Внезапно Камилла вспомнила, что нечто подобное она уже слышала. Перед глазами возникла та странная старуха в лохмотьях, которую она повстречала, когда собиралась в командировку.

Абсурдность ситуации достигла пика. Но нотки сарказма всё же прорвались:

– Итак… Что же я открываю? Может, какой‑то шкаф? Ящик Пандоры? Ячейку с долларами и золотом в банке?

Бровь Камиллы приподнялась, отчего выражение лица стало походить на истерическое.

– Миры… – ответила миссис Друсилия.

Камилла тут же побледнела.

– Детка, тебе небезопасно здесь находиться. И нам небезопасно твоё присутствие здесь. Ты можешь остаться на ночь, но вскоре тебе придётся покинуть нас, – сказала миссис Друсилия.

– Спасибо. У меня сейчас вопросов гораздо больше, чем при встрече с вами. Можно поподробнее?

Иления продолжала плакать. Ауст попросил её пойти уложить спать Гимо, посчитав нужным оставить Камиллу и миссис Друсилию одних. Непростой выдался день, и в особенности вечер, в маленькой семье лесных эльфов.

Миссис Друсилия пересела в кресло-качалку поближе к печи. Камилла села на диван, понимая, что сейчас необходимо внимать каждому слову старушки, так как это единственный способ разобраться во всём происходящем. И то, что ей сейчас расскажут, будет чем‑то дичайшим в понимании обычного человека. Впрочем, то, что она сидит в каком‑то непонятном лесу и слушает старушку-эльфа, – бред уже само по себе.

– Камилла, до начала времён Творец создал наш мир, где в гармонии жили все существа, созданные им. Землю населяли люди, титаны, эльфы и множество обитателей, с которыми тебе ещё предстоит познакомиться. Человечество развивалось со стремительной скоростью. Из всего созданного и живого Творец больше всего любил людей – не могу тебе сейчас сказать, по какой причине. Это его выбор, но факт очевиден. Жизнь циклична, и мы не можем на это повлиять – ни на начало, ни на конец. Подходило время смены цикла. Перед людьми стоял выбор: создание единой цивилизации или разделение территорий. Технологически и научно люди были очень развиты и намного опережали развитие твоего мира сейчас. Но они стояли на пороге катастрофы и хаоса. Во избежание непоправимого они решили дать власть лучшему из людей. Его звали Арон. Первое время он действительно служил людям и в обществе был порядок. Он делал очень много хорошего, но люди всё равно оставались недовольны. Арон видел всю алчность и злобу в душах людей. Его терпение, как и терпение любого человека, было не безгранично. Так как Арон на тот момент был властителем миров, то имел доступ к оружию невероятной силы. Это самое сильное оружие во всех мирах, с его мощностью ничто не сравнится. Его можно было использовать как на пользу людям, так и во вред. И вот однажды, не выдержав всех тёмных качеств людей, Арон решил восстановить справедливость и использовал оружие в своих личных целях. С той минуты мир изменился, а Арон превратился в злейшего тирана, которому нет равных: он провозгласил себя богом, он раздал своим сыновьям уделы земли и поставил их во главе. Воцарилось зло. Начались войны. Мир погряз во Тьме. Затем дети Арона стали заниматься генной модификацией, взращивая искусственно созданных воинов, которые могли бы разрушать большие территории. Самым умным и хитрым был младший сын Арона – Марун. Его воины превосходили по силе титанов и великанов. Создатель видел ужас всего происходящего, но в тот момент мирами уже правило Зло. Тогда Создатель, отец миров и Света, решил спасти часть людей от неизбежной гибели. Он спрятал их на одном из земляных уделов, где после гибели множества титанов уже никого не было. Этот земляной удел с горсткой людей он спрятал за нерушимой Ледяной стеной и накрыл куполом, в надежде дать людям ещё один шанс. Шанс на жизнь. С четырёх сторон обнесённый стеной удел охраняли титаны. Купол был нерушим, и Злу, казалось, никогда было не проникнуть туда. Под купол Создатель спрятал не только людей, но и ключ. Ключ спасения миров. Этим ключом была душа, родиться которой было суждено лишь через шесть тысяч лет. Поэтому ты здесь, Камилла.

У Арона были свои советники, приближённые к нему. Они были Хранителями знаний создания и устройства миров в целом, которые скрывались даже от людей. Всего их было двенадцать человек, сам Арон был тринадцатым. Когда Создатель покарал Арона, с ним было четверо его приближённых, которые погибли вместе с ним. Но погибла лишь физическая часть. Тьма, вышедшая из него, правит мирами до сих пор. А ключ является деактиватором. Ты рождена для того, чтобы остановить Зло во всех мирах.

