– Значит, все-таки уходишь? –  Клод выглядел одновременно расстроенным и воодушевленным.

Рю кивнул. В последние несколько дней он много думал о своей судьбе. Знание о том, что он не просто обычный молодой воин из Гирина, но потомок самого Великого Оманоске, наделенный крупицей его дара, изменило отношение юноши к самому себе. И теперь выбор между спокойной жизнью в качестве помощника Клода и приключениями как будто и не стоял. Разве может потомок Оманоске удовлетвориться обычной жизнью? Разве это не будет предательством своего предназначения и своего великого наследия? Наверняка судьба уготовила ему нечто иное, нечто грандиозное. А еще теперь Рю знал, что он отправится в дорогу не один. Тииль, конечно, безмерно раздражал юношу своей наглостью и привычкой совать нос не в свое дело, но все же путешествие с ним виделось лучшей альтернативой одиночеству.

– Что ж, я рад, что ты принял такое решение! –  продолжал Клод. –  Немного обидно, конечно, терять такого замечательного помощника… –  Ученый сделал паузу, и Рю показалось, что он сейчас заплачет, но Клод быстро совладал с собой и продолжил в обычной благожелательной манере: –  Ты все-таки проделал такой большой путь, негоже тебе оставаться в нашей деревне навсегда.

– Спасибо вам за все, что вы для меня сделали. Если я могу как-то еще быть полезен…

– О, я так рад, что ты сам предложил! Я хотел попросить тебя отвезти мой манускрипт в Локастский университет. Мой старый профессор очень заинтересовался этой работой.

– Вы доверите мне такое ответственное задание?

– Конечно! Что за вопрос?! Я тебе полностью доверяю, мальчик мой. Тем более, я уверен, тебе будет полезно познакомиться с профессором Луисом.

Рю не знал, как реагировать на это предложение. Клод в очередной раз без колебаний полагался на него, несмотря на то, что Рю доставил ученому немало хлопот.

– Само собой, я тебе за это заплачу, –  продолжил Клод.

– Нет, что вы, не нужно! Вы уже столько для меня сделали за этот год, что я никак не могу требовать с вас деньги!

– Это не обсуждается! Тебе нужны подъемные на первое время, и ты можешь честно их отработать.

Клод вдруг резко подался вперед и обнял Рю. Юноша, который никак этого не ожидал, невольно замер истуканом. Никто не обнимал его с тех пор, как он был еще совсем маленьким ребенком, в клане Омано такие телячьи нежности не поощрялись даже в отношениях супругов, не говоря уже обо всех остальных.

Клод быстро отстранился, но оставил ладони на плечах Рю и посмотрел ему прямо в глаза:

– Я уверен, что тебя ждут великие дела, мой мальчик, иначе и быть не может. Я буду молиться за тебя.

Ученый отпустил Рю и сделал несколько шагов назад. Рю совершенно не понимал, как реагировать на такое, и смог только промямлить:

– Спасибо вам, спасибо за все.

– Полноте! –  Клод всплеснул руками. –  Это я должен тебя благодарить, ты очень помог мне.

Ученый говорил чуть сбивчиво и заметно суетился. Рю показалось, что за непринужденной манерой он пытается скрыть совсем другие эмоции. Видимо, Клод и правда был расстроен решением своего помощника, и Рю совершенно не понимал, как к этому относиться. Его разрыв с кланом Омано и отъезд из Гирина не опечалил никого, кроме разве что Коры. Более того, Рю был уверен, что после его отъезда вся семья вздохнула с облегчением. А Клод, совершенно чужой ему человек, в очередной раз проявил участие и заботу, которых юноша совершенно не знал в прошлом. Рю вдруг самому стало грустно оставлять ученого. Время, проведенное в лавке Клода, несмотря на все тревоги и страхи, оказалось самым счастливым в его жизни. Но решение было принято, и отступать было некуда.

– Ты ничего не забыл? –  Клод суетился вокруг Рю уже некоторое время и нервничал, кажется, больше, чем сам юноша.

– Не забыл.

– И кошелек, который я тебе дал?

– Конечно. Вот он, на поясе.

– И манускрипт взял? Он хорошо упакован?

– Конечно, Клод, вы же сами его заворачивали! Я клянусь, с ним ничего не случится.

– Хорошо, хорошо…

– Обещаю вам, все будет в порядке!

– Конечно, конечно… Обязательно отправь мне весточку, как доберешься!

– Я постараюсь.

– Тогда в добрый путь! Ты точно ничего не забыл?

