Василиса шла по коридору, прямиком в спальню.

Ну как шла… Так, передвигалась, держась за стеночку.

Туманов шел позади, подначивал ее, болтал о всякой ерунде. Словом, заговаривал ей зубы.

— Мне туда, — икнула Вася, указав на гостевую комнату.

Все ее вещи были разложены в той спальне, хоть девушка и не ночевала в квартире у Лиса ни разу. Но смена белья, пара джинсов, футболки, все это лежало в шкафу именно там.

Беляева сомневалась, что Лис об этом знал. Они не обсуждали ничего такого.

— Не-а, тебе сюда, — усмехнулся Туманов и толкнул костылем совсем другую дверь. — Брось, малыш, у меня классная и удобная кровать. Обещаю не храпеть.

— Стыдно признаться, но храплю я, — хохотнула Василиса и подмигнула. — Спокойной ночи, малыш. Надевай пижамку и баиньки.

Вася прикалывалась, настроение вновь подскочило. Хотелось дразнить Туманова. Пройти по грани.

А что такого? Ему можно, а ей нет?

К тому же ее бесило это шаблонное «малыш»! Въедливое словечко махом ставило Василису на одну ступень со всеми бывшими Туманова. И девушке не хотелось знать, сколько их у него было.

Наверняка, в этой самой постели, куда он ее тащил.

Лис перехватил ее за ладонь и потянул к себе.

Василиса оказалась прижата спиной к стене рядом с дверью. Запрокинула голову, глядя в лицо парню.

Взгляд никак не мог остановиться на одной точке. Да и вообще алкоголь словно ударил по Василисе повторной волной, в ноги, а следом и в голову.

Или это Лис ее так пьянил?

— Не устала бегать от меня, конфетка? — вкрадчиво, соблазнительным хриплым голосом пробормотал Елисей.

Его пальцы скользили по ее подбородку, спускались к шее.

А следом и табун мурашек.

Нет, нельзя Василисе пить в присутствии Елисея. Чрезвычайно опасно.

Потому что хочется согласиться на все. Вот прямо на все и сразу.

— Если бы я бегала от тебя, то не приехала бы сюда, — хмыкнула девушка.

— Если бы ни чертова нога, мы бы не болтали здесь, а занимались сексом, — пробормотал Туманов ей в рот, порочно так, что у Василисы начали рушиться последние барьеры.

И как перед ним устоять?

Нереально это.

Он же обалденно красивый. Сволочь, конечно, последняя. И бабник. Василиса не сомневалась в том, что ее новоиспеченный сводный брат меняет девушек, как перчатки.

И это бесило.

И вместе с тем, Вася прекрасно понимала всех девушек, что прошли через постель Туманова.

— Выходит, никакого секса? — выдохнула Василиса.

Елки! Ну что она несет?!

— Двигай в кроватку, сладкая.

От Лиса веяло угрозой, пороком, бунтарством. Всем тем, чего Вася старательно избегала всю сознательную жизнь.

Не нужны ей такие отношения, да. И не отношения, а так, короткая связь.

Но бурная. И, вероятнее всего, незабываемая…

Беляева была уверена, что Лис прекрасный любовник. Опытный. Знающий.

И если списать все на бутылку шампанского, запрятать поглубже всю наивность и розовые мечты, то легко можно представить, как Вася с Лисом занимаются любовью.

Нет, сексом. Да. Он так сказал.

Василиса запретила себе думать. Остались лишь эмоции и желания.

Она хотела Туманова. Хотела быть с ним. Здесь и сейчас.

Потому что завтра может легко передумать и сбежать.

А попробовать хочется. И Елисей — шикарная кандидатура, так?

В голове у Василисы словно щелкнул рубильник, отвечающий за здравый смысл.

— А если я не хочу спать? — шепнула Беляева.

Лис вскинул бровь, усмехнулся.

— А кто говорит о сне? — самоуверенно заявил Туманов.

Василиса и сама не думала, что способна на подобное.

Прижала губы к мужскому рту. Ладони занырнули под одежду на животе Лиса.

Кубики пресса? Шикарно же!