Камилла, детка, сила, скрытая в тебе, настолько велика, что не уступает тому оружию, которое было у него. И так же, как и то оружие, её можно использовать как во благо, так и во зло. Поэтому здесь ты не в безопасности.

Ты уже родилась, но ещё не переродилась. Много чего с тобой ещё должно произойти. Тебе придётся в корне изменить себя. Этот цикл должен прийти к своему завершению. И этого все миры ждут, содрогаясь.

Камилла сидела в каком‑то отрешённом оцепенении. У неё пропал дар речи, а вопросов стало, кажется, ещё больше. Ей не хотелось верить ни одному слову старушки-эльфа. В голове крутился главный вопрос: «Почему это со мной происходит? Где я? Может, всё это только в моей голове?»

– Миссис Друсилия, вы, наверное, что‑то путаете. Я обычный человек, работаю в больнице. У меня дома семья, и я очень хочу туда вернуться. Ваша история, конечно, очень занимательная, но ко мне она не имеет ни малейшего отношения. И вообще, почему, если был какой‑то ключ, нельзя было деактивировать, как вы говорите, зло сразу и не ждать шесть тысяч лет?

Миссис Друсилия улыбнулась, но глаза её были полны грусти. Она аккуратно встала из своего кресла, медленно подошла к Камилле, коснулась её плеча и тихо прошептала:

– Не всё так просто, детка. Позже ты сама всё поймёшь. Ты – либо наше спасение, либо погибель.

В комнату зашел Ауст:

– Камилла, тебе лучше переночевать у нас сегодня. Ночью в лесу может быть опасно. Да и тебе надо набраться сил. Миссис Друсилия тебе всё рассказала. Далее выбор за тобой.

– Я, честно говоря, вообще не понимаю… после всего происходящего и услышанного… вообще не понимаю, что мне с этим делать… Что мне делать дальше? – в отчаянии крикнула девушка.

– Камилла, недалеко отсюда начинается Ледяная стена. Мы дадим тебе карту и одежду, – сказал Ауст.

– У вас есть человеческая одежда?

– Да. Когда‑то у нас была небольшая фабрика по пошиву одежды для людей. Кое-что ещё осталось.

– Спасибо.

– Но это ещё не всё… Твой путь непрост. Карта ведёт к одному из входов Ледяной стены, которая охраняется титанами. Что делать дальше, расскажут тебе они. Когда вы встретитесь, они сразу тебя узнают, поэтому не бойся. Только ни в коем случае не выходи за Ледяную стену! Весь путь, пока ты всё ещё человек, пройти не сможешь.

– Что значит… «пока ещё»? Как?.. – слова опять застревали в горле.

Но Ауст, не останавливаясь, продолжал:

– Они тебя обязательно узнают… Они ждали тебя шесть тысяч лет. Обязательно узнают, даже не сомневайся в этом.

Ауст проводил Камиллу в её комнату. Излишне уточнять, что спать ей совсем не хотелось: её била дрожь.

Как странно… Порой мы всей душой переживаем о каких‑то проблемах на работе, в личных отношениях, бытовых мелочах… Но когда происходит что‑то действительно важное, всё, о чём мы так тревожились, кажется просто пылью. Ничего не значащей пылью. Фух – и нет её. В мыслях Камиллы сейчас были только дом и родные люди. Всё бы она отдала, лишь бы оказаться рядом с ними, ощутить тепло дома и аромат лучшего в мире маминого кофе…

Как часто мы гонимся за лучшей жизнью, проходим испытания, страдаем душой, жертвуем многим, чтобы в конечном счёте понять, что всё, за чем ты гнался, у тебя на самом деле уже было…

Из глаз Камиллы потекли слёзы. Сердце сжималось и отчаянно не хотело верить в то, что произошло с ней в этот проклятый день.

Уснуть удалось только под утро. Сколько она проспала, час или минуту, Камилла не знала, когда её разбудил стук в дверь.

– Да-да. Я встаю, – сказала Камилла, еле разлепляя глаза.

Это был Ауст.

– Доброе утро, Камилла. Пойдём, я покажу тебе, где можно умыться, а потом мы будем завтракать.

Уборные эльфов находились на улице. Маленькая смешная раковина, прибитая к стволу дерева, лейка для умывания с прохладной ключевой водой… Вода пахла вкусно и свежо и отличалась от привычной водопроводной. Да и воздух здесь был другим: тёплым, напоённым весенним ароматом и каким‑то лёгким. Лучи солнца нежно ласкали и грели кожу Камиллы, которая после зелёно-болотистых лиц эльфов вдруг показалась ей самой удивительно белоснежной. Ей почему‑то захотелось запомнить этот миг.

