11 мая, 18:55 по Московскому поясному времени

Москва, Российская Федерация

Окутанная дымом, Сейхан со всех ног бежала по объятым пламенем дебрям бывшей солодежни. Ей на плечо упал обугленный обломок половицы. Схватив тлеющую доску, она выставила ее перед собой наподобие щита.

На нее сыпались расщепленные доски и битые кирпичи. Что-то ударило ее по голове, настолько сильно, что на мгновение поле ее зрения сжалось в тугой комок. Открытые участки кожи покрылись ссадинами и царапинами. Сейхан бежала напролом, обдираясь о препятствия. Она старалась держать импровизированный щит перед собой, однако от резкого удара половица сломалась пополам.

Сейхан полетела головой вперед, крик застрял у нее в горле.

Прищурившись, она увидела, как навстречу несется груда дымящихся обломков. На то, чтобы среагировать, у нее оставалось всего два мгновения. Сейхан разглядела толстую балку, криво валяющуюся на горе строительного мусора, заполнившего подвал. Подобрала ноги под себя, целясь на балку. Ее ботинки ударились о нее, однако удержаться на ногах ей не удалось. Сейхан больно ударилась грудью. Момент инерции проволок ее вдоль всей балки. Острые занозы проткнули насквозь кожаную куртку и штаны. Сверху градом просыпались камни и горящие доски.

Наконец Сейхан смогла свалиться с балки и нырнуть в маленькую нишу рядом. Она закашляла, прикрывая рот согнутой в локте рукой. С каждым надрывным вдохом дым становился все более густым. Дождь обломков быстро утих до редких ударов: внутренние перекрытия солодежни полностью обрушились, обнажив кирпичные стены.

Сейхан подняла взгляд вверх.

К счастью, они с Греем выбрали для наблюдательного пункта четвертый этаж, выше которого находился только один чердак. Если б они находились ниже, то оказались бы погребены под обломками.

И тем не менее до спасения было еще далеко.

Расстегнув молнию своей порванной куртки, Сейхан выхватила «ЗИГ-Зауэр» из кобуры под мышкой. Попыталась оценить ситуацию, однако в ушах у нее все еще стоял звон от взрывов. Поле зрения оставалось по краям размытым. По всему телу огнем разливалась боль, отовсюду капала кровь.

Сейхан не обращала на все это никакого внимания. Ей не давала покоя только одна боль.

«Черт побери, где Грей?»

Сейхан опасалась окликнуть своего напарника. Она не знала, где Михайлова и боевики: быть может, они были уже близко. Впрочем, хорошо зная своего противника, Сейхан полагала, что Михайлова, скорее всего, уже унесла отсюда ноги в черном лимузине, прихватив с собой боевиков в черном. Взрывы и дым сразу же привлекли внимание полиции и военных. Вряд ли Михайлова станет рисковать тем, что ее схватят и подвергнут допросам.

И все-таки приходилось действовать осторожно. Даже если сама Михайлова и скрылась, нельзя было исключать то, что она оставила здесь нескольких боевиков, чтобы убедиться наверняка в том, что взрывы уничтожили или хотя бы обездвижили назначенные цели.

Памятуя об этой угрозе, Сейхан выбралась из-под балки и полезла по коварному полю обломков. Она напряженно вслушивалась, стремясь уловить звуки голосов или шагов, указывающие на приближение боевиков. Стараясь держаться в облаках густого дыма, Сейхан медленно продвигалась вперед, нащупывая, куда поставить ногу.

Снова закрепив ларингофон рации под подбородком, она глубже воткнула в ухо вывалившийся из него наушник. Попыталась вызвать Грея, не слыша свой собственный голос.

– Где ты и в каком состоянии?

Сейхан ждала, продолжая всматриваться, продолжая напрягать слух.

Ответа не было.

Слева послышался стук потревоженного камешка. Застыв на месте, Сейхан сосредоточила все внимание на этом направлении. Дым застилал ей взор, однако дальше виднелось зарево пожара. Перед этим пятном света промелькнула тень – затем еще одна.

Два человека.

