С Юрой она живет под одной крышей, но у каждого своя жизнь. Они с мамой обменяли свои две квартиры на одну большую в центре, Феликс помог, и теперь мама живет с ними. Юра уже уезжал к своей маме на полгода, после того как они официально развелись, но часто звонил, просил – давай еще попробуем. Тогда она согласилась, но из этого ничего хорошего не вышло. Она видела, как он ее выслеживает, когда она идет на встречу с Феликсом. Такое не могло продолжаться долго.

– У тебя ведь кто-то есть? Только не ври мне, пожалуйста.

– Да, есть, – твердо говорит она, глядя ему в глаза.

– Я уеду к маме в ближайшее время, не хочу тебе портить жизнь.

Он неожиданно спокоен – да, конечно, сейчас у него ремиссия, но она все равно не решалась начать этот непростой разговор, хоть и собиралась уже давно. И вот он ее опередил.

– Когда решишь уехать, можешь взять все, что захочешь. Ты поездом?

– Нет, самолетом. Да ничего мне не нужно, кроме книг.

Он берет десяток книг – профессиональную литературу, любимые стихи и пьесы – все, что ему дорого. Дениса дома нет, он в школе. Как ему объяснить, что папа уезжает? Да, мальчик уже большой, почти двенадцать, наверняка он давно заметил, что в семье что-то неладно, но папу он очень любит…

За окном крупные хлопья снега кружат в оранжевом свете фонаря. Она опирается о подоконник и долго смотрит на эту снежную суету, пытаясь справиться с собой. Нужно перевернуть эту страницу, так будет честнее и лучше для них обоих. Но, боже мой, как же это тяжело!

На следующий день она провожает Юру на самолет. Ей ужасно жалко его, ведь он ничем не заслужил такой печальной судьбы, вот только на одной жалости семья существовать не может. Если сама жизнь диктует необходимость перемен, бороться с ней бессмысленно… Расставаясь в аэропорту, они оба плачут.

По прошествии многих лет, вспоминая Юру, она понимает, что жизнь с ним была интересной. Театр, литература – у них всегда находились темы для разговора. Он был душой любой компании, искрометно шутил, много смеялся… Если бы только не болезнь! Как жаль, что талантливые люди так часто страдают от психических недугов.

***

Чем выше должность, тем больше у человека завистников, и Феликс тут не исключение: многие мечтали бы видеть себя на его посту, и не все, далеко не все, смиряются с его назначением.

Он к этому времени уже развелся с женой, но они с Людмилой скрывают свои отношения, чтобы соблюсти приличия и сберечь его репутацию. Партийный комитет, который имеется в каждой организации, не поощряет разводы. А если жена пожалуется на мужа, могут и с работы снять. Развод в высших инстанциях Феликсу простили, но сразу женитьба, да еще и на молодой (семнадцать с половиной лет разницы!) – это уже криминал. Руководитель предприятия должен быть морально устойчив. Будут собирать общее собрание, обсуждать и осуждать, и неизвестно, чем закончится. Вот какой огромной властью обладает партия!

Он говорит, что пожениться они смогут месяцев через восемь-девять, не раньше. Но она и не торопит его: во первых, он ее безумно любит, а во вторых, она и так в нем уверена, и никакие официальные подтверждения его намерений ей не нужны. С деньгами у нее сейчас проблем нет, у нее хорошая зарплата, им с Денисом и с мамой хватает, к тому же мама и пенсию прикладывает. Людмила чувствует себя независимой женщиной. И точно знает, чего хочет.

У нее есть одно заветное желание, мечта, исполнение которой она, в отличие от брака, откладывать в долгий ящик не хочет. Людмила мечтает о дочери. Дениска уже большой, так хочется девочку! А ей ведь уже за тридцать. Феликса долго уговаривать не нужно: желание любимой женщины – закон. Да и время уже поджимает – Людмила, как бывшая жена генетика, хорошо знает, как возраст мужчины влияет на здоровье ребенка… Она рассчитывает пол ребенка сразу по трем системам, чтобы уж наверняка. И все получается. Когда ее снова начинает мутить по утрам, она точно знает, что ждет дочку. Даже имя выбирает почти сразу – Катя.

