— Что между тобой и Елисеем произошло, Васенька?

— Ничего.

Василиса не врала. Говорила правду.

Между ними действительно ничего нет и не было. А та странная ночь уже давным-давно стерлась из памяти.

Прошло почти полгода. Начался новый учебный год. И теперь у Беляевой и вовсе не осталось времени, чтобы вспоминать Лиса.

А он и не появлялся в ее жизни.

Девушка привыкла, что все важные новости рассказывает ей мама, или Лара.

С мамой проще. Она и не догадывалась о ее чувствах к Туманову.

С Ларой сложнее. Порой Васе казалось, что эта женщина читает ее мысли. И приходилось как-то юлить и искать отговорки.

Вот и сейчас.

Что между ней и Лисом произошло? Уже и неважно. Не имеет значения. Если бы что-то и было, они бы не игнорировали друг друга на протяжении последних шести месяцев.

— Что ж, хорошо, — кивнула Лара, сжала Васину руку, протянув ладонь через стол, и улыбнулась, — тогда я спокойна. Приглашаю тебя на мой день рождения. Никаких отговорок я не приму. Явка обязательна.

Мама Елисея придвинула к Васе конверт, украшенный золотой надписью.

— Будут все свои. Ты ведь придешь, девочка?

— Конечно! — пообещала Василиса и улыбнулась.

Нет, не станет она спрашивать, вернется ли Лис к этому времени домой.

Беляева приняла решение, что Туманов — ее прошлое. И это к лучшему, что случилось все именно так. Еще до того, как Лис потерял бы к ней интерес.

Потому что она не вынесла бы измены.

Ведь, Вася не сомневалась, он непременно бы ей изменил. Слишком непостоянный. Слишком свободный. Слишком красивый. Всего в Лисе было слишком, чтобы быть с одной девушкой и хранить ей верность.

А Василиса…

Так, вот об этом Беляева запретила себе думать. Нельзя. Точка.

— Обязательно приду, Лара! — кивала Василиса и взглянула на часы. — Мне пора на занятия. Нельзя опаздывать!

— Беги, конечно, — улыбнулась женщина и поднялась из-за стола, чтобы проводить гостью.

Василиса уже привыкла, что Лара всегда обнимает ее на прощание.

— С твоим нарядом я уже вопрос решила, — подмигнула ей Лара.

— Нет-нет! Я и сама справлюсь!

— Да ни за что! Никаких джинсов! — сморщила нос женщина. — Михаил привезет платье к тебе. И не спорь!

— Платье?! Ну, Лара! — захныкала Беляева.

Платье от Лары могло быть каким-угодно. И, самое ужасное, наверняка, стоило целое состояние.

— Все, не спорь с именинницей, — пресекла ее хныканье Лара и подтолкнула к дверям, — ты же опаздываешь? Вот и беги!

Василиса послушно умчалась в университет. Благо, на дорогах почти не было пробок. Да и здание, где на верхнем этаже располагалась квартира Лары, находилось в нескольких кварталах от места учебы.

Но даже за эти полчаса, что Вася добиралась до вуза, успела измучить себя сотней вопросов. И все они, так или иначе, а были связаны с Тумановым.

Что она там думала? Прошло? Отгорело? Забылось?

Ни черта подобного!

* * *

— День рождения? Серьезно?

— Ой, Миш, — отмахнулась женщина.

— И когда это ты решила его отмечать? Разве не ты твердила, что ненавидишь эту дату?

— Будет скромная вечеринка, — фыркнула Лара.

Мужчина, скрестив руки на груди, взглянул на нее с нескрываемым сомнением.

— Ладно, не скромная, — сдалась Лара, — главное, чтобы Васенька действительно пришла.

— И, конечно же, совершенно случайно, на твоей вечеринке окажется и Елисей.

— Абсолютно верно и совершенно случайно, — кивнула Лара.

— Когда он прилетает?

— Завтра, — улыбнулась она.

Радость за сына не знала границ. Но Лара понимала, что для полного счастья Лису кое-чего не хватает. Вернее, кое-кого. И этот недочет она планировала исправить. Кто-то ведь должен свести этих двух упрямцев вместе!

* * *

Лис не хотел находиться здесь. Получается, за последние месяцы он отвык от шума и суеты. Раньше понесся бы во все тяжкие. А сейчас — все бесило.

Но матери он обещал остаться.

Была и еще одна причина.

Туманов знал, что Лара дружит с Василисой. И как бы там все ни сложилось, а не могла Вася пропустить такое мероприятие. Были у Лиса предположения на эту тему.

И не ошибся.

Он увидел ее моментально.

Будто кто-то сверху отрубил свет, оставив лишь луч мощного прожектора на одной единственной фигуре.

Стройной, идеальной, с гривой пышных светлых волос и в блестящем платье.

Полгода прошло? Не трогает она его? Не задевает? Игнорирует, и хрен с ней?!

Да-да, как бы не так!

Лис ощутил злость на эту вредную девчонку.

И возбуждение.

Нельзя быть настолько красивой. Особенно здесь, где трется целый табун мужиков.