Засунув пистолет за пояс, Сейхан достала из ножен на запястье нож и двинулась туда, где были тени, отслеживая перемещения своих врагов по языкам пламени. Двигалась медленно, опасаясь, что охотников может оказаться больше. Она прижималась к грудам обломков, низко пригибалась, чтобы пробраться под обрушившимися балками перекрытий, старалась не задеть застывшие в неустойчивом равновесии доски.

Вдалеке послышался вой сирен, усиливающийся по мере их приближения. Сердце Сейхан принялось отстукивать секунды, остающиеся у нее до прибытия полицейских.

Наконец она приблизилась к двум фигурам, застывшим с приставленными к плечу автоматами перед грудой обломков. Один из них молча махнул рукой влево. Боевики разделились, приготовившись обойти груду с двух сторон.

Сейхан беззвучно подкралась к тому, который двинулся вправо. До боевика оставалось уже меньше метра, когда она задела ногой осколок битого кирпича, отлетевший в сторону. Боевик молниеносно развернулся – на что и рассчитывала Сейхан, пиная камень.

Низко пригнувшись, она проскочила под дулом автомата и вонзила нож боевику в горло. Проткнув гортань, резко повернула лезвие, превращая так и не прозвучавший крик во влажное бульканье, – после чего перерезала сонную артерию.

Обмякнув, боевик повалился вниз. Сейхан приняла вес его тела себе на плечо, выхватывая у него автомат. Бесшумно опустив боевика на землю, проверила оружие автомат АК–308 российского производства. На дуле был закреплен длинный глушитель. Сейхан предположила, что автомат оснащен дозвуковыми боеприпасами для еще большего уменьшения громкости выстрелов[28].

Приложив приклад автомата к плечу, Сейхан продолжила движение по маршруту, по которому шел боевик. Дойдя до конца груды обломков, она услышала приглушенные шаги второго боевика. Нырнув обратно в облако дыма, стала ждать.

Показавшийся боевик мельком взглянул на нее, словно удостоверяясь в присутствии своего напарника. Сейхан подняла автомат выше, рассчитывая на то, что боевик узнает сквозь пелену дыма знакомый силуэт. Кивнув, боевик отвернулся.

Сейхан навела на него автомат, прицелилась в затылок и сделала одиночный выстрел. Звук получился не громче приглушенного кашля. Гораздо больше шума произвело падение тела боевика на деревянные обломки.

Услышав это, Сейхан отступила под нависающую часть обвалившейся стены. К ней направились крадущиеся шаги, привлеченные треском дерева – но, хотелось надеяться, не звуком выстрела.

В полумраке показался еще один боевик, обходящий по большой дуге груду дерева, сосредоточив на ней взгляд. Заметив распростертое на земле тело своего собрата, он застыл на мгновение.

Эта пауза оказалась достаточно продолжительной. Выстрелив из своего укрытия, Сейхан уложила боевика рядом с его товарищем.

Она выждала еще три вдоха и выдоха, убеждаясь в том, что больше здесь никого нет. Сирены пронзительно завывали уже меньше чем в двух кварталах отсюда. В воздухе послышался чавкающий гул несущего винта приближающегося вертолета. Как и самой Сейхан, оставшимся боевикам требовалось срочно убраться отсюда до прибытия властей.

Сознавая, что времени у нее в обрез, Сейхан выбралась из своего укрытия. Единственным предупреждением явился порывистый вдох слева от нее. Упав на землю, Сейхан перекатилась в сторону. У нее над головой засвистели пули. Она вскинула автомат, чтобы открыть ответный огонь, однако с противоположной стороны на нее набросился еще один боевик. Судя по всему, эти двое затаились в засаде, предоставив своим напарникам выманить добычу.

«С обоими мне не справиться…»

И все-таки попробовать нужно.

Сейхан выстрелила навскидку в первого боевика, попав ему в грудь. Тот свалился на землю, а она откатилась в другую сторону. Однако второй боевик уже направил на нее свое оружие.

«Слишком поздно…»

Но тут прогремел выстрел из пистолета, и голова боевика дернулась назад, увлекая за собой все тело. Обернувшись, Сейхан увидела знакомую фигуру, хромающую к ней, сильно припадая на одну ногу, с залитым кровью лицом.

