12 мая, 07:34 по Московскому поясному времени

Сергиев Посад, Российская Федерация

«У меня от этого точно будет аневризма…»

Не обращая внимания на невнятные голоса, доносящиеся из гостиной, Джейсон работал в спальне, устроившись за столом. Перед ним лежал раскрытый переносной компьютер, по бокам от него – два планшета. Рядом валялись три смятые банки из-под «Ягуара» – российского заменителя энергетика «Ред булл».

Постучав пальцами по клавиатуре, Джейсон уставился на экран компьютера. В полумраке комнаты на нем светилось изображение, не дававшее ему покоя всю ночь.

Еще вечером Джейсону удалось убрать еще несколько слоев рисунка золотой книги и Троице-Сергиевой лавры на фронтисписе рукописи, немного улучшив то, что скрывалось под ним.

Особого толку от этого не было.

Джейсон отпил глоток из четвертой банки «Ягуара», жалея о том, что это безалкогольный вариант энергетика.

«Быть может, если б я напился, это помогло бы найти хоть какой-то смысл».

В тысячный раз Джейсон изучил загадочную надпись, окружающую розетку компаса, которая могла иметь значение, а могла и не иметь. Он покачал головой, не собираясь признавать поражение. Вчера он уже пришел кое к каким заключениям; просто этого было недостаточно, для того чтобы сложить воедино разрозненные элементы.

У него за спиной раздалось смущенное покашливание. Вздрогнув от неожиданности, Джейсон оглянулся. Там стоял Грей, изучая изображение на экране.

«Даже с травмированной лодыжкой этот человек движется словно тень».

– Вижу, у тебя есть кое-какой прогресс, – заметил Грей.

Джейсон потянулся, затем бессильно уронил руки.

– И больше почти ничего.

– Скорее всего, ты подошел к проблеме слишком близко. И не видишь леса за деревьями.

– Возможно.

– Иногда бывает полезно все обсудить. – Грей указал на гостиную. – Поделиться своими предположениями.

Джейсон застонал, не возражая, а давая выход усталости. Собрав компьютер и планшеты, он последовал за Греем в соседнюю комнату.

В гостиной были два дивана, маленький холодильник – с изрядным запасом «Ягуара» – и большой телевизор. Однако главной ее чертой были высокие окна, из которых открывался захватывающий вид на лавру.

Высокие белые стены монастыря, до которых было всего сто ярдов, сияли в утреннем свете. Периметр протяженностью в милю был утыкан десятком башен, крытых зеленой черепицей. А на территории лавры – устремленные в небо колокольни, купола церквей, увенчанных крестами, сияющими позолотой или ярко-голубыми. Это зрелище казалось волшебным и неземным, пришедшим из сказки.

Однако где-то на этих шестидесяти акрах было спрятано нечто еще более удивительное и чудесное.

«Хочется на это надеяться…»

Отвернувшись от окна, Джейсон прошел к большому обеденному столу. Он удивился, обнаружив здесь только Монка и отца Бейли, а также двух представителей русской церкви, епископа Филарета и сестру Анну. Полностью поглощенный своей работой, Джейсон не заметил, как остальные покинули гостиницу, отправляясь выполнять свое задание – искать тех, кого похитила Михайлова.

Джейсон поморщился. Тревога за Ковальски и Эллу, и даже за Марко, не давала ему полностью сосредоточиться. То же самое беспокойство он увидел на лицах у Монка и Грея. Его захлестнуло чувство вины.

«Все ждут, когда я найду решение».

– Покажи остальным свои результаты, – указал на стол Грей.

– Пока что ничего серьезного, – смущенно признался Джейсон. – Мне удалось расчистить фронтиспис и вывести выцветшие подписи.

Он продемонстрировал результат.

Все склонились к экрану.

– Что ты думаешь на этот счет? – спросил Монк, облокачиваясь на стол.

Джейсон вздохнул:

– Или это полная бессмыслица, сознательно написанная для того, чтобы сбить с толку, или все это слишком сложно и я не могу ничего понять.

Анна бросила на него сочувствующий взгляд.

– А может быть, понять значение всего этого может только тот, кто жил в восемнадцатом веке? Быть может, мы упускаем из виду что-нибудь очень важное?

– Каково твое мнение? – Грей повернулся к Джейсону. – Здесь написана ерунда? Быть может, мы без толку топчемся на месте?

Джейсон сглотнул комок в горле, сознавая, что товарищи на него рассчитывают.