– Точно, я все проверил.

– Хорошо… Обязательно напиши.

– Хорошо. Ну, я пошел?

– До встречи, Рю!

– До встречи, Клод.

Рю запрыгнул в дилижанс, который сразу же тронулся с места, ведь остальные пассажиры успели занять свои места. Выглянув в окно, он увидел, что Клод все еще стоит посреди площади. Ученый выглядел потерянным и одиноким в толпе спешащих по своим делам людей, и сердце Рю болезненно сжалось. Он вновь спросил себя, правильное ли решение принял и не стоило ли остаться в книжной лавке? Но тут экипаж повернул на другую улицу, и площадь с Клодом скрылась из вида. Отступать было некуда, спокойная жизнь закончилась, и настало время приключений.

Рю всегда удивляло то, что Клод называл Парт своей деревней, ведь это был крупный и полный жизни портовый город. Но, оказавшись в Локасте, столице Альбии, юноша сразу все понял. Ему никогда не доводилось видеть столько высоких зданий. В центре города трех-, а то и четырехэтажные дома нависали над улочками, закрывая солнце и погружая первые этажи в вечный полумрак. При этом улицы были такими узкими, что на них едва разъезжались два экипажа, а жители домов легко могли посмотреть друг другу в глаза прямо из своих окон. И эти тесные темные улицы были запружены людьми. Сотни голосов сливались воедино, многократно отражались от стен и усиливались, превращаясь в оглушающий гомон, на фоне которого шум гавани Парта казался шепотом.

Неожиданно дилижанс, доставивший Рю в столицу, вырвался из плена узкой шумной улицы, и яркий свет ослепил пассажиров. Когда глаза привыкли к солнцу, Рю невольно ахнул: прямо перед ним посреди огромной светлой площади возвышался неимоверных размеров собор. Две его остроконечные башни устремлялись к небу, поднимаясь так высоко, что позолоченные символы Церкви Десяти заветов на них казались не более чем яркими бликами в солнечном свете. Вход в собор обозначался огромными многоярусными, чуть заостренными арками, будто вложенными одна в другую. Все сооружение представлялось одновременно монументальным и каким-то невесомым, будто парящим в воздухе. Рю никогда не доводилось видеть столь огромных зданий. В Гирине строили в основном из дерева, и даже двухэтажные дома были в диковинку, а в Парте и еще нескольких городах, которые дилижанс проехал за последнюю неделю, дома в основном были двухэтажными, а храмы –  небольшими и аккуратными.

Дилижанс остановился на краю площади, и возница громогласно объявил, что поездка подошла к концу. Рю тут же подхватил свои немногочисленные пожитки и красивую кожаную папку, хранящую манускрипт Клода, и выпрыгнул из экипажа. Он планировал сразу по прибытии отправиться в университет, но все же на несколько минут задержался, разглядывая огромный собор.

– Впечатляет, а? –  Рю обернулся на голос и увидел, что он принадлежит вознице.

– Да. А что это за храм?

– Первый раз в столице, а? Это ж бишь собор Святого Варфоломея, нашего, то бишь, покровителя!

Рю постарался вспомнить что-то про святого Варфоломея, но не преуспел.

– Всем миром, знать, строили! –  продолжал возница. –  Давно еще, при Артемисе, то бишь, Великом!

Рю кивнул. Про Артемиса Великого, со времен правления которого прошло уже почти две сотни лет, он читал. При нем могущество Альбии значительно выросло, и потому потомки отзывались о нем с уважением. Современники, впрочем, отмечали жестокость и непримиримость короля по отношению как к врагам, так и к собственным подданным.

Возница, видимо, посчитал, что разговор себя исчерпал. Рю тоже решил, что пора отправиться в университет и выполнить свое поручение, но понял, что понятия не имеет, куда идти.

– Простите, почтенный, –  вновь окликнул он возницу.

Мужчина, кажется, не сразу понял, что обращаются к нему, а когда понял, лишь усмехнулся:

– Какой же ж я тебе «почтенный», парень! Простые мы, то бишь незнатные. Чегой тебе?

– Вы не знаете, как добраться до университета?

– Экий ты вежливый. Учиться, что ль, приехал? Знамо, знаю, где университет твой –  за собором налево и потом у суда, то бишь направо и прямо, там-де не ошибешься.

– Благодарю вас. –  Рю по привычке слегка поклонился.

– Ой-ей-ей, ты чего удумал, малец! Нечего нашему брату кланяться!