— Мля-а-а-ть! — протянул Елисей и качнулся ближе.

Василиса животом ощутила давление, а между бедер стало мокро и горячо.

Все слишком быстро завертелось. Беляева остро реагировала на все, что делал с ней Лис. И незаметно для ее поплывшего сознания они оказались на кровати.

Елисей рухнул на спину и жестко усадил ее на себя.

Василиса понимала, что нельзя так. У Лиса гипс и переломы.

Но пальцы Туманова настойчиво блуждали по всему телу. И спустя миг, Василиса уже оказалась раздета до белья.

— Ты просто охуительная, детка, — разобрала Вася сквозь собственное хриплое дыхание и оглушительные удары пульса. — Пиздец, какая горячая.

В голове вакуум. И это даже хорошо.

Утром ей будет стыдно, а сейчас… Сейчас ей нереально хорошо.

* * *

Нереальная девчонка! Вот просто нереальная!

Лис не заморачивался долгими прелюдиями. Хотел секса — трахался. Романтика и ваниль не его тема.

А эта девочка просто космос.

Завела его, встряхнула.

Он уже едва не спустил, всего лишь глядя на нее.

Как она сидит, извивается на его бедрах.

Танцует для него. Двигается в нужном ритме.

Он охреневал от того, какая красивая у нее грудь.

И плоский животик.

И волосы рассыпались по плечам.

Так и тянуло намотать их на кулак.

К черту все! К херам!

Лис одной рукой прижал малышку к себе, впился ртом в нежные податливые губы.

А свободной стянул брюки и трусы с себя.

Член толкнулся в упругую попку, прикрытую кружевами.

Лис перехватил смущенный взгляд.

Ясно, что Василиса не может быть настолько искушенной, чтобы Лис трахнул ее в попку.

— Я не с кем…, — зашептала малышка, а Лис жадно облизал сладкие губы.

Не дал договорить. Все, конфетка, никаких других и быть не может. Он у нее теперь единственный. И точка!

Туманов стянул тонкое кружево вниз.

В мозгах шумело, грохотало. И чудом Лис вспомнил о резинках.

Дотянулся до тумбы, вытряхнул коробку.

— Божечки…, — сипло выдала Василиса.

— Иди ко мне, — выдохнул Лис, потерся щекой об изгиб шеи, рукой накрыл грудь. — Это просто пиздец, Василиса.

Девчонка задрожала, когда он провел ладонью по промежности.

Горячая влага сочилась по пальцам. Лис основательно лажал, если по факту. Никакого терпения и выдержки не хватало.

Подхватил, шире развел руками крутые бедра, пристроил, вогнал член во всю длину…

Василиса судорожно вскрикнула, сжалась, попыталась выскользнуть из его рук.

— Твою ж блядь мать! — простонал Елисей.

Дышал с трудом. И ни хрена не понимал, как оно все произошло.

Именно так. С ним. С его Василисой.

Вот же… мудак!

— Малыш…

— Отпусти, пожалуйста, — потребовала она.

Лис растерялся. Разжал руки.

Нет, он и не мечтал, чтобы все сложилось именно так. Понимал, что девственниц уже и не встретить. Василиса наверняка последняя.

Угу, млять, была девственницей, пока он на нее не запал!

В то время, как он зависал, думал, охреневал, Василиса отползла от него. Схватила белье, футболку, умчалась в ванную.

— Василиса!

— Отвали! — раздалось в ответ.

Лис сжал ладонями лицо.

Млять! Ну что он за придурок, а! Мало что не разобрался толком, еще и не остановил.

Вставать с койки было сложно, но Туманов встал. Добрался до двери.

— Малыш, открой, пожалуйста, — поскребся в дверь.

Та тут же распахнулась. На пороге стояла Василиса. Нереально красивая и настолько же далекая.

— Что хочу сказать, Туманов, — залпом заговорила девчонка, а Лис нахмурился, — у нас с тобой ничего не получилось. Давай не будем возвращаться к этой теме. Никогда.

— Василиса, да я…

— А тебе нужно отдыхать. Я уже вызвала такси. Поеду домой.