– Нет, я так не думаю. Все эти письмена должны указывать на местонахождение библиотеки. Я в этом уверен. Просто задача чрезвычайно сложная. К тому же, возможно, нам недостает каких-то важных документов, канувших в Лету.

– Если так, мы никогда не разрешим эту загадку, – проворчал Монк.

Пропустив его слова мимо ушей, Грей сосредоточил внимание на молодом программисте.

– Ты смог выяснить еще что-нибудь, проработав всю ночь?

– Возможно. – Джейсон собрался с духом, надеясь на то, что его предположение не заведет его товарищей в тупик. – Ночью я вдруг задумался о том, почему определенные фрагменты этой страницы были закрашены рисунками книги и лавры. Зачем это могло кому-то понадобиться? Мне потребовалось приложить все свои знания – а также обратиться за помощью к Кэт, чтобы избавиться от наложенных сверху слоев и открыть то, что, по-видимому, и было так старательно спрятано.

– У тебя есть какие-либо догадки? – Грей прищурился. – Насчет того, почему были закрашены изображения компаса?

– У меня есть одна версия. – Джейсон указал на розетку компаса. – Я думаю, вот ответ на загадку, вот ключ, указывающий местонахождение Золотой библиотеки. Он прямо здесь, у всех на виду. Точнее, его упрощенная версия. – С нарастающей уверенностью парень расправил плечи. – Я полагаю, что кто-то нарисовал этот компас, указывающий на местонахождение библиотеки, а затем струсил.

– Что вы хотите сказать – струсил? – Отец Бейли вопросительно посмотрел на него.

– Я полагаю, этот человек, обладающий блестящим умом, решил, что раскрыть первую загадку будет слишком легко, поэтому он ее спрятал, соорудив вокруг более запутанный шифр, расколоть который будет по силам только величайшим мыслителям.

Джейсон обвел взглядом собравшихся за столом, приглашая их опровергнуть его теорию.

Все взгляды были прикованы к экрану компьютера.

Джейсон просто взял один планшет и ткнул пальцем в экран.

– Этот компас и есть простая версия загадки? – покачал головой Монк.

Пожав плечами, Джейсон посмотрел на Анну.

– Вероятно, для человека, жившего в восемнадцатом столетии.

Склонившись к экрану, монахиня задумчиво прищурилась, словно ведя внутреннюю борьбу с чем-то.

«Что она делает?»

Коммандер Пирс привлек внимание Джейсона к себе, указывая на маленькие рисунки, разбросанные по всей странице.

– Джейсон, ты можешь сбросить эти рисунки мне на планшет?

– Без проблем. – Молодой программист шагнул к своему компьютеру.

Сестра Анна отступила в сторону, освобождая ему дорогу. При этом она взяла со стола второй планшет.

– Вы позволите? – спросила она у Джейсона.

– Разумеется.

Джейсон погрузился в работу, а послушница приблизилась к епископу Филарету и что-то шепнула ему по-русски, определенно спрашивая у него совета.

Тем временем Джейсон выделил курсором похожие на луковки рисунки, прорисованные с разной степенью четкости. Рисунки были разбросаны по всей странице, однако Джейсон собрал их в один ряд и отправил на планшет Грея.

Монк и отец Бейли заглянули Грею через плечо, разглядывая рисунки.

– Ну, что вы думаете? – спросил Монк.

Опустив планшет, Грей повернулся к компьютеру.

– Этот рисунок в центре – не компас.

Джейсон вплотную приблизился к нему, прижимаясь плечом к плечу.

– В таком случае что это?

Пирс указал на последний рисунок, снизу от центрального.

– Вот еще один пример этих шарообразных изображений. Но только этот, похоже, прорисован более подробно.

Монк выглянул из-за их спин.

– Этот рисунок похож на грубую версию большого изображения в центре. На первый его вариант.

– Но если это не компас, то что? – кивнув, спросил Джейсон.

– Нечто похожее мы уже видели, – сказал Грей, обращаясь к ним обоим. – Не далее как пару лет назад. – Он кивнул отцу Бейли. – И вы также.

Джейсон недоуменно переглянулся со своими товарищами.

Выпрямившись, Грей вывел на экран планшета новое изображение, которое загрузил заранее, очевидно, когда его осенила эта догадка.

На выведенной картинке был потускневший бронзовый глобус размером с бейсбольный мяч, покрытый выгравированными символами и арабскими цифрами, опоясанный дугами с высеченными надписями.

