Под шелком и бриллиантами

Моник

Женский голос рядом вывел меня из дремоты:

— Она такая красавица.

— У них и дети будут чудо.

— Сестра, не спеши радоваться.

— А вдруг она уже беременна?

Что?

Я зевнула, приоткрыла глаза и повернулась на звук голосов.

Окей…

Тетя Сьюзи и тетя Мин сидели в креслах возле кровати с сияющими до ушей улыбками. И выглядели они так, будто собрались на королевский бал: атласные перчатки, сверкающие платья, бриллианты, жемчуг — полный гламур.

И Лэй правда хочет, чтобы я жила здесь? Да это же какой-то бред из «Алисы в Стране чудес».

Но мое внимание привлекли не они, а четыре женщины в синих нарядах, окружившие тетушек.

Эм... окей.

Трое из них были черные, с сильной, спокойной энергетикой, а четвертая с удивительной внешностью, будто в ней переплелись черты черной и китайской крови.

Рядом с ними стояла вешалка, утыканная дизайнерскими вещами в оттенках синего, каждая вещь выглядела как с обложки журнала.

От небесно-голубого до самого темного, почти черного.

Я села, пытаясь привести мысли в порядок.

Тетя Мин подняла руку в атласной перчатке и помахала мне:

— Доброе утро, Моник. Мы не просто хотели быть первыми, кто тебя сегодня поприветствует. Мы хотим стать твоими наставницами во Дворце.

Я потерла глаза:

— Наставницами… во Дворце?

— Да, — кивнула тетя Мин. — Лучше вообще не выходить в эти коридоры, пока не поймешь, что к чему.

Тетя Сьюзи подхватила:

— В этих стенах кипит своя политика.

— И очень скоро вокруг тебя начнут виться люди, жаждущие подружиться, — тетя Мин встала с кресла. — К концу недели у тебя появится куча «друзей», улыбающихся масок с демоническими намерениями за спиной.

Тетя Сьюзи скрестила ноги:

— Здесь полно ударов в спину. Кто-то сольет твои личные разговоры сплетникам, кто-то начнет плести интриги, чтобы столкнуть тебя с Лэем или его людьми.

Тетя Мин тяжело вздохнула:

— Запомни, Моник. Не все то золото, что блестит. И не каждый, кто щеголяет в брендах, настроен к тебе по-доброму.

Тетя Сьюзи погрозила мне пальцем, и ее браслет с бриллиантами засверкал в утреннем свете:

— Помни, держи круг близких маленьким, а стены вокруг себя — высокими. В сердце этого Дворца холоднее, чем в самой лютой зиме.

Я распахнула глаза:

— Поняла.

— Отлично.

Тетя Мин улыбнулась:

— Нам ты можешь доверять. Мы уже находимся на вершине власти и хотим для Лэя только лучшего.

— Не для Востока, — кивнула тетя Сьюзи. — А именно для Лэя. Это очень важная разница, дорогая. Очень важная.

Тетя Мин сделала шаг вперед, ее длинное синее платье мягко скользнуло по пушистому ковру:

— И запомни, Моник, теперь ты несешь груз этого Дворца. Как возлюбленная Лэя, ты обязана выполнять определенные обязанности.

— Ой, стойте, — я замахала руками. — Мы вообще-то еще... просто разбираемся, что между нами.

Они обе рассмеялись.

Я моргнула.

Тетя Сьюзи рассмеялась еще громче и приложила ладонь к груди:

— Ты единственная женщина, которая провела ночь в его комнате. В голове у Лэя все уже решено, никаких «разбираемся». Он от тебя не отступится.

Я сжала губы.

— Но хорошая новость, — добавила тетя Сьюзи, подмигнув, — у тебя есть мы. Мы будем рядом, чтобы провести тебя через все подводные камни и моменты невежества, которые могут возникнуть.

Информации было слишком много, особенно для такого раннего утра. Идея наставниц во Дворце казалась странной — хотя, если честно, тут вообще все было как из другого мира.

— Хватит о серьезном, — вдруг сказала тетя Мин, хлопнув в ладоши.

Звук неожиданно разнесся по комнате, и остальные женщины даже вздрогнули.

— Давай поговорим о твоем гардеробе. Пока ты живешь во Дворце.

Не успела я и рта раскрыть, как тетя Мин обернулась к женщинам в оттенках синего. Те подкатили вешалку ближе к кровати.