Мало кому известно о том, кто отец ее будущего ребенка. Все, конечно, думают, что это Юра – даже гинеколог в женской консультации, которая лично с ним знакома – ведь они не афишировали развод. Людмиле это только на руку, никаких лишних расспросов. В курсе единственная подруга, которой она полностью доверяет и у которой с Феликсом общие друзья. Она во всем поддерживает Людмилу. Это очень важно для нее! Вторую беременность Людмила переносит легче, чем первую: она уже знает, чего ожидать, и к тому же это ее осознанное решение. Она счастлива!

Начало августа Денис возвращается из летнего лагеря. Как обычно, загорелый и довольный, и, кажется, еще умудрился подрасти, хотя времени прошло совсем немного. Вот только он какой-то вялый, нет аппетита, и температура по вечерам. Через три дня, когда он приходит на кухню завтракать, она смотрит на него и ахает. Склеры у него совершенно желтые!

Господи, желтуха! Надо срочно вызывать врача! А ведь это заразно, не дай бог, она подхватила эту дрянь. Что тогда будет с малышкой? Она уже на восьмом месяце, на таком сроке любые инфекционные заболевания очень опасны…

Людмила разрывается между тревогой за сына и страхом за еще не рожденную дочь. Позвонив в поликлинику, она сразу же принимается собирать для него сумку в больницу – она уверена, что с таким диагнозом его немедленно положат. И оказывается права…

Она не находит себе места: посещений в инфекционной больнице, конечно же, нет. Феликс утешает ее – мальчик крепкий и наверняка справится с болезнью быстро.

Но не зря говорят: «Нет худа без добра». Проходит два дня – и звонок в дверь: на пороге стоит Юра. Весь какой-то возбужденный, глаза горят… За эти годы она научилась моментально определять – начало болезни.

– Где Денис? Я приехал за ним. Будет жить со мной!

– Денис в больнице, – холодно говорит она.

– Что случилось?!

– У него желтуха.

Он уходит, хлопнув дверью напоследок, но она понимает: еще вернется. Если уж решил увезти сына, пока не закончится маниакальная фаза, его не переубедишь. Спорить бесполезно. И Денис тоже не скажет: «Папа, я не поеду, останусь с мамой», он очень скучает… В двенадцать лет сложно понять, что с больным папой жить будет тяжело. Какое счастье, что Дениса нет дома и до него сейчас не добраться даже Юре с его бурной жаждой деятельности! Получается, вовремя он заболел… С одной стороны. А с другой – будем надеяться на Бога.

Выписали. Людмила рада и не рада одновременно. Она боится, что Юра приедет и увезет сына, и этот страх не дает ей покоя.

– Может, вам вдвоем куда-нибудь съездить, пока школа не началась? – спрашивает Феликс, видя ее терзания.

– Куда?..

– Не знаю, надо подумать.

Он договаривается с директором базы отдыха за городом – сезон уже закончился, конец августа – чтобы Людмила с Денисом пожили там до сентября. Там нет никого, кроме сторожа, нет даже телефона. И машины тоже нет – в случае чего добраться оттуда до роддома быстро не получится. А ведь срок такой, что схватки могут начаться в любой момент! Но она готова рискнуть – лишь бы Юра не забрал сына.

На выходные приезжает Феликс, они вместе мечтают о дочери. Денису нравится это глухое место, они гуляют по лесным дорожкам, часами сидят на берегу реки. Он рисует – плакучие ивы, отражения и блики в воде, старую деревянную пристань с перевернутой лодкой на траве, феерические августовские закаты – а она наблюдает за ним. Давно у них не было возможности просто побыть вдвоем, поговорить обо всем на свете. Она наслаждается каждым мгновением этого неожиданного «отпуска», он немного скучает без друзей и городской жизни, но тоже рад тому, что на две недели мама дарит внимание только ему одному. Две недели пролетают незаметно. Через два дня – в школу.

После возвращения из добровольной ссылки у Людмилы так много работы! За время отпуска беременная Людмила сама побелила стены на даче, покрасила окна, пол. Домик маленький – одна комнатка, но чистенькая и уютная. Она любит приезжать сюда на автобусе, машины у нее нет. Правда, от автобуса еще идти около километра. Тяжело, только когда несешь ведро ягод по жаре. Урожай в этом году небывалый – клубника, малина, черная смородина… Она идет потихоньку, несет полное ведро, перехватывая то одной рукой, то другой и думает: «Скоро у меня будет долгожданная дочка!» От этого так радостно становится на душе! Надо уже думать о кроватке, коляске, одежде для новорожденной девочки, о которой она так долго мечтала.

