– Вы еще там, алло, с вами все в порядке? – Полицейский в трубке стал, разумеется, еще взволнованнее, когда услышал выстрелы.

Клара пыталась дать ему ответ. Открыла рот, двигала языком и слышала себя так, будто говорила откуда-то из-под колокола.

– Да, да, я еще здесь. Но ничего не в порядке, о боже, ничего уже не будет в порядке.

Она сделала шаг вперед, встала перед Янником, который удивленно смотрел на нее. Он осел на пол, прислонившись к радиатору на стене. Его правая рука дрожала. Телефон выпал у него из пальцев и лежал вниз экраном на кафеле, который скоро окрасится в красный цвет.

Клара в панике ловила ртом воздух. Раз, два, все быстрее. Как только ее легкие наполнились, писк в ушах, вызванный звуком выстрела, прекратился.

– Алло? Сохраняйте спокойствие. Мы уже на пути к вам.

– Спасибо! – ответила она и расплакалась. – Это была самооборона, – сказала она, и сама верила в эту ложь, которая не была ложью, потому что если бы она этого не сделала, то лежала бы сейчас на месте Янника. – У меня не было выбора.

У нее началась истерика. Это была не шарада, не актерская игра. Накопившиеся за все эти годы негативные эмоции выходили из нее. Она думала о Мартине, о том видео в Le Zen, о сломанных костях, синяках, унижениях; о том, что сегодня он ее «продал». Груз прошлого свинцом лежал на ее слишком слабых плечах. Она с трудом переступила через умирающего мужчину под ногами, который переспал с ней, чтобы затем ее же кровью написать на стене дату ее смерти. А когда она вернулась в спальню и увидела плавающие в водяной кровати останки жертв «календарного убийцы», ее словно прорвало.

Клара заикалась, мямлила, кричала и плакала, шипела, как дикая кошка, и захлебывалась, как утопающая. Все, что она говорила, не имело никакого смысла.

– Мы скоро будем у вас, – попытался успокоить ее полицейский из службы 110, но не его голос заставил Клару остановиться.

А постукивание в ее мобильном, которое она сначала спутала с собственным бешеным сердцебиением.

Клара утерла рукой слезы и посмотрела на дисплей.

Даже ведро ледяной воды возымело бы менее отрезвляющий эффект.

Она знала: если в такое время, сильно за полночь, звонит этот номер, то случилось что-то еще более ужасное, чем то, что она сейчас пережила.