— Это будут твои фрейлины. Кто-то называет их сопровождающими, но мне нравится, фрейлины, — пояснила тетя Сьюзи, делая широкий жест в их сторону. — Они весь вчерашний день трудились, чтобы собрать королевский гардероб, который подчеркнет твою элегантность.

Женщины одновременно присели в реверансе.

— Так, стоп. — Я прочистила горло и встала с кровати, на мне все еще была рубашка Лэя с вчерашнего дня. — Гардероб для Дворца?

— Камеры тут везде, — тетя Мин подняла руку в атласной перчатке и указала на роскошное темно-синее платье. — Тебя могут заснять в любую секунду. А твоя одежда должна не просто подчеркивать высокий статус, но и отражать твою личность, Моник.

Тетя Сьюзи добавила:

— Когда на тебя смотрят, все должны понимать, что перед ними королева. Даже если на голове у тебя нет короны.

— Постой, — тетя Мин поднесла палец к подбородку. — А может, стоит надеть корону? Это могло бы стать фишкой твоего правления…

— Нет. Нет. — Я подошла ближе к вешалке. — Я не собираюсь разгуливать в короне просто потому что…

Они смотрели на меня.

Я пожала плечами:

— Просто потому что сплю с Хозяином Горы.

Тетя Мин тепло улыбнулась:

— О, милая. У тебя будет гораздо больше, чем просто постель.

Тетя Сьюзи кивнула:

— Как Хозяйка Горы, ты должна возглавлять десятки проектов, которые улучшат жизнь на Востоке. Мать Лэя, Цзин, посвятила свою жизнь помощи больным и бедным, не только на Востоке, но и по всему Парадайз-Сити и за его пределами.

Это меня по-настоящему воодушевило.

Сколько раз, когда я выживала как могла, я мечтала иметь достаточно денег и влияния, чтобы менять мир к лучшему.

— Вот это мне по душе, — я сглотнула. — Если уж я стану Хозяйкой Горы, то с таким настроем и пойду вперед… помогать столько, сколько смогу.

Тетя Сьюзи захлопала в ладоши:

— Боже, сейчас расплачусь.

— Плакать будешь потом, сестренка. Сейчас нам нужно поторопиться, — сказала тетя Мин и подняла одно из платьев, примеряя его ко мне. — Этот цвет сделает твои глаза еще ярче. Как тебе?

— Сегодня не хочу платье, — пробормотала я, перебирая одежду на вешалке. — Вау. Это все просто невероятно.

— Кстати, — тетя Мин жестом подозвала женщину с чертами сразу и черной, и китайской внешности, — это Аманда Аллен. Она — дизайнер всех этих нарядов, и я очень надеюсь, что ты согласишься сделать ее своим личным стилистом на всех мероприятиях Востока.

— Боже мой. Ты потрясающий дизайнер. — Я протянула ей руку. — Очень приятно познакомиться.

Аманда ее пожала:

— Я просто в восторге. Это огромная возможность для меня.

Да? Ну… отлично.

— Аманда выросла на Востоке. Ей тяжело пробиться здесь как дизайнеру, но… если ты начнешь носить ее одежду, то все изменится, — тетя Мин грустно улыбнулась. — Мы… ну, мы стараемся не выглядеть… не знаю, расистками или... в общем... мы хотим, чтобы все было по-современному. Чтобы было больше инклюзивности, прогресса.

Я перевела взгляд на женщин:

— Поэтому вы выбрали фрейлинами именно сестер?

— Да, Моник, — тетя Сьюзи медленно разогнула ноги и встала. — Мы очень надеемся, что это не будет воспринято как неуважение. Если хочешь, мы можем назначить тебе «стандартных» фрейлин.

— Ни за что. Мне это реально нравится. И вообще, если сестры получают работу, для меня это всегда респект. — Я подмигнула им.

Женщины расплылись в улыбках.

Я повернулась к тете Сьюзи:

— А платите вы им нормально?

— Пятьдесят тысяч в год, — тетя Мин перебирала вещи на вешалке. — Если кто-то заболеет, их лечат дворцовые медики. Плюс они живут и питаются во Дворце, так что большую часть зарплаты могут откладывать.

— А выходные у них есть?

— Это уже тебе решать, Моник.

Я указала на девушек:

— Вы точно будете получать выходные.

Они снова заулыбались.

— Главное, что ты довольна, — улыбка тети Сьюзи стала еще шире. — А то Чен бы просто назначил стандартных. Наши племянники не понимают, насколько тонкий сейчас момент. Поэтому, Моник... иногда тебе, возможно, придется... ну, просветить нас, если мы вдруг неосознанно скажем что-то не так.