– Кажется, это все, – пробормотал Грей.

Поднявшись на ноги, Сейхан бросилась к нему, не зная, то ли его обнять, то ли хорошенько стукнуть.

– Почему ты не отвечал на вызов по рации? – с укором произнесла она. – Я думала… даже не знаю, что я думала!

Однако это было не так.

«Я думала, что тебя нет в живых…»

– Я слышал твой вызов. – Грей провел рукой по шее. – Но я потерял свой ларингофон. Поэтому оставался в укрытии. Услышал стрельбу и поспешил сюда.

Сейхан обвила его рукой за пояс, помогая держаться на ногах.

– Нам нужно убираться отсюда!

Грей кивнул. Сирены уже ревели у монастырских стен.

– Из огня да…

– На линию огня, – закончила за него Сейхан.

19:10

Грей добрался до того окна, через которое они проникли в Сушило. Ему пришлось отпихнуть плечом обвалившуюся здоровенную балку, чтобы освободить проход. От этого усилия его охватила дрожь. Он вытер кровь с глаза. Все его тело было ободрано, покрыто синяками и ссадинами.

Позади со стороны церкви из мегафона звучали громкие команды на русском: сотрудники правоохранительных органов начали осмотр монастыря. Не вызывало сомнений, что пылающие развалины солодежни станут главным приоритетом.

«К этому времени нас не должно здесь быть».

Однако угроза исходила не только от полицейских. Вокруг разгоралось пламя, позади уже бушевал огненный смерч.

Грей осторожно выглянул в окно. Солнце уже практически скрылось. На открытое пространство между Сушилом и крепостной стеной легла густая тень. Первоначально Грей рассчитывал воспользоваться дымом, который должен был облегчить бегство, однако ветер с реки разогнал плотные черные клубы, оставив только тонкую пелену, затянувшую заросший сорняками двор. Впрочем, этот же самый ветер гнал сплошную стену дыма в сторону церкви, где собрались основные силы полиции.

– Пригнись! – шепнул Грей. – Постараемся добежать до башни!

Замысел заключался в том, чтобы уйти тем же путем, каким они сюда пришли.

– Поднявшись на строительные леса, мы очутимся у всех на виду, – предупредила Сейхан. – Если кто-нибудь посмотрит в ту сторону…

Грей был полностью согласен с ней, однако у них не было выбора. Они оказались заперты в этой части монастыря.

Сейхан подняла трофейный автомат.

– Я попробую отвлечь внимание полиции на себя, дать тебе время перелезть через стену и добраться до мотоцикла. Встретимся в посольстве.

– А если тебя схватят?

– Я известная террористка, – напомнила Сейхан. – Я даже не являюсь американской гражданской, несмотря на липовые документы, состряпанные «Сигмой». Так что привязать меня к «Сигме» нельзя.

– Сейхан…

– А вот тебе ни в коем случае нельзя попасться. – Она похлопала Грея по груди.

– Даже не думай! – решительно произнес тот. – Будем уходить вместе!

Пресекая дальнейшие споры, Пирс выбрался из окна и протянул руку, помогая Сейхан. Та не обратила на это внимания и, легко перекатившись через подоконник, оказалась рядом с ним.

Грей указал на башню.

– Если двигаться быстро, у нас получится. Полицейских должен был ослепить дым, летящий в их сторону.

Понимая, что долго так не продлится, он побежал через окутанный полумраком двор. Каждый шаг отдавался огненной болью в левой ноге. Ботинок жал распухшую щиколотку. По всему телу струился пот, обжигая раны. Через десять шагов бег превратился в спотыкающееся ковыляние.

И все же пока что сигнала тревоги позади не было.

Оглянувшись, Грей увидел сплошную стену клубящегося дыма, заполнившего монастырский двор. Сквозь эту пелену проглядывали мигающие огни полицейских и пожарных машин.

«Пока что все хорошо…»

Повернувшись к башне, Грей увидел, как над южной стеной слева от него показался серо-черный армейский вертолет, прилетевший со стороны детского парка. Надрывно ревя двигателями, он завис над солодежней.