Лис, скрипя зубами, наблюдал, как Василису встречает Лара. Обнимает ее за плечи, произносит поздравления, пожелания, двручает подарок.

Он подмечал каждую мелочь.

Похудела, это заметно.

Волосы отросли. Сейчас не собраны в хвост или косу. И Василисе очень идет эта укладка.

В остальном, все, как и прежде. Нереально притягательная и бомбическая девушка.

И по-прежнему игнорирует Туманова. Даже в его сторону не смотрит.

А ведь Лиса сложно не заметить. Он, млять, стоит в двух метрах от нее!

Стоит, млин! На своих двоих!

Да у него столько сил, времени, терпения, пота и крови ушло, чтобы избавиться от чертовых костылей!

А она — всего лишь мазнула по нему взглядом, словно он не человек, а мебель!

* * *

Василисе удавалось держать лицо. Вполне успешно, между прочим.

Она так думала. Надеялась на это.

Однако Беляевой хватило полчаса, чтобы понять, как сильно она ошибалась.

Игнорировать присутствие Лиса в зале ресторана получалось с большой натяжкой. Взгляд моментально замирал на широких плечах, затянутых тканью смокинга.

Смокинг? На Туманове?

К подобному Вася не подготовилась. Знала, конечно, что Елисей обязательно приедет на день рождения матери. Но ждала она «прежнего» Лиса. В косухе, рваных джинсах, на худой конец, в модных дизайнерских шмотках.

Строгий и торжественный облик Туманова сбивал Василису с толку. Девушка терялась, не знала, что делать, что говорить, да и как вообще смотреть Лису в глаза.

Проще, конечно же, сбежать.

Побегом Василиса и решила заняться, улучив момент, когда Лара отвлеклась на других гостей.

План побега казался Беляевой простым и действенным. Дойти до двери и перешагнуть порог ресторана.

Какие могут возникнуть сложности по пути? Пф!

Однако сложности, а конкретно — сложность в строгом смокинге и недовольстве во взгляде преградила ей путь.

— У тебя вошло в привычку, сбегать? — произнес Туманов.

Василиса всего на секундочку залипла на его голосе.

Сто лет его не слышала. Соскучилась. А ведь считала, что забыла.

Но нет.

Елисей говорил без привычной ухмылки, зло, пожалуй, агрессивно.

— Прекрасно выглядишь, — брякнула Вася невпопад и прикусила язык.

— Это моя фраза, — вскинул бровь парень.

— Я имела ввиду, отсутствие трости, — натянуто улыбнулась Беляева, потому что знала, на них сейчас смотрят гости. Да и Ларе не нужен скандал в такой прекрасный день.

— Жаль, да, что ее нет, — хищно ухмыльнулся Лис, — я б ею тебя отшлепал хорошенько.

— Послушай, Елисей, — залпом заговорила Василиса, — если ты считаешь, что нам нужно поговорить, давай. Но в другое время и в другом месте.

— Серьезно? А ты, значит, считаешь, что говорить нам не о чем? — парень прищурился, глядя на нее с высоты своего роста. А Васе захотелось втянуть голову в плечи, чтобы хотя бы так спрятаться от Туманова.

— Типа того, — согласилась Василиса.

Она старалась не смотреть Лису в глаза.

У нее абсолютно нет иммунитета к его порочному обаянию, харизме, черти чему еще, такому же волнующему и запретному.

И все равно посмотрела.

Он сверлил ее тяжелым хмурым взглядом.

Кажется, он уже прожег дыру у нее на лице.

И глаза Туманова должны находиться гораздо дальше, а оказались почти вплотную.

— Ну и дура, — пробормотал Лис.

Василиса уже открыла рот, чтобы возмутиться.

Да что за детский сад! Он обзывается?! Идиот!

Ее возмущение осталось не высказанным. Так и растаяло на кончике языка.

Елисей жадно впился в ее губы своими. По-хозяйски. Так, будто имел на этот поцелуй полное право.

А Василиса была не согласна! Она ведь только-только научилась не вспоминать чертовы Тумановские поцелуи.

И что? Опять забывать?!

Хотелось расплакаться от бессилия и отчаяния.

Но сил, да и желания на это не было.

Лис обхватил ее лицо горячими ладонями. Удержал так, что Василиса не смогла отвернуться, отстраниться, сбежать.

И далеко не сразу вспомнила, что вокруг целая куча приглашенных Ларой гостей, друзей, родственников. И все они наверняка видели поцелуй.

Ужас! Просто трындец…

Моргнув, Василиса все же оттолкнула Туманова от себя.

Почему-то музыка не звучала так громко, да и вокруг не оказалось ни души, и стены комнаты, где находилась Василиса были совсем другими.

Не тот зал, и ни единого свидетеля.

Зато Лис закрывал своей высокой широкоплечей фигурой входную дверь. И если сбегать, то исключительно в окно.

— Не-а, — хмыкнул Туманов и демонстративно прислонился спиной к двери.