– Рисунок, который был спрятан на фронтисписе, это не компас, – уверенно произнес Грей. – Это изображение сферической астролябии, подобной вот этой.

Джейсон вынужден был согласиться, признав, что фотография полностью соответствует двумерному изображению.

Анна и Филарет также подошли к ним, чтобы посмотреть на экран.

– Но для чего она используется? – нахмурился епископ.

– Этот бронзовый инструмент относится к пятнадцатому столетию, к Средним векам. Это карта звездного неба, объединенная с аналоговым компьютером, предназначенная для вычисления координат на море.

– Но зачем рисовать астролябию, – спросил Филарет, – а затем прятать рисунок?

– Возможно, я знаю ответ на этот вопрос, – заговорила сестра Анна, привлекая к себе взгляды всех присутствующих. Вернувшись к компьютеру, она провела пальцем по окружности нарисованной астролябии. – Мистер Картер, здесь нарисованы символы. Вы не могли бы сделать их более разборчивыми?

– Я постараюсь.

Заняв место Анны, Джейсон выделил все символы, затем с помощью программы ИИ увеличил четкость рисунков, оживив малейшие намеки на выцветшие чернила, сохранившиеся на старинной странице.

Все собрались у экрана, глядя на медленно появляющиеся картинки.

Закончив работу, Джейсон увеличил изображение астролябии и символов вокруг нее, выделив каждый в свое отдельное окно.

– Я все равно ничего не понимаю, – признался Джейсон. – Эти символы… это какие-то непонятные каракули.

– Это не каракули, – возразила Анна. – Просто очень древние символы.

– Вы их узнаёте? – спросил Грей.

– Да. Как их должен был бы узнать и мой брат Игорь. – Анна осенила себя крестным знамением, помянув погибших. – Во время обучения в историко-архивном институте мы знакомились со всеми видами древнерусской письменности.

– Это русские буквы? – спросил Монк. – Но они же совсем не похожи на кириллицу.

– Совершенно верно, – подтвердила Анна. – Это глаголица, самый древний из известных славянских алфавитов, созданный приблизительно в девятом веке. Впоследствии он был вытеснен кириллицей. Хотя надписи на глаголице можно встретить во многих древнейших религиозных текстах[29].

– Сестра Анна, вы можете перевести эти таинственные письмена? – взволнованно спросил Бейли. – Быть может, это название какой-нибудь церкви или другого строения.

– Даже не знаю… Из того немногого, что я узнала про глаголицу, получается, что это не буквы, а цифры.

Джейсон вспомнил, как она только что о чем-то советовалась с Филаретом.

– Во время царствования Петра Первого – Петра Великого – в России перешли с цифр на основе кириллицы на обычные арабские цифры, как в Европе, – продолжала Анна. Она указала на экран. – Однако многие сотни лет до этого использовались цифры на основе глаголицы.

– В таком случае тот, кто составил этот код, – кивнул Грей, – рассчитывал на то, что вскроет его только человек, знакомый с историей России, уходящей в прошлое гораздо глубже эпохи Петра.

Анна показала планшет Джейсону.

– Мистер Картер, пожалуйста, помогите мне. У меня есть таблица перевода. С ее помощью мы сможем быстро преобразовать эти глаголические символы в их современные эквиваленты.

– С удовольствием.

Работая вместе с Анной, сопоставляя полученные символы с таблицей на экране планшета, Джейсон заменил буквы глаголицы соответствующими эквивалентами. Закончив работу, он отступил от экрана компьютера, предоставляя всем возможность ознакомиться с результатом.

– Неудивительно, что составитель этого кода пожелал скрыть свою работу, – усмехнулся Джейсон. – Тут всё проще простого.

– Возможно, для вас, молодой человек, – с укором промолвил Филарет.

Джейсон вернулся к компьютеру. В верхней части экрана он выстроил буквы глаголицы в две строчки, разбив их пополам в соответствии с верхней и нижней полусферами астролябии, после чего поместил под ними соответствующий перевод. Закончив, показал свою работу русскому епископу.

– Это географические координаты долготы и широты, – объяснил он. – Такие, какие применяются в сферической астролябии.

– Но имеют ли они какой-нибудь смысл? – Монк наморщил лоб. – Могли ли наши коллеги из восемнадцатого столетия выполнить измерения достаточно точно, для того чтобы воспользоваться их результатами сегодня?

Ответил ему Грей. Судя по всему, коммандер успел изучить этот вопрос, пока Джейсон разговаривал с епископом Филаретом.

