Клара

– Взор застыл, во тьме стесненный, – шептала Клара, поворачиваясь. – И стоял я, изумленный, снам отдавшись, недоступным на земле ни для кого.

Стихотворение Эдгара Аллана По успокаивало ее.

Оно изгоняло голос Янника из ее головы. О ситуации, описанной в этих строках, – пожилой мужчина в полночь открывает дверь и никого не обнаруживает, хотя в нее только что стучали, – она сама мечтала в этот момент.

Тьма – и больше ничего.

Она тоже хотела увидеть пустоту. Чтобы в дверях в спальню никто не стоял. Чтобы там не было никакого Янника. Никакого Мартина, вообще никакого мужчины, который хотел бы причинить ей зло. Хотя она только что слышала тяжелые приближающиеся шаги.

Конечно, он был там. С самоуверенной улыбкой, хотя и немного удивленный, словно не ожидал встретить ее здесь так поздно.

– Янник, – вырвалось у нее при взгляде на эту знакомую ненавистную фигуру.

– Вот это да, – сказал он и засмеялся.

Словно в трансе Клара нажала на значок телефонной трубки на смартфоне и набрала 110. Затем прикинула, сможет ли опередить Янника и сорвать со стены кинжал, но решила не рисковать. Она побежала в прилегающую ванную, мимо водяной кровати, в прозрачном, светящемся уже зеленым светом, матрасе увидела бедренную кость. Ее чуть не вырвало. Но она взяла себя в руки, захлопнула дверь в ванную – и ей повезло: никакого ожидания, на другом конце тут же ответил сотрудник.

– Скорее призжайте, Песталоцциштрассе, 44, четвертый этаж.

Она попыталась закрыть задвижку, но Янник оказался быстрее и пинком открыл дверь.

– Он хочет меня убить.

Она отпрянула назад по кафельному полу.

Янник остался стоять в дверном проеме, как в прошлый раз, когда вышел из ванной, только сейчас он смотрел в ванную комнату, а Клара сидела, скорчившись, в душе. В руке у него ожидаемо был кинжал, который он даже вынул из ножен.

На этот раз он не просто порежет мне ноздри.

Янник смотрел на нее сверху вниз. Разглядывал ее, словно зритель в кино – заинтересованный, как будет дальше развиваться история, но не имеющий понятия, чем закончится фильм.

– Какова причина вашего звонка? – спросил полицейский.

– Мне угрожают, – сказала он, прижав телефон к уху, и Янник насмешливо наморщил лоб.

– Кто же, дорогуша? – прошептал он. Так тихо, чтобы его голос наверняка не был записан вместе с разговором. Поэтому он и держался на расстоянии.

Пока.

– Я ничего тебе не сделаю, – лгал он. – Это даже не моя квартира. Я скроюсь, прежде чем копы успеют выехать.

– У этого типа оружие, – продолжала говорить Клара в трубку. – Он хочет меня убить.

Янник, молча стоявший в дверном проеме, заулыбался еще шире.

– Ты и правда ничего не поняла, тупая шлюха. Я никогда не представлял для тебя опасности. Для меня ты была просто приятным времяпрепровождением. Я никогда бы тебя не убил, но сейчас у меня не остается выбора!

– Вы можете укрыться в безопасном месте? – спросил мужчина на другом конце телефона немного непрофессионально. В голосе слышалось волнение.

– Нет, возможно. Я не знаю, – залепетала Клара, рассчитывая на то, что Янник – или Цезарь, или Джо, как бы ни звали этого психопата – в любой момент вырвет у нее из рук телефон.

Но он сохранял спокойствие. И Клара использовала свой последний шанс и закричала, хотя для этого не было причины, потому что ее шантажист по-прежнему не сдвинулся с места.

И все равно она продолжала кричать:

– О господи, он идет. Он нашел меня, он…

Она потянулась рукой за спину, к ремню, вытащила пистолет Хендрика, который подобрала в паркинге, и засунула за пояс, и вскинула его перед собой.

И трижды выстрелила Яннику в грудь.