Рю смутился. Клод много раз объяснял ему, что в Альбии кланяться принято только людям более высокого статуса, но привычки, впитанные с молоком матери, оказалось не так просто извести. Юноша пробурчал что-то невнятное и поспешил удалиться, лишь бы не опозориться еще больше.

Найти университет, следуя указаниям возничего, оказалось просто. Учебное заведение представляло собой длинное, занимавшее целый квартал здание, сложенное из такого же темно-серого камня, как и все здания в Альбии. Перед главным входом, на небольшой площади, окруженной забавными деревьями с шарообразными кронами, стояла статуя ученого мужа со свитком в руках. «Римус Порус, первый ректор университета Локаста» –  гласила табличка на постаменте. Рю никогда о таком не слышал, но лицом и манерой держаться каменный человек немного напомнил ему Клода.

Зайдя в просторный высокий холл, Рю обнаружил себя в окружении молодых мужчин примерно его возраста, видимо, местных студентов. Он невольно испугался, что привлечет ненужное внимание своей необычной внешностью, но окружающим было совершенно не до него –  все они были слишком сосредоточены на своих делах и мыслях. Когда Рю спросил у одного из пробегавших мимо студентов, где ему найти профессора Шидта, молодой человек, не поднимая глаз, махнул куда-то в сторону уходящего вправо прохода. С такими указаниями Рю пришлось немного поплутать по пыльным университетским коридорам, стены которых были плотно завешаны картинами и гербами не то выдающихся студентов, не то меценатов, не то профессоров. Наконец ему удалось найти дверь, табличка на которой гласила, что за ней находится кабинет профессора Луиса Шидта.

Рю постучал и, подождав несколько секунд, заглянул внутрь.

– Чего тебе?

Вопрос исходил от пожилого грузного мужчины, сидящего за массивным дубовым столом в дальнем конце кабинета. Впрочем, комнатка была настолько маленькой, что ее дальний и ближний концы находились совсем рядом друг с другом, а стол занимал едва ли не большую ее часть. Рю невольно удивился: ни один уважаемый человек в Гирине не стал бы принимать людей в такой крошечной комнате. Но он благоразумно решил держать свое удивление при себе и вместо этого спросил:

– Профессор Шидт?

– А кто же еще. Давай быстрее, я занят. Чего тебе?

Рю несколько опешил от такого грубого приема, но продолжил:

– Я привез вам манускрипт новой книги Клода ван Хольма.

– А! Посыльный! Положи на стол и не мешай мне больше. –  С этими словами профессор Шидт вернулся к изучению бумаг, разложенных перед ним на столе.

Шокированный подобным отношением, Рю прошел внутрь кабинета и положил папку с рукописью на стол. Он хотел было поправить профессора и указать ему на то, что никакой он не посыльный, а помощник Клода, принявший участие в создании этого труда, но быстро понял, что Шидт уже совершенно забыл о его существовании. Раздосадованный, Рю поспешил покинуть кабинет, а затем и здание университета. До него начало доходить, почему студенты не обращали на него внимания: для них он был всего лишь посыльным, по сути, прислугой, не заслуживающей внимания. И Рю понимал, что сам всегда был таким же: живя в поместье Омано, он никогда не утруждался общением со слугами, они были для него не более чем частью интерьера. Но сейчас, оказавшись в роли такого слуги, юноша вдруг почувствовал горький укол обиды: быть для кого-то мебелью было чертовски неприятно.

Уже оказавшись снаружи и вновь бросив взгляд на статую Римуса Поруса, Рю вспомнил, что Клод очень рекомендовал ему пообщаться с профессором Шидтом. Ученый был уверен, что его бывшего преподавателя история юноши обязательно заинтересует, а на деле профессор не удостоил Рю даже взглядом.

Чтобы немного развеяться после столь неприятного происшествия, Рю отправился на поиски рыночной площади. Нужно было пообедать и найти место для ночлега, и юноша был уверен, что рынок –  лучшее место, чтобы начать поиски. Он узнал дорогу у одного из прохожих и быстрым шагом двинулся в указанном направлении, стараясь одновременно и смотреть по сторонам, и не вляпаться в конский навоз или лужу нечистот, покрывавших улицы Локаста.

Рынок встретил его еще большим шумом, чем улицы, что само по себе казалось невероятным. А ведь дело шло к обеду, и торговцы постепенно начинали сворачиваться. Рю вспомнил рынок в Кароте, где он продавал своего жеребца, и удивился тому, насколько он оказался похож на рынок Локаста, несмотря на расстояние и разницу культур.