— Я разрулю.

Тетя Мин вытащила с вешалки дизайнерский костюм, от которого у меня перехватило дыхание:

— Просто сногсшибательный.

Я внимательно рассмотрела костюм.

Это было настоящее произведение искусства — глубокий, насыщенный синий с вышитыми голубыми и розовыми цветами на манжетах и воротнике. Каждая золотая нить, каждый стежок были выверены до совершенства.

Плюс фасон — элегантный, подчеркивающий фигуру.

Я взглянула на Аманду:

— Это ты прям выдала на все сто.

Она хихикнула:

— Спасибо, Моник.

— Я обязательно это надену, — сказала я, беря костюм в руки.

— Я так рада, что тебе понравилось, — лицо Аманды просто светилось от счастья.

Тетя Сьюзи сложила руки на груди, ее лицо озарилось:

— Ты будешь сиять в свой первый официальный день.

А тетя Мин уже рылась среди обуви, подбирая пару под костюм:

— Осталось завершить образ… Каблуки для камер, а когда пойдем по тайным проходам, переобуемся в удобные балетки. Молодежь называет это дворцовой фишкой.

Я приподняла брови:

— Тайные проходы?

— Они по всему дворцу, — тетя Сьюзи неспешно подошла к пустой стене, где раньше висели картины Шанель, и просто уставилась на нее. — Наш брат Лео обожал камеры, политику и всеобщее внимание. А вот Цзин — нет. Поэтому он приказал построить внутри стен потайные ходы, чтобы она могла передвигаться по дворцу, не попадаясь на глаза прессе и посторонним.

— Господи, как же это круто, — я ощутимо расслабилась. — Вчера мы с Лэем шли мимо толпы репортеров…

— О, милая, мы в курсе, — тетя Сьюзи отошла от стены и вернулась. — Твое лицо уже по всем новостям и газетам Востока.

Мои фрейлины переглянулись, как будто им стало неловко.

Я моргнула:

— Что ты сейчас сказала?

— Ты — единственное, о чем сейчас говорят на Востоке, — тетя Мин вручила голубые туфли одной из моих фрейлин. — Хотя, скорее всего, большинство перешло на шепот за закрытыми дверями. Лэй слишком поспешил тебя показать, вбросил тебя в прессу, не понимая, что в таких делах есть свои традиционные этапы.

Тетя Сьюзи тяжело выдохнула:

— Мин, он влюбленный мальчишка. Мы не можем его винить.

— Из-за его глупости прошлой ночью погибли люди…

— Но разве они не заслуживали смерти?

— Дети — нет.

Я напряглась:

— Что?

Они повернулись ко мне.

Меня начало трясти:

— Кто погиб? И почему? Что, черт возьми, происходит?

Тетя Мин и тетя Сьюзи переглянулись, и между ними будто что-то промелькнуло молчаливое, но четкое.

Наконец тишину нарушила тетя Сьюзи:

— Восток может быть узколобым. Кто-то называет это «традициями». А я называю обычным старым невежеством.

Тетя Мин посмотрела на часы, потом махнула рукой моим фрейлинам:

— Подготовьте душ. Ее надо одеть и привести в порядок. Боюсь, времени у нас почти нет.

— Подождите. — Я сглотнула. — Кто погиб?

— Пара инфлюенсеров позволили себе в сети расистские высказывания в твой адрес. И... нашему брату это не понравилось.

У меня задрожала нижняя губа:

— Лео их убил?

— И их семьи.

У меня перехватило дыхание.

Тетя Мин пожала плечами:

— Старшее поколение Востока помнит, кто такой мой брат. Молодежь... ну, она только начинает понимать.

— Они умерли... из-за меня?

— Они умерли потому, что были невежественны и не умели держать рот на замке, вываливая откровенное неуважение, — холодно ответила тетя Мин.

— А их семьи?

Тетя Сьюзи подошла ко мне, взяла за руку и сжала ее:

— Мы все уладим, Моник. Понимаешь?

Во мне поднялась паника. Сердце застучало, будто птица, бьющаяся в клетке. И вдруг весь этот роскошный Дворец стал казаться мне не дворцом, а позолоченной тюрьмой.

Тетя Сьюзи быстро положила ладонь мне на плечо:

— Не волнуйся, девочка. На Востоке подобные демонстрации силы случаются постоянно. Это… печальные, но неизбежные издержки.