Сейхан выругалась вслух – и не только потому, что они с Греем оказались как на ладони в открытом дворе. Лопасти несущего винта вертолета быстро разгоняли дым. Показались выстроившиеся машины экстренных служб – а также цепочка полицейских в форме, приближающихся к Сушилу.

Хотя пока что Грея и Сейхан еще не заметили, это должно было случиться с минуты на минуту. Им не удастся даже добраться незамеченными до строительных лесов, окружающих башню, не говоря о том, чтобы перелезть через стену.

Сейхан подтолкнула Грея вперед, едва не сбив его с ног.

– Беги! Доберись до мотоцикла!

Развернувшись в противоположную сторону, она побежала к южной стене, вскидывая к плечу трофейный автомат – очевидно, намеревалась обогнуть солодежню и появиться с противоположной стороны, отвлекая внимание от Грея.

Коммандер колебался, но всего одно мгновение. Со своей травмированной ногой ему Сейхан не догнать. И она была права.

«Мне ни в коем случае нельзя попасться».

Поморщившись, Грей направился к башне.

19:14

Сейхан добежала до прохода между солодежней и высокой южной стеной. Направившись вдоль стены, она крепко стиснула цевье автомата, жалея о том, что это не шея Вали Михайловой.

Минуту назад, когда дым на мгновение рассеялся, Сейхан успела заметить, что черного лимузина перед церковью больше нет. «Судя по всему, она удрала с остальными боевиками».

И Сейхан прекрасно ее понимала. Михайловой не было никакого резона оставаться здесь. Если цели не погибли при взрыве, у ее боевиков оставалась возможность расправиться с ними, пока они приходили в себя после травм и контузий. Сейхан также не сомневалась в том, что Михайлова предпочла бы продлить мучения своих жертв и, если возможно, прикончить их лично. Скорее всего, именно поэтому она не обрушила взрывом все здание, завалив свои цели под обломками. К тому же даже если все остальное не сработает, у Михайловой оставался еще один способ навредить «Сигме»: отдать своих врагов в руки российским правоохранительным органам.

Несмотря на переполняющую ее ярость, Сейхан вынуждена была признать мудрость такого решения. Она хорошо знала Михайлову, и у нее не было никаких сомнений в том, что та разместила заряды взрывчатки во всех служебных постройках, после чего укрылась в церкви, словно паук в центре своей паутины, выжидая, когда жертвы сами зайдут в ловушку.

Подобные меры свидетельствовали о прогрессирующей мании преследования Михайловой, особенно если учесть, что у нее не могло быть уверенности в том, что «Сигма» отправит своих людей в Россию и организует слежку за одним из ее курьеров в Санкт-Петербурге.

Однако это не помешало ей принять небывалые меры предосторожности – что сейчас грозило обернуться для Сейхан очень большими проблемами. Загнанная в угол, она не имела выбора и вынуждена была пожертвовать собой.

Спеша к дальней части солодежни, Сейхан мысленно представляла себе своего сына Джека: его лепет, попытки произнести первые слова, его раскрасневшееся от недовольства личико, его бездонную радость самым простым житейским вещам… Эту жертву она приносила не только ради Грея, но также и ради Джека, обеспечивая то, что малышу не придется расти без отца.

Своего собственного отца Сейхан совсем не знала, а от матери ее оторвали еще маленьким ребенком. Она помнила зияющую боль утраты, сиротства и готова была пойти на все, лишь бы избавить от подобной боли своего Джека.

Добежав до конца прохода, Сейхан остановилась. Если она сделает еще шаг вперед, то окажется на виду у полицейских, прочесывающих территорию монастыря.

«И не только у них».

Над головой снова появился вертолет, описывающий круги над старинными развалинами. Нельзя было допустить, чтобы винтокрылая машина оказалась у стены, выходящей на реку, где Грей уже должен был добраться до башни.

Стиснув зубы, Сейхан выбежала на открытое место, вскинула автомат вверх и выпустила очередь по вертолету. Она целилась в хвостовую балку, самое уязвимое место. Именно там расположен рулевой винт, имеющий жизненно важное значение для обеспечения стабильности полета.