Феликс пока по-прежнему живет отдельно.

12 сентября, рано утром, она просыпается из-за того, что простыня под ней мокрая. Вόды! А схваток никаких нет… Что же делать? Это очень опасно! Она наслушалась от Юры разных историй, пока он работал анестезиологом в роддоме, и ей страшно за дочку. Наверное, надо в роддом. Она поднимается, идет в комнату к маме.

– Мама! Что делать? У меня воды отходят… – громким шепотом говорит она, чтобы не разбудить сына. Он в соседней комнате, но сон у него чуткий.

– Надо в больницу идти, – отвечает мама сонным голосом, приоткрыв на мгновение глаза. Переворачивается на другой бок и продолжает спать.

Людмила понимает: возраст! Конечно, она ничего не понимает в медицине и ей хочется спать. Ну ничего… Сама принимай решение!

Она торопливо одевается, берет сумку, которую уже давно собрала в роддом, и выходит. На улице еще не рассвело, но не холодно, осень выдалась теплая. До больницы не больше получаса пешком. Тишина, в домах светятся всего два окна. Легкий ветерок развевает волосы. Природа так спокойна. А что на душе?..

Она медленно идет по темному пустынному городу, и слезы катятся по ее лицу. Опять одна! Она чувствует себя такой одинокой и несчастной! И вдруг ей вспоминается финальная сцена фильма «Ночи Кабирии» с ее любимой актрисой Джульеттой Мазиной – как главная героиня идет по дороге обманутая, одинокая, и слезы катятся по ее щекам, но вдруг ее лицо озаряется, она понимает: «Жизнь продолжается, и она прекрасна. Все еще впереди! Надо жить!» «Ты же так хотела дочь, скоро твоя мечта сбудется!» – говорит Людмила себе и смахивает слезы рукой.

Роддом еще закрыт – на часах нет и шести. Она долго звонит в дверь, пытаясь дозваться дежурного врача или медсестры. Минут через десять сонная пожилая медсестра все-таки открывает.

– Схватки?

– Нет, воды отходят.

– Подожди в приемном, врач скоро придет. Вот сюда проходи. Погоди, одежду верхнюю сними сначала. Рубашка у тебя есть?..

Она переодевается и идет в приемное. Ждать приходится довольно долго, но вот наконец врач, сухощавая женщина средних лет, появляется и приглашает ее на кресло. Она знает Юру и думает, что ребенок от него. Осмотр болезненный, но Людмила понимает, что врач пытается немного стимулировать процесс. Она готова потерпеть, лишь бы схватки начались и все пошло, как надо.

– Похоже, мальчик. И предлежание ягодичное. Сердечко бьется хорошо. Сейчас сделаем укол для стимуляции схваток.

Мальчик?.. Да не может быть! Людмила уверена, что врач ошиблась. Как, спрашивается, можно определить пол ребенка, который еще в животе? Не руками же! Она знает, что некоторые угадывают по форме живота, но как раз по форме ей все говорили, что девочка. Тем более она же рассчитала по трем системам! Конечно, девочка. И никакого ягодичного предлежания у нее нет!

Ровно в полдень раздается первый крик младенца. Добро пожаловать, Катенька! Мама так тебя ждала! Красавица моя! Любовь с первого взгляда.

***

Второй ребенок – совсем не то, что первый. Ты уже знаешь, как и что, но все равно волнуешься, что что-то можешь сделать неправильно. И переживаешь по пустякам. Вот врач заметила прыщик на ручке. Стафилококк! Знакомая, главврач, говорит: «Давай мы тебя лучше выпишем, а то еще больше инфекций здесь подхватите».

Их выписывают. Выскакивает еще один, идут в поликлинику – нарывы вскрывают. Надо ходить на перевязку каждый день. Слава богу, заведующий этим отделением – муж ее лучшей подруги Тани, Рамаз. Правда, после очередной перевязки, разворачивая Катю из пеленок, она обнаруживает под ней… медицинские ножницы с загнутым концом! Катюша лежала на них голым тельцем! Слава богу, что она решила поменять ей пеленки сразу, как пришли домой…

Только вылечили инфекцию – бронхит. Но тоже пролечили вовремя, до воспаления легких не дошло.

