникнуть взглядом сквозь кирпичную стену здания.

– Сейчас узнаем.

08:32

Сейхан поднялась по каменным ступеням на просторное крыльцо. Опустив голову, она следовала за сестрами Ульяной, Марией и Натальей.

Наведаться к Сычкину предложила сестра Ульяна, нескладная семидесятидвухлетняя старуха. Сейхан встревожилась было из-за того, что втянула монахинь в это, однако Ульяна рассеяла ее беспокойство, хитро сверкнув глазами. Другие две монахини закивали, соглашаясь с ней. По-прежнему одержимая манией преследования, Сейхан не почувствовала в этих женщинах обмана – только злорадство.

«Похоже, они терпеть не могут этого Сычкина… а может быть, слишком часто смотрели “Звуки музыки”»[30].

Как бы там ни было, Сейхан очень хотелось заглянуть внутрь – и не только своими глазами. В руке у нее был зажат матовый черный диск – подслушивающее устройство. Если будет такая возможность, она закатит его через порог в темный уголок прихожей. Хотя команде «Сигмы» удалось раздобыть поэтажный план особняка, в этих чертежах не содержалось никаких сведений о системе безопасности здания.

«Пора это выяснить».

Ульяна провела своих спутниц в ворота и дальше через сад к входным дверям из резного дуба, потемневшего от времени, обитых железом. Пожилая монахиня нажала кнопку. Внутри послышался мелодичный звон.

В ожидании ответа Сейхан заметила камеру видеонаблюдения и поспешно опустила голову. Затем переместилась ближе к двери и заняла место за спиной сестры Наталии.

Сквозь массивную деревянную дверь донеслись тяжелые шаги. Через мгновение дверь распахнулась настежь. Дверной проем заполнила грузная фигура, полностью загораживая собой прихожую. Великан был в черной рясе до пят, той же самой, которая была на нем в предыдущий раз, но только он избавился от ермолки, обнажив коротко стриженные черные волосы.

Даже сестра Ульяна узнала эту властную фигуру.

– Здравствуйте, брат Ефим. – Она едва заметно склонила голову. – По лимузину я поняла, что досточтимый архиерей Сычкин снова почтил наш город своим присутствием. Мы надеемся воззвать к его щедрости. Сестры пребывают в крайней нужде.

Сейхан пришлось сделать над собой усилие, чтобы не закатить глаза.

Ефим лишь молча смерил монахинь насупленным взглядом из-под косматых бровей. Левая половина его лица была покрыта следами от старого ожога. Сейхан слышала про то, что в молодости Ефим был членом апокалиптического культа. Маленькие черные глазки монаха равнодушно скользнули по женщинам. Он поднял руку, красноречиво приказывая им оставаться на крыльце.

Сейхан вспомнила, что и в монастыре Ефим пользовался исключительно языком жестов. Определенно, он строго соблюдал обет молчания.

Развернувшись, Ефим отступил в сторону, освобождая дверь.

«Ну наконец-то!..»

За прихожей, обшитой темным деревом и освещенной настенными газовыми рожками, начинался длинный коридор, проходящий через все здание. Перед дверью в дальнем конце застыли коренастые мужчины в черной форме. Также Сейхан увидела светящиеся глаза камер видеонаблюдения под потолком, как вдоль коридора, так и в холле в конце.

Она наклонилась, якобы чтобы почесать колено, и, убедившись в том, что Ефим повернулся к ней спиной, катнула устройство прослушивания через порог, направив его к пьедесталу, на котором стоял большой деревянный крест. Черный диск быстро скрылся из вида, растворившись в полумраке.

К сожалению, кое-что, обладающее орлиным зрением, обнаружило это вторжение.

По всему зданию разнесся звук сирен, нарастающий до пронзительного завывания. Судя по всему, находящийся внутри сканер обнаружил электронную начинку запущенного Сейхан «жучка».

Стремительно развернувшись, она указала трем перепуганным монахиням на дверь:

– Уходите!

Чтобы выиграть время, Сейхан сделала то, о чем мечтала с самого начала, – перешагнув порог, нырнула в боковой коридор.

– Кажется, игра в прятки закончилась, – сообщила она по рации Такеру.