— Но... погибли дети? — от этой мысли у меня подступило к горлу.

— Да, — отрезала тетя Мин, но в ее обычно строгом взгляде мелькнула тень сожаления.

Тетя Сьюзи добавила:

— Это был посыл. Для всех. Восток, как ты поймешь, не прощает. Здесь власть и уважение — все. И те, кто не уважает сильных, платят за это.

— Но... неужели из-за меня…

— Моник, — тетя Мин смотрела прямо в глаза, не отводя взгляда. — Не позволяй себя обмануть, ни украшениями, ни брендами, ни «традициями». На Востоке мы беспощадны. Кровь для нас, не более чем часть игры. Ты вошла в этот мир.

Меня пробрала дрожь:

— Смерть — это слишком высокая цена за неуважение ко мне.

Голос тети Сьюзи стал мягче:

— Я рада, что ты так считаешь… потому что теперь у тебя есть власть что-то изменить.

— Более того, сейчас, как никогда, — продолжила тетя Мин, мрачно, — когда появятся камеры, ты должна быть сильной. Уверенной. Ни капли страха, ни грамма печали. Мы будем рядом, поможем.

Что за хрень? Больше никто не должен умирать из-за меня.

Я покачала головой:

— Я не выйду к камерам. Не после всего этого…

— Ты хочешь, чтобы все изменилось? — тетя Мин подняла брови. — Хочешь, чтобы из-за тебя больше никто не умирал?

— Д-да.

— Тогда тебе придется выйти, но на своих условиях, а не по чужим правилам. — Она кивнула. — Лео, Лэй, Чен, остальные… они все мужчины. Что за хрень с этими существами с пенисами? Почему они такие жестокие? Такие упрямые? Этот вопрос пусть Господь разгадывает.

Тетя Сьюзи снова сжала мою руку:

— Когда дело касается их, бери вожжи в свои руки. Полный контроль.

— И как мне это сделать?

— Для начала — одевайся.

— А потом?

— А потом попьем чаю, — подмигнула тетя Сьюзи.

В этот момент мои фрейлины вернулись и сообщили, что душ готов.

Аманда шагнула вперед. В ее голосе чувствовалась неловкость, даже тревога, будто она сама не была уверена, имеет ли право говорить:

— Я… если вы не против… хотела бы кое-что сказать.

Я посмотрела прямо на нее:

— Говори.

— Ты бы никогда не догадалась, но на Востоке немало темнокожих, — Аманда обхватила себя руками. — Многие из нас — смешанной крови. Другие, сироты, которых прежняя Хозяйка Горы забрала в восточный приют, чтобы о них заботились. Но как бы там ни было, к нам здесь относятся… по-особенному.

Я приоткрыла рот.

— Не все злые, — продолжила она, — но вот это невежество... Я бы очень хотела, чтобы его не стало.

— Я понимаю.

Аманда пожала плечами:

— Мне нравится, что ты здесь. И я надеюсь… что ты не уйдешь. Что бы тебе ни говорили и что бы ни делали. Было бы потрясающе, если бы ты смогла… все это выдержать и… изменить Восток.

Сердце бешено заколотилось в груди.

После всего, что я узнала, особенно про эти смерти, мне вообще не хотелось иметь дело ни с прессой, ни с Востоком. Но я уже знала: сбежать не получится.

Лэй меня не отпустит, и, как ни странно, при всей своей нелогичности, эта мысль почему-то согрела меня.

Но еще больше… я боялась. Мне страшно было влезать во все это дерьмо. Но и отступать назад я тоже не хотела.

Это была сила, которой у меня раньше никогда не было. Сила, способная изменить не только мою жизнь и будущее моей семьи, но, как объяснила Аманда, — и жизни других людей.

Я медленно кивнула, встретившись с ней взглядом:

— Я… постараюсь что-то изменить.

Лицо Аманды озарилось, будто в ней зажглись тысяча солнц:

— Спасибо тебе.

Черт. Во что же я, блядь, влезла?

Пока мои фрейлины вели меня к роскошной ванной комнате, я оглянулась на тетю Мин и тетю Сьюзи.

Они смотрели на меня с выражением, которое я не смогла до конца прочитать. В нем смешались тревога, надежда и какая-то несгибаемая решимость.

Ладно. Господи, помоги мне во всем этом разобраться. Пройди со мной каждый шаг… и, если можно, держи меня за руку.