Локастский рынок, как и рынок в Кароте, был хорошо организован: площадь разделена на торговые ряды, между которыми оставалось достаточно пространства для покупателей, у каждого торговца свое место, которое явно покупалось или арендовалось. Кое-где встречались, конечно, и лоточники, снующие в толпе и назойливо предлагающие свои товары, и явно не вполне законно поставленные прямо посреди проходов телеги, с которых кто-то пытался сбыть свой урожай. При этом, несмотря на организованность пространства, вокруг царила невероятная суматоха. Со всех сторон на разные голоса зазывали посмотреть на самые лучшие товары по самым низким ценам, покупатели и продавцы громко торговались, доходя порой едва не до драки, чумазые дети в драной одежде сновали между посетителями рынка, явно рассчитывая что-то стянуть. Но все это безумие каким-то образом порождало выгодные сделки и удачные покупки.

От таких размышлений Рю отвлек удивительным образом пробившийся через все остальные запах свежеиспеченного хлеба. Юноша немного удивился тому, что кто-то печет в столь поздний час, но решил не упускать шанс подкрепиться.

Он с легкостью нашел ларек, откуда исходил вкусный запах. Средних лет мужчина с невероятно длинными усами, чертами лица чем-то напоминающий Рю, стоял над чаном с раскаленным маслом и на плохом альбийском призывал прохожих отведать изысканное лакомство из далеких степей. Рю, конечно, рассчитывал на нечто другое, но решил все же рискнуть. Получив заказ, усатый мужчина достал откуда-то из-под прилавка заготовку пирожка и, к немалому удивлению Рю, бросил ее в кипящее масло. Не прошло и пяти минут, как мужчина уже достал получившийся надутый пирожок из чана при помощи крупного сита, пару раз стряхнул и протянул Рю:

– Кушойте на здоровье, только это горячее.

Рю поблагодарил торговца, аккуратно взял за кончик уже начавший остывать сочащийся маслом пирожок и пошел дальше бродить по рынку. Лакомство из далеких степей и правда оказалось горячим, но на удивление вкусным и сытным: под тонким пресным тестом спряталась начинка из нежного кисловатого сыра и зелени.

Рю как раз дожевывал последний кусочек пирожка, когда сквозь гомон рынка до его ушей донесся неприятно знакомый шум: где-то недалеко шел бой. Юноша невольно напрягся, а рука сама потянулась к рукояти короткого меча на поясе. Он огляделся, пытаясь определить источник звука, прошел чуть вперед и оказался на широкой площадке, свободной от торговых рядов. Посреди площадки был сооружен небольшой деревянный помост, на котором и шло сражение. Два ладно сложенных мужчины бились друг с другом на тренировочных мечах. Вокруг площадки собралось довольно много людей, громогласно поддерживающих мечников. Посреди рыночной площади проводились состязания фехтовальщиков, с удивлением понял Рю. В Гирине обнажение меча для развлечения считалось делом порочным и недостойным воина, и представить подобное было невозможно. Но Рю знал, что на Континенте подобные соревнования были обычным делом и проводились с незапамятных времен. В детстве он однажды наткнулся на книгу, где описывались состязания закованных в тяжелые латы воинов на бронированных конях, и потом долго раздумывал над тем, каково им приходилось.

Заинтригованный, Рю нашел место с хорошим видом на помост. Альбийский стиль фехтования существенно отличался от того, которому был обучен сам юноша. Воины бились на коротких мечах, которые держали в одной руке, а для отражения атак использовали небольшие круглые щиты на другой. В результате бой больше напоминал не танец, как тренировочные сражения гиринских воинов, а обычную кабацкую драку. Впрочем, чего еще можно было ожидать от состязаний на рыночной площади.

Один из воинов вдруг резко подался вперед и вбок, обходя замешкавшегося противника, и нанес тому тяжелый удар в плечо. Рю невольно скривился –  таким ударом даже незаточенного меча легко можно сломать ключицу. Пораженный воин сделал шаг назад, он оступился и грузно упал, скорчившись от боли. На помост тут же выпрыгнул поджарый юркий мужчина с крысиным лицом и заорал так, что его было слышно на всей площади:

– Матео повержен! Встречайте нашего победителя и чемпиона –  Томаса!

Часть людей в толпе возликовала, тогда как другие понурились и начали расходиться. Видимо, здесь делали ставки, и кто-то только что потерял деньги.

– А сейчас, дамы и господа, время для добровольца! Кто хочет сразиться с нашим чемпионом и показать свое мастерство владения мечом?!