– Дорогая Камилла, милости просим за стол! – позвал её Ауст.

Камилла зашла в дом.

– У вас здесь очень необычный воздух и вода, – сообщила она, присаживаясь к столу.

– Ну конечно! У нас же здесь нет купола, – усмехнулся Ауст.

– Не подшучивай! – одёрнула его миссис Друсилия. – Детка, здесь всё другое: растения, воздух, вода… Может, ты ещё не заметила, но даже время здесь течёт иначе.

– Кстати, о времени: какая здесь средняя продолжительность жизни людей? – спросила Камилла.

– Ну, люди недолго живут. В среднем триста-четыреста лет. Стражи около шестисот, – ответила миссис Друсилия.

– Сколько?! – от удивления Камилла аж поперхнулась.

– Детка, я же говорила: здесь всё другое.

Ауст вынес из своей комнаты свёрток:

– Вот, Камилла. Здесь то, что пригодится тебе на первое время.

Это была кожаная куртка, подбитая необычной тканью.

– Куртка тонкая, но она не даст тебе замёрзнуть даже в самый сильный мороз, – сказал Ауст.

Он достал жилетку, сшитую из того же материала. На спине виднелись очень глубокие вырезы.

– Ну, в такой жилетке я точно замёрзну, – усмехнулась Камилла.

– Надень. Потом всё поймёшь, – строго сказал Ауст.

«Всё “потом, потом”… Одни загадки. Что я ещё должна понять и в какой момент?» – пронеслось в голове у Камиллы.

В том же свёртке были кожаные штаны и ботинки на высокой шнуровке.

– Вот. Всё должно быть твоего размера. А то в этих своих тапочках ты далеко не уйдёшь, – сказал Ауст.

– Это вообще‑то кроссовки довольно известного бренда, – немного обиделась Камилла.

– Странные у вас «бренды», – развёл руками Ауст.

Подошла старушка-эльф и протянула Камилле тубус. В нём была свёрнутая в трубочку карта и старинный компас в коробочке с тиснением.

– Детка, эта карта приведёт тебя к одним из ворот Ледяной стены. Ориентируйся по компасу, не выпускай его из рук. Если ты будешь сбиваться с пути, компас начнёт вести тебя сам.

– А сколько всего проходов есть в Ледяной стене? – спросила Камилла.

– Четыре, – ответила миссис Друсилия таким тоном, словно сообщила что‑то очень секретное. – Но тебе нужен только один. Он основной. И ещё: в твой рюкзак я положила целебные травы. Если их заварить и выпить, они наполнят тебя силой, как бы ты ни устала.

– Спасибо вам всем за помощь. Надеюсь, мы ещё встретимся, – попрощалась Камилла и пошла по направлению, куда указывала фигурная стрелка компаса.

Когда девушка отошла от дома так далеко, что лесные деревья скрыли её из виду, Ауст подошёл к миссис Друсилии и тихо спросил:

– Ты рассказала Камилле, как именно используется ключ?

– Нет, – печально ответила старушка-эльф. – Ей сейчас ни к чему это знать. Она и без того очень напугана.

– Мама, ну что же ты…

– Всему своё время. И это не единственный способ, – ответила старушка-эльф.

– Не единственный?! Не единственный?! – возмутился он. – Да другого способа никто не знает! Это сказки! Она должна пожертвовать своим сердцем! А ты ей не сказала ничего! Точнее, даже не пожертвовать… Стражи просто вырвут его из груди, ничего не спросив. Или же её уничтожат Хранители… смотря, кто первым её найдёт.

– Ауст, коль скоро она здесь, им уже известно об этом. Всё произойдёт именно так, как должно произойти, и никак иначе. Если это будет жертва, то вынужденная жертва для спасения всех миров. Ты даже представить себе не можешь, какая сила скрыта в этой напуганной девушке. И прекрасно знаешь, что момент её перерождения ещё не наступил. Ничего ещё точно не предписано…

– Мама, скажи честно: ты опять пользовалась магией, чтобы заглянуть за завесу? – в голосе Ауста послышалось недовольство.

– Даже я не могла предположить, что она заставит содрогнуться сердце того, кто лишён каких‑либо чувств уже сотни лет…

– О боже! Создатель миров и света! Только не говори…

– Да, Ауст, всё не так просто. И даже сложнее, чем мы могли себе представить.