Более того, Василиса расслышала характерный щелчок. В замочной скважине провернулся ключ, а на губах Лиса заиграла еще более хищная ухмылка.

— Итак, почему ты сбежала, а после отправила меня в черный список и игнор?

— Открой дверь!

— Сначала мы поговорим. Как два взрослых человека.

— Да ну?! Ты и взрослый?! Ты же меня первым дурой обозвал!

— Я дурак, ты дура. Прекрасная пара, да?

— Не смешно!

— Кому как, — усмехался Туманов.

Василиса отвлеклась на спор. Да и вообще, в присутствии Лиса реакция и инстинкты ее подводили, давали сбой.

Потому Беляева и не заметила, как парень ловко ринулся вперед. Не успела среагировать. А когда поняла, что оказалась в ловушке крепких объятий, растерялась еще больше.

Он застал ее врасплох. Она не была готова к такому контакту. Да что уж! Она вообще не планировала с ним оставаться наедине.

— Я скучал, — проговорил Лис ей в губы, — а ты бессердечная зараза, блин!

Василиса возмущенно пискнула.

Бессердечная?! Она и бессердечная???

Туманов не дал ей и слова произнести. Завладел ее ртом. Принялся творить с ним что-то невероятное…

Василиса потерялась в эмоциях, в чувствах.

Перестала соображать, потому что ей казалось, что все это происходило с ней не в реальности, а в ее снах, мечтах, фантазиях.

И сам Лис — ее фантазия.

Порочная и сладкая.

Она сдалась. Обняла в ответ, запустила руки в короткие волосы на затылке.

Нет, не короткие. Волосы сильно отросли. И под пальцами совсем иные ощущения.

— Твою ж мать, конфетка, — расслышала Василиса глубокий бархатистый голос на выдохе.

Обжигающие мужские ладони были везде, именно там, где хотелось Беляевой.

Трогали, ласкали, сжимали…

— Хочу тебя, — добивал он ее своим вкрадчивым пьянящим шепотом, — пиздец, как сильно!

Василиса не могла говорить. Не соображала, как связать пару слов в одно предложение. Да и язык, губы — все это было чужим и непослушным.

Лис швырял ее в омут яркого наслаждения очередной порцией ласк и касаний.

А Василиса вязла в этом омуте все больше.

— Если отпущу, ты же опять сбежишь. Да? — бормотал он ей в шею, плечо, и, божечки… нет, Вася не хотела думать, где сейчас находился рот Елисея.

— Нет! — выдохнула она.

К чему именно относилось это «нет», Василиса и сама толком не понимала.

Туманов истолковал по-своему.

— Знаю, что сбежишь, — шепнул он и замер.

Василиса дезориентировано моргнула несколько раз. Разогнать наваждение не вышло, но хотя бы лицо Елисея показалось не таким размытым.

— Возвращайся, я буду ждать.

Василиса не поняла, что он разжал руки.

Внутри стало пусто, больно. Удовольствие полыхало внутри, разгоралось точно лава.

А спустя секунду осталась лишь горечь неудовлетворения.

Василиса возмущенно запыхтела.

Это как…? Это что вообще такое было?!

Лис хмыкнул, убрал руки в карманы.

— Нравится, конфетка? Хочешь секса, попроси меня, — усмехнулся Туманов.

— Придурок!

— Пожалуй, соглашусь, — усмехнулся этот идиот.

А Василиса злилась настолько, что хотела максимально больнее уколоть Туманова.

— Думаешь, ты один такой? Есть желающие, которых просить не нужно!

— Чего?!

— Ты меня прекрасно понял!

— Ты будешь спать только со мной!

— Спать? Да за три минуты я даже уснуть не успею!

— Ну, Василиса, ты допрыгалась! — рявкнул Туманов.

Беляева не могла притормозить. Понимала, что в небольшом помещении, рассчитанном на компанию в десять человек максимум, они кричат друг на друга так, что стены трясутся.

И все повторилось.

Поцелуи, жадные, дикие.

Касания, откровенные, порочные.

Стоны, громкие, протяжные.

Ее платье улетело в сторону. И хорошо, что подбирая белье к наряду, Вася остановилась на чулках. Иначе …

Беляева и эту мысль упустила.

И протяжно вскрикнула, ощутив, как в ее промежность упирается твердая гладкая плоть.

Василиса ждала боли, как в прошлый раз.

Напряглась, готовясь к худшему.

— Все хорошо, хорошо…, — Лис словно прочел ее мысли, прижался своим лбом к ее лбу. Мило, трогательно, будто они и не ругались секунду назад.

Она поверила ему. Подалась навстречу, потянулась, первой поцеловала твердые губы.

Нет, все было совсем не так. Не как в прошлый раз.

Гораздо… По-другому.

И пусть первое проникновение показалось непривычным, но зато потом…

Василиса растворилась в новых, неизведанных ранее чувствах.

Ярких, взрывных, тягучих. Они заполняли каждую клеточку тела. Кипели внутри бесконечным фейерверком.

И только глубокий хриплый голос Елисея держал Василису в этой реальности.