Желающих что-то не находилось, и человек с крысиным лицом был явно недоволен. Он предложил еще несколько раз, но на площади в основном собрался торговый и городской люд, отродясь не державший в руках меча, и никто из них не горел желанием сражаться с человеком, только что, возможно, сломавшим другому пару костей.

«А ведь я бы мог устроить им настоящее шоу», –  подумал Рю и почему-то зацепился за эту мысль. Он, конечно, давно не тренировался, но был уверен, что сможет одолеть Томаса, даже если придется фехтовать палкой. А еще ему вдруг очень захотелось снова бросить вызов традициям своей родины и своей семье. Если бы они видели, до чего опустился их отпрыск, они бы сгорели со стыда. Эта мысль почему-то доставила Рю огромное удовлетворение.

Окончательно утвердившись в своем решении, юноша вышел вперед и привлек внимание распорядителя.

«Ты что, серьезно?» –  в голове Рю уже привычно раздался голос Тииля. Дух явно был недоволен.

«Отстань. Развлекусь».

Тииль ничего не ответил. Но от Рю не укрылось, что вскоре на опору небольшого шатра за помостом приземлился белый сокол.

Распорядитель тем временем скептично разглядывал Рю, чуть приподняв тонкую светлую бровь.

– Ты уверен, малец? –  спросил он наконец, и в его голосе отчетливо слышалось презрение.

Рю только кивнул.

– Что ж, дело твое. Иди в шатер, там есть меч и щит.

Рю снова кивнул и последовал инструкциям. Впрочем, щит он предпочел не брать, он стал бы обузой. Оставив свои вещи и мечи под присмотром скучающего мальчишки-подручного и Тииля, Рю вышел на помост.

Вместо приветствия Томас бросил на него презрительный взгляд и смачно сплюнул. Толпа взревела. Собравшиеся знали, кто их герой, и ставки были явно не в пользу Рю.

«А мог бы на себя поставить», –  прокомментировал голос Тииля.

«Так возьми и поставь!» – огрызнулся Рю и постарался внутренне отгородиться от вмешательства духа. За последнее время он неплохо поднаторел в этом деле, что вызывало у Тииля жуткую досаду.

– Ну что ж, –  начал крысолицый распорядитель, –  правила простые: бьетесь до первого попадания или первой крови. Кстати, парень, где твой щит?

– Мне он не нужен.

Томас рассмеялся, ощущая свое превосходство. Распорядитель лишь скривился:

– Дело твое. Как тебя зовут?

– Рю.

– Поприветствуем Рю, нашего отважного бойца! Он так уверен в себе, что отказался от щита! Бойцы, начинайте!

С этими словами мужчина спрыгнул с помоста, оставляя его в полном распоряжении двух воинов.

Томас начал неспешно. Поднял щит и встал в уверенную, сбалансированную стойку. От презрительного выражения не осталось и следа, воин внимательно следил за Рю, ожидая его действий.

Юноша тоже не торопился. Он взвесил в руке меч и перехватил его поудобнее. Баланс оружия сильно отличался от того, к которому он привык, а по длине оно было средним между его коротким и длинным клинками. Но Рю доводилось сражаться и не таким: мастер Роута всегда говорил, что настоящий отпрыск клана Омано должен победить любого другого воина в честном бою, даже если драться придется лопатой. И потому тренировал своих учеников в том числе и с черенками, кривыми ветками деревьев и даже врукопашную, выставляя их против вооруженного соперника. Альбийский меч, может, и был не так удобен и изящен, как гиринский, но это все равно был меч.

Рю сделал несколько быстрых шагов в сторону противника и притворился, что атакует. Томас чуть дернулся, но быстро раскусил обман и остался в защитной стойке. Его навыки явно были лучше, чем Рю показалось сначала.

Юноша начал осторожно обходить противника по кругу со стороны щита, рассчитывая нанести быстрый удар в бок, но не тут-то было. Томас вдруг с невероятной для такого крупного мужчины ловкостью развернулся к нему и попытался нанести удар щитом. Рю успел уйти от атаки и, пригнувшись, прошел под рукой противника, оказавшись у его незащищенного бока. Он нанес удар, но Томас заблокировал его своим мечом и оттолкнул Рю назад. Мужчина значительно превосходил Рю в физической силе и был как минимум на голову выше, так что маневр дался ему легко.