К сожалению, цель была слишком маленькая, особенно для стрелка, находящегося в движении. Однако главной задачей Сейхан было не сбить вертолет, а отвлечь внимание на себя. Поэтому она предварительно сняла с автомата глушитель. Раздались громкие выстрелы. Пули забарабанили по брюху вертолета.

Но тут у Сейхан за спиной раздался более меткий выстрел. Пуля высекла искры из хвостовой балки. Рулевой винт остался цел и невредим, однако вертолет заложил крутой вираж.

Сейхан оглянулась, наперед зная, откуда раздался выстрел, кто его произвел.

«Грей…»

Должно быть, он добрался до башни. Сейхан вспомнила его рассказ про предание, связанное с ней, про то, как метко выпущенная из бойницы стрела несколько столетий назад сразила хана, предводителя захватчиков.

«Похоже, Грей собирается побить рекорд того стрелка».

Еще один выстрел с того же направления выбил вертолету боковой иллюминатор. Винтокрылая машина резко вильнула, едва не налетев на южную стену, и круто взмыла вверх.

Моля бога о том, чтобы эти меткие выстрелы приписали ей, Сейхан пригнулась и побежала прочь.

К этому времени те, кто находился на земле, также заметили ее. Взревел мегафон, выкрикивая команды. Послышались громкие крики. Вокруг засвистели пули, однако сгустившиеся сумерки, быстрота Сейхан и сердитый шершень, кружащий в небе, не давали полицейским прицелиться. Они находились в пятидесяти метрах от Сейхан и быстро приближались к ней.

Направив на них автомат, Сейхан выпустила длинную очередь. Она захватила запасной магазин у одного из убитых боевиков, однако надолго дополнительного боекомплекта все равно не хватит. Скоро у нее закончатся патроны.

Внимание Сейхан привлек громкий треск, раздавшийся позади. Бронированный автомобиль с эмблемой в виде красного щита на двери вышиб ворота церкви и ворвался прямо во двор, подпрыгивая на рытвинах и ухабах. Сейхан узнала эту эмблему: сюда подоспело подразделение ОМОНа, полицейского спецназа.

«Твою мать!..»

Развернувшись в противоположную сторону, Сейхан сосредоточилась на том, чтобы добраться до укрытия. Ближайшим строением была бывшая монастырская трапезная. Сейхан устремилась к ней со всех ног. Здание из красного кирпича было окружено строительными лесами, однако железный каркас был ржавым, а многие доски настила отсутствовали, словно восстановительные работы давно забросили.

«На безрыбье и рак рыба…»

Трапезная имела два крыла, оба трехэтажные. Внутри наверняка найдется много укромных мест, где можно будет спрятаться, продлить игру в кошки-мышки, а может быть, и отыскать путь к бегству.

Поставив перед собой такую цель, Сейхан устремилась вперед.

Когда она была уже совсем близко, снова прогремели взрывы. Окна трапезной брызнули осколками стекла, затем из них повалил черный дым с проблесками языков пламени. Грохот оглушил Сейхан, но все-таки она услышала новые взрывы, гремящие повсюду.

Ошеломленная, она развернулась.

Все строения превратились в факелы, озаренные бушующим внутри огнем, извергающие густые столбы дыма.

Сейхан все поняла.

«Михайлова…»

Как и предполагала Сейхан, та распорядилась заложить взрывчатку во всех зданиях. «Но были ли заряды запрограммированы на то, чтобы сработать после отъезда Михайловой? Или же она откуда-то наблюдает за происходящим здесь и заметила, как я спешу к укрытию?»

Не имея возможности узнать ответ на этот вопрос, Сейхан развернулась и направилась к южной стене. Предварительно изучив план монастыря, она обратила внимание на маленькую арку в стене, ведущую в соседний парк. К сожалению, арка была закрыта воротами. Сейхан не знала, заперта эта преграда или нет, – однако другой стратегии отхода у нее все равно не было.