Через семь месяцев Людмила выходит на работу. К тому времени уже поползли слухи: «А знаете про Людмилу? Родила недавно, а ребенок-то у нее не от мужа!» – «Да вы что? А от кого?» – «От главного!» Наверное, кто-то видел, как он заходит в дом, а выходит только на следующее утро… Любопытные дамы в обеденный перерыв, на площади неподалеку от Главка – живут они рядом – пытались посмотреть, на кого похожа девочка. Мама Людмилы, которая обычно гуляет с Катей, все время удивляется, почему некоторым так хочется заглянуть в коляску. Людмила прекрасно понимает – почему, но маме не объясняет, зачем ей лишние переживания.

Они расписываются очень скромно – никакого празднования, работник ЗАГСа приходит прямо к ним домой, свидетели у них ее лучшая подруга Галина и друг мужа, и даже платье самое обычное, которое она надевала уже не раз. Нарядное, но не «невестино». Вот так и прошла вторая свадьба! Начинается новая жизнь – вчетвером. Феликс переселяется в квартиру Людмилы, оба рады, что больше не надо прятаться, расставаться, когда еще хочется побыть вместе!

Иногда Людмила просит его спеть маленькой Катеньке песенку перед сном. Ребенок реагирует на его пение плачем!

– Феликс, дорогой! Ну ты что, не можешь голос изменить? Пой тоненьким голоском!

Он старается изменить тембр голоса – получается плохо, но малышка этот вариант принимает.

Любовь делает его жизнь наполненной и счастливой. В детстве он не получил материнского тепла, по определенным обстоятельствам рано расставшись с мамой. Потом началась война, и папы не стало, в десять лет Феликс осиротел. И вот сейчас он в семейном тепле, укутанный заботой и любовью жены, в которой души не чает.

Людмила быстро меняет его имидж. У них в Главке своя парикмахерская, и мастер изобретательна на мужскую прическу – для тех, кто страдает от недостатка волос. Ее фишка называется «внутренний заем»: она разделяет волосы на пробор, с одной стороны они должны быть короткими, а с другой длинными, и эти длинные накладываются на короткие. Ее произведение искусства выглядит забавно и неестественно, но мужчины счастливы! Людмила же решает побыстрее разобраться с «внутренним займом».

– Феликс! Давай поменяем твою прическу, будешь выглядеть моложе и современно! Вот увидишь, останешься доволен!

Она быстро идет на кухню, берет кухонные ножницы: они немного великоваты для стрижки волос, но надо действовать, пока он соглашается. Усаживает его так, чтобы он не мог видеть себя в зеркало, и ловкими движениями скользит по «внутреннему займу». Получается прекрасно, она в восторге!

– Ну вот, посмотри в зеркало! Красавец, похож на американского сенатора, это тебе не «Вася катит мячик» (любимое выражение ее подруги Жекочки!) А как помолодел!

Боже мой, что тут началось! Феликс бегает по комнатам, нервно отбивая паркет пятками, смотрится в зеркало с разных сторон – и в профиль, и в фас… Нет, он себе не нравится!

– Ты понимаешь, что ты наделала? Завтра партком! А послезавтра общее собрание коллектива! И зачем я, дурак, тебе доверился? Что ты из меня сделала?

– Нефтяного магната! Вылитый американский сенатор, – она давится от смеха, видя реакцию мужа на ее замечательную работу, радикально изменившую его облик.

На этом ее работа над имиджем мужа не заканчивается! Следующий этап – замена одежды. В качестве выходного и официального костюмов он носит пиджак-френч с большими накладными карманами, как у китайских членов политбюро, и брюки, которые совершенно этому пиджаку не соответствуют. Что поделать, советские мужчины не обращают должного внимания на свою одежду, для них главное – работа…

– Феликс! Для важных мероприятий и официальных приемов твой спортивного плана пиджак лучше заменить на элегантный костюм! И рубашки должны быть белыми, с длинными рукавами. А твоя одежда больше подходит для отдыха на курорте!

Влюбленный Феликс слушается беспрекословно.

Как-то вечером, когда они с Феликсом вместе возвращаются домой, он говорит ей:

– Сегодня первый секретарь обкома предложил мне переехать в другой город.