Она пролетела мимо него. И все как-то у Туманова через задницу!

— Малыш, ну первый раз такой. С кем не бывает?! — докатился до уговоров Лис. А ведь прежде ничего подобного за собой не замечал. И девчонки уходили из его спальни довольные. А Василиса, она какая-то другая. Все с ней не так, как с другими.

— Мне не нравится секс. Так понятнее? — зло рявкнула девушка. — Все, не приближайся ко мне!

— Да ты гонишь!

— Это ты гонишь! — огрызнулась она.

Туманов охреневал и злился. Злился и охреневал.

Да что вообще происходит?! Он не мог толком понять.

Василиса хлопнула дверью его комнаты. Лис упрямо двигался вперед. Но очень медленно. Настолько, что оказался в чертовом коридоре, когда Василиса уже обувалась у входной двери. А у ее ног лежала спортивная сумка.

— Я тут подумала, Елисей, не в тебе дело. А во мне. Никто же прежде не жаловался на твои сексуслуги.

— Ты так это сказала, будто я проститутка.

— Как ты понял, в этом вопросе я совершенно не разбираюсь. Все, Лис, не болей. Ешь кашу. Делай зарядку. Ну и что там еще доктора рекомендуют, — натянуто улыбнулась девчонка и выскочила за порог.

— Да твою ж мать! — выругался Туманов, стоя перед закрытой дверью собственной квартиры. — Ну что за херня!

Он не понимал, как, ну вот как оно все произошло. В какой момент покатилось к чертям собачьим?

И самое поганое, что Лис растерялся. Не знал, что делать. Как правильно вести себя.

Девственниц у него не было. А вот таких и подавно. Только Василиса умела за секунду довести его до оргазма и до бешенства. На пустом месте ведь!

И ушла!

В это Лис и вовсе не мог поверить, что она кинула его. Собрала вещи и уехала.

Наверняка, к Серому! К кому же еще?!

Туманов со всей злости зашвырнул костыль в стену.

Тот ударился о зеркало. Осколки посыпались на пол.

Плевать!

* * *

Вася торопливо шла к лифтам. Да что уж шла, бежала!

Боялась передумать. Понимала, если замедлится, то вернется.

Не сложилось у нее с парнем. Бывает и так.

Вот как чувствовала, нельзя было соглашаться и идти на поводу у эмоций. Может быть, если бы у Туманова были обе ноги рабочие, то близость была бы лучше?

Василиса нервно рассмеялась.

Ноги здесь при чем? Не в ногах ведь дело.

Просто они с Лисом не совместимы. Вот и все. Правду она сказала Туманову, ей не зашел секс. И потому лучше сбежать, чем слушать от любимого парня упреки.

А притворяться Василиса совсем не умеет. Делать вид, будто все хорошо — не ее случай.

Беляева приехала домой. Швырнула сумку в угол. Плюхнулась на кровать, укрылась и, поджав ноги, разрыдалась.

Завтра будет все выглядеть в ином свете. Завтра Василиса придумает, как вести себя с Лисом. И вообще, все будет завтра.

Утром Василису разбудил телефонный звонок. Тренер звал помочь с малышами. Местные соревнования, а почти все старшие разъехались. Вася с радостью ухватилась за эту возможность, потому что соревнования в пригороде, где располагалась база. И ближайшие несколько дней нужно будет торчать безвылазно с мелкими.

Беляева отправила маме голосовое сообщение с подробными пояснениями своих планов. Собралась и уехала.

А насчет Лиса она подумает, когда вернется.

* * *

— Я говорил с твоим лечащим врачом, сын, — отец появился в квартире Елисея без приглашения.

По факту, он ее купил, получалось, что и являться сюда мог в любое время.

Но договоренность была, не лезть в жизнь друг друга. Пока Лис это правило соблюдал, чего не сказать об отце.

— Я тебя об этом не просил, — скривился Лис.

— Мы пришли к выводу, что тебе нужна другая клиника. Они специализируются на таких случаях, как наш, — невозмутимо продолжил отец.

— Как мой, — глухо возразил Лис.