Она бежала сквозь клубы дыма. Вертолет поднялся выше, спасаясь от взрывов на земле. Судя по всему, летчик старался оценить ситуацию, опасаясь стремительно нарастающей неопределенности. Точно так же и полицейские на земле застыли в растерянности.

Лишь один охотник оставался нацелен на добычу.

Бронемашина ОМОНа неслась прямо на Сейхан, не сбавляя скорости, прыгая на ухабах.

Сейхан ускорила свой бег, моля бога о том, чтобы ворота оказались не заперты. У нее не будет времени на то, чтобы возиться с замком или прокладывать себе дорогу взрывом.

За спиной ревел бронеавтомобиль, подобно установленному на колеса тарану.

Откинув руку назад, Сейхан вслепую выстрелила по машине. Не заморачиваясь с экономией патронов, она выпустила длинную очередь. Запели пули, отражаясь рикошетом от стекла и стали, но бронеавтомобиль по-прежнему мчался вперед.

Впереди порыв ветра на мгновение развеял дым, открывая узкую арку в стене и закрывающие ее ворота. Створки стянуты массивной цепью, запертой на навесной замок.

«Нет!..»

Сейхан направила на замок автомат, однако она уже успела полностью опустошить магазин, стреляя в бронеавтомобиль. Задыхаясь, отшвырнула пустой магазин в сторону, лихорадочно хватая другой.

У нее вырвался рев отчаяния.

«Не успею!..»

Но тут ее жалобу разорвали три резких удара.

Перебитая цепь соскользнула на землю. Старые ворота приоткрылись.

Сейхан ускорилась, преодолевая последний отрезок пути.

Бронеавтомобиль взревел, находясь всего в какой-то паре метров позади нее.

Налетев на ворота плечом, Сейхан пролетела под аркой, не сбавляя скорости. У нее за спиной бронеавтомобиль врезался в стену: колесная база оказалась слишком широкой для узкого прохода.

Сейхан продолжала бежать – к мотоциклу «Урал». Он стоял на асфальтовой дорожке в детском парке, двигатель работал на холостых оборотах. Грей выстрелил из своего «ЗИГ-Зауэра» поверх плеча своей напарницы, отбивая охоту продолжать преследование у тех, кто находился в бронеавтомобиле.

Однако бронеавтомобиль был не единственной угрозой.

Сейхан запрыгнула головой вперед в коляску, развернувшись в самый последний момент, чтобы упасть на сиденье спиной, и вскинула автомат вверх.

Вертолет перелетел через стену монастыря, преследуя беглецов.

Сейхан не спеша прицелилась в хвостовую балку и выпустила очередь в рулевой винт. Рулевой винт взорвался. Накренившись, вертолет начал кружиться. Лопасти несущего винта принялись рубить крону деревьев. Наконец вертолет опрокинулся набок и врезался в стену монастыря, взорвавшись огненным шаром.

– Кто-то же должен был довести до конца начатое тобой, – опустив автомат, сказала Грею Сейхан.

– У меня не было времени, – тот пожал плечами. – Я прикинул, что ты попытаешься воспользоваться этими воротами, если сможешь.

– Ты не должен был задерживаться здесь!

Грей строго посмотрел на нее:

– Даже не надейся так легко отвертеться от нашей свадьбы!

Он сосредоточил свое внимание на дороге. Мотоцикл уже мчался вперед через парк. Грей старался держаться под защитой деревьев. Однако солнце уже практически скрылось, а со стороны монастыря на парк волнами накатывался дым, поэтому особого укрытия больше не требовалось.

Покинув парк, Грей и Сейхан поспешили прочь от царящего в монастыре столпотворения. Быстро затерявшись в плотном потоке вечернего часа пик, они направились в центр города. Сейхан оглянулась на оставшийся вдалеке столб дыма.

– По крайней мере, теперь мы убедились в том, что Валя определенно замешана во всем этом.

Грей склонился к рулю:

– А может быть, и Русская православная церковь…

Сейхан нахмурилась, вспомнив, что монсеньор Борелли отправил фотографии древнегреческой рукописи «Сигме» – а не в Ватикан.

– Будем надеяться, только она одна, – пробормотала она.