Понятно, почему. Первый секретарь обкома партии Тюменской области очень обижен на Феликса с тех пор, как на совещании с Косыгиным он сказал правду-матку о неправильном развитии нефтяной промышленности Сибири. Богомякову нужны были цифры, а Феликс говорил, что нельзя так варварски вести добычу, надо заморозить часть для резерва, как делают в Америке. Этого первый секретарь ему простить не мог.

Слишком уж Феликс правильный и категоричный человек, не хочет идти на компромиссы, не считает возможным скрывать чужие ошибки. Правду никто не любит, а критикующего… Тем более.

– Вот и хорошо! Тебя здесь не хотят – и не надо. С твоим характером здесь тебе места нет! А куда?

– Могу выбрать между Москвой или Краснодаром. Что думаешь?

Людмила – практичный человек, сразу прикидывает. С одной стороны, Москва – столица, больше возможностей. А с другой… В Краснодаре прекрасный климат, до моря недалеко. Детям там будет лучше, особенно Катюше.

Да, Катюше-то конечно, а вот насчет Дениса она не уверена, он ведь уже успел пустить корни в Тюмени… Друзья, школа, спортивная секция… Ему в любом случае будет нелегко, у него и так тяжелый период: развод родителей, новый муж у мамы, переходный возраст, рождение сестры…

В Москву Людмиле хочется и не хочется. Она ни разу не была в Краснодаре, но ей многие рассказывали, как там чудесно, а Москва… Конечно, очень заманчиво, в двадцать она так хотела жить в Москве, но сейчас? С двумя детьми? Эти расстояния?.. Наверное, для жизни больше подходит маленький город на юге страны.

Жалко, они только успели обжить новую квартиру, а тут опять переезжать. Наверное, судьба у нее такая – постоянно кочевать с места на место, везде делать ремонты, а потом покидать… Впрочем, в Тюмени может пока остаться ее мама, ей-то вряд ли захочется еще раз переезжать.

***

Незадолго от отъезда в Краснодар к ней домой приходит ее куратор. Как обычно, долго и со вкусом пьет кофе, говорит о разных пустяках, и только на третьей кружке добирается до дела.

– Со следующего месяца у вас будет другой куратор, Максим Витальевич Н.

Кто?! Ей становится и смешно, и противно. Тот самый Макс, который домогался до нее в японском круизе! Да как он вообще пробился в КГБ?..

– Спасибо, что предупредили, но через две недели мы переезжаем в Краснодар. Передайте ему от меня пламенный привет.

Когда она рассказывает о Максе мужу, Феликс сразу объясняет ей, в чем дело. Все просто – у него звездные родители, таким продвинуть любимого сыночка (для них он идеальный!) не составляет никакого труда.

Людмила в красках описывает происшествие на корабле, Феликс ужасается. А она хохочет.

– Ты представляешь, какое разочарование его ждет? Он, наверное, так ждал этого назначения, так мечтал мне отомстить! Вот невезение!

Бай-бай, Макс! Не завидую тем, кто будет с тобой работать!

Все говорят о женских кознях, но, как ни удивительно, некоторые мужчины могут оклеветать женщину ничуть не хуже. Один коллега Феликса, Петр Иванович, который после его отъезда должен был занять его место, человек, которого ее муж неоднократно продвигал по работе, говорит ее куратору, что спал с ней! Но она даже близко к нему не подходила, только видела пару раз на расстоянии. А вот он прекрасно знал про отношения Феликса и Людмилы. Зачем он это выдумал, какая у него была цель? Она теряется в догадках. Наверное, единственная более-менее правдоподобная причина – зависть и желание ее скомпрометировать, и не только ее. Какой иначе смысл хвастаться подвигами, которых не было?..

Она снова и снова прокручивает в голове слова куратора – никак не получается просто забыть. Вскоре, увидев этого человека выходящим из Главка, она с презрением смотрит ему вслед. «Да чтоб ты сдох!» – думает она в сердцах.

– Слышала новости?.. – спрашивает ее подруга Галина на следующий день.

– Какие?

– Петр Иванович сегодня утром умер в Москве.

Людмила в полном шоке смотрит на нее. Оказывается, вчера вечером, сразу после работы, он вылетел в Москву. А утром инфаркт. И все, нет человека…

Ей становится не по себе. От таких совпадений мурашки по коже! В колдовство она не верит, да и не желала она ему такого конца на самом-то деле, просто очень была сердита на него. Но… даром злоба и зависть ни для кого не проходят.