— Я связался с клиникой. Тебя там уже ждут. Самолет завтра утром. Все нюансы по перелету я взял на себя.

— Я не просил!

— Хорошо, можешь никуда не лететь. Оставайся здесь. Если тебе нравится твой костыль, нравится хромать всю жизнь, дерзай! — усмехнулся родитель.

При другом раскладе, Туманов бы отказался. Возможно, в грубой форме послал бы отца и его подачки.

Но что-то надорвалось внутри, когда дверь захлопнулась за Василисой. И всю ночь Лиса грызло чувство вины и собственной неполноценности.

Какой из него мужик? Да никакой! Если он не в состоянии заниматься сексом со своей девчонкой, то никакой, да.

Ни-ка-кой!

— Во сколько рейс? — глухо уточнил он.

Сложно принимать подачки от отца. Гордость ведь у Лиса есть. И упрямство.

Но внутри у Туманова был полный раздрай. Да и костыль реально задолбал. И если есть шанс поправиться, Лис им воспользуется.

А потом, после уже будет думать, что у них с Василисой пошло не так.

* * *

— Ма, привет! Как дела? — весело затараторила Беляева, ответив на звонок матери.

— Все хорошо, Васенька! Ты не поверишь, у нас такие новости отличные! — радовалась мама.

Вася слегка опешила. Да нет, быть не может, чтобы мама забеременела от Максим Максимовича!

Да ну нафиг!

Нет, не ее, конечно, дело. Но не поздновато ли?

— И какие же? — улыбалась Василиса.

— Максим определил Елисея в клинику. Но это не самое важное! Главное, что там такие классные специалист, Вась! Они хором твердят, что через полгода наш мальчик встанет на ноги! Полгода, и побежит! Представляешь?! — радовалась мама.

— Классно, мам! — Василиса прикрыла глаза.

Черт, и ведь действительно отличная новость. Шесть месяцев, и Лис будет прежним.

Характер вряд ли изменится, но парень встанет на ноги. Это самая обалденная новость за последнее время!

— Вот и я говорю, — согласилась мама, — я пообещала, что как только ты вернешься, мы все вместе поедем его навестим.

— Конечно, ма, — не стала спорить Василиса. — Ма, только я немного задержусь здесь.

— Васенька! Ты уже две недели там торчишь!

— Все, ма, не могу больше говорить. Тренер зовет, — соврала Василиса.

База была полупустой. Почти все разъехались. Но Василиса за последнюю неделю сдружилась с пожилой старушкой, которая даст фору любому спортсмену. По счастливому стечению обстоятельств, эта старушка была владелицей всего комплекса. И за символическую плату разрешила пожить в одном из летних домиков. Рядом спортзал, все удобства, крыша над головой. А что еще нужно? Вот Василиса и не торопилась возвращаться в душный город.

Вася быстро завершила разговор с мамой.

Трусиха ты, Беляева!

Вася многократно повторяла эту фразу себе самой. Струсила, да. Сбежала. А ведь прежде никогда не бегала от проблем.

А здесь… И Лиса игнорит. Он ей звонил дважды, а она не брала трубку.

Через задницу все у них сложилось, да.

Василиса вздохнула.

— Чаю хочешь? — позади раздался спокойный голос старушки. — Или торопишься домой?

— Нет, не тороплюсь, — грустно улыбнулась Василиса. — Спасибо вам, Глафира Никитична. За все.

Пожилая женщина лишь отмахнулась от ее слов. А Беляева потопала вслед за ней, в главный корпус. И пока шла, думала, вспоминала.

На самом деле, новости и вправду отличные. А что, если поехать к Туманову? Поддержать. Привезти в подарок очередную глупую игрушку. Почему нет?

Василиса была близка к принятию такого решения.

Останавливало лишь одно: это она влюбилась в Лиса. А он? Он хотел с ней исключительно секса. И тот получился корявым. Так что, нельзя ей с ним видеться. Потому что не может она ему ничего предложить. Получается, ее организм так устроен. Не умеет Вася всего того, чего должны уметь Тумановские девушки.

А Лис поправится и без ее визита.