– Екатерина Великая была ярым приверженцем науки и технических знаний. В эпоху ее правления широта вычислялась точно – это умели делать еще за несколько тысячелетий до того древние финикийцы. Определение долготы являлось гораздо более сложным, для этого требовались точные устройства измерения времени. Только после того как Джон Гаррисон, часовщик из Йоркшира, создал морской хронограф, появилась возможность точного определения долготы. Случилось это в середине восемнадцатого столетия.

– То есть во времена Екатерины это было новшеством, – сказал Бейли. – Следовательно, учитывая интерес императрицы к наукам, хронометр должен был привлечь к себе ее внимание.

– Но что насчет начального меридиана? – спросил Монк. – Наша система координат отталкивается от того, который проходит через городок Гринвич под Лондоном.

– Верно, – согласился Грей. – Общепринятым стандартом это стало только столетие спустя, однако именно Гаррисон предложил в качестве начального меридиана для вычисления географической долготы тот, который проходит через Королевскую обсерваторию в Лондоне – каковым этот меридиан остается и по сей день.

– Почему именно он? – поинтересовался Бейли.

– Гаррисон изобрел хронометр, стремясь получить награду в двадцать тысяч фунтов стерлингов, – усмехнулся Грей. – Эту награду английский парламент обещал тому, кто предложит практический способ определения долготы. Главный астроном Великобритании лично вручил Гаррисону деньги – в ходе торжественной церемонии, состоявшейся в Королевской обсерватории.

– И именно поэтому Гаррисон выбрал в качестве начального меридиана Гринвичский, – пробормотал Монк.

– Разумно предположить, что Екатерина Вторая последовала его примеру, – добавила Анна. – Помимо того, что императрица являлась страстным поклонником науки, она была также англофилкой. Наверняка посчитала изобретение английского часовщика поразительным и решила придерживаться стандартов, установленных Гаррисоном.

Грей снова повернулся к загадке, изображенной на экране компьютера.

– Похоже, Екатерина составила свой шифр, использовав сочетание науки, истории, лингвистики и искусства.

– Отличная проверка всего того, что было ей дорого, – кивнула Анна. – Императрица хотела, чтобы только самый блестящий ум смог раскрыть местонахождение Золотой библиотеки.

– Что ж, в таком случае давайте проверим, насколько блестящие умы мы, – вздохнул Монк, указывая на планшет у Грея в руках. – Ты можешь ввести эти координаты?

Грей лишь молча поднял бровь. Джейсон понял, что коммандер уже сделал это.

– И где же это место?

Пирс указал на панорамный вид, открывающийся из окон номера.

– Координаты указывают на точку у стен, окружающих лавру.

– В таком случае это вполне разумно, – сказал Филарет. – Именно Иван Грозный в шестнадцатом веке построил на месте старых деревянных стен лавры каменные укрепления, стоящие и по сей день.

– Тот самый царь, который спрятал Золотую библиотеку, – добавил Джейсон.

– Но где именно у стены находится место с этими координатами? – нетерпеливо спросил у Грея Монк.

– У одной из двенадцати башен, Звонковой. – Грей ткнул пальцем в экран планшета. – Сейчас я выведу ее картинку.

Отыскав нужное изображение, он пустил планшет по кругу. На экране было изображение участка стены и массивной башни, увенчанной звонницей.

– Но откуда уверенность в том, что это то самое место? – продолжая разыгрывать из себя скептика, спросил Монк.

Ответил ему Филарет, который, изучив картинку на экране планшета, вернулся к компьютеру:

– Все дело в неповторимости башен лавры. Все двенадцать разные, отличаются размерами и формой, в зависимости от конкретного предназначения.

– И почему это так важно? – поинтересовался Монк.

– Потому что, похоже, кто-то оставил нам дополнительное указание. На тот случай, если возникнут какие-либо сомнения.

Епископ указал на маленький рисунок в правом нижнем углу выведенной на экран страницы. На нем была грубо изображена башня, имеющая большое сходство с башней на фотографии. На переднем плане виднелась фигура в рясе – скорее всего, монах, бегущий к башне, торопясь позвонить в колокол.

– Значит, это то самое место, – заключил Грей.

– От меня ты не услышишь возражений, – кивнул Монк.

«Пора бы уже», – подумал Джейсон.

Однако тут у него самого возник вопрос.

– Но где в этой башне можно было спрятать обширную библиотеку, найти которую не удается уже несколько столетий?

Грей посмотрел в окно на величественную панораму Троице-Сергиевой лавры.

– Есть только один способ это выяснить.