Противники разошлись. На этот раз Томас перехватил инициативу, рванулся вперед и обрушил на Рю град ударов, которые тот с некоторым трудом сумел блокировать мечом. На его счастье, противник явно не ожидал такого отпора. Как говорил мастер Роута, ввести противника в заблуждение –  половина победы. Вот и сейчас худощавое телосложение и низкий рост создали у Томаса ошибочное впечатление о Рю, и тот сумел повернуть это в свою пользу. Секундного замешательства гиринцу хватило для того, чтобы сделать пару стремительных шагов и оказаться у противника за спиной. Не прошло и секунды, как тупое лезвие клинка Рю оказалось у шеи мужчины. Бой был окончен. Томас бросил меч на землю и поднял руки, и только в этот момент Рю вдруг захлестнул рев толпы. Зрители бесновались, шокированные развернувшимся перед их глазами зрелищем. Рю понял, что люди кричали все это время, но он был так поглощен боем, что не замечал ничего вокруг.

На постамент забрался порядочно изменившийся в лице распорядитель. Он еще раз смерил Рю взглядом, на этот раз куда более серьезным, чем раньше, подошел к нему поближе и зачем-то задрал вверх его свободную руку.

– Приветствуем нашего победителя, Рю! Этот простой юноша сразил нашего чемпиона! Ура! Ура!

Толпа отреагировала свистом и улюлюканьем. Рю не был уверен, что собравшиеся довольны исходом боя.

– Ну ты даешь, парень! –  бросил распорядитель уже тише, чтобы слышать его могли только Рю и Томас. –  Такой мелкий, я думал, ты рассудком помутился, а ты вон какой фортель выкинул! Где это ты такому научился? Выглядишь как-то не по-нашенски.

– И махаешься тоже, –  угрюмо вставил Томас, поднимая меч.

– Верно Том говорит, –  согласился распорядитель. –  Где это видано, без щита биться! Так откуда ты такой взялся, а?

– Издалека.

– Колись давай, парень, ты мне должен.

– Должен?

– Еще как должен, против тебя ставили сто к одному! Мои клиенты недовольны.

– Это ваши проблемы.

– Смотри-ка, еще и дерзкий! Да шучу я, шучу, не боись. Так че, расскажешь, откуда нарисовался?

– Из Гирина.

– Это ты только что придумал? –  фыркнул Томас.

– Молчал бы, тупица! Гирин –  это такая страна где-то за морем, на Востоке, –  объяснил распорядитель, явно более образованный, чем можно было подумать. –  Издалече ты, конечно. Но оно и к лучшему!

Рю вопросительно посмотрел на мужчину.

– Терпение. Пошли в шатер, нечего тут при всех трепаться. Кстати, я Роберт.

Когда они вошли в шатер, Рю первым делом занялся своими пожитками. Ему показалось, что сумка с вещами стала значительно тяжелее, но юноша списал это на усталость от боя, все-таки он давно не тренировался как следует. Когда из-под плаща и сумок показались сначала длинный, а потом и короткий меч, Роберт даже присвистнул:

– Ничего себе у тебя игрушки! –  Мужчина действительно выглядел удивленным, тогда как Томас смотрел на оружие со странным глуповато-непонимающим выражением. Они оба явно не заметили, что Рю был вооружен, когда принимали его вызов.

– И как славно ты их прячешь… –  подтвердил догадку Рю Роберт, наблюдая за тем, как юноша привычным движением закрепляет мечи на поясе: длинный сзади наискосок, а короткий сбоку, под ведущей рукой.

– Вы хотели что-то со мной обсудить?

– Ах да, дела-дела… –  почти пропел распорядитель. –  У меня для тебя предложение… как там тебя… Рю, да?

Юноша кивнул.

– Так вот, Рю, как тебе идея выступать в моем балагане?

– Вам кажется, что я какой-то шут?

Роберт расхохотался. Он смеялся громко, но как-то странно, на вдохе, из-за чего возникло ощущение, что он задыхается.

– Эй-эй, не кипятись! Мне нужны толковые бойцы. Все честно: ты сражаешься на нашей арене, а я делюсь с тобой частью выручки. Или, может, у тебя есть работа в городе?

– Нет…

– Вот видишь! А я тебе как раз ее и предлагаю! Поверь, узкоглазого здесь вряд ли кто-то еще согласится приютить.

– Узкоглазого? –  Рю опешил: еще никто не позволял себе называть его так в лицо.

– А шо, нет, што ль?! –  вдруг вклинился в разговор Томас и сплюнул.

– Эй, полегче-ка, Том! –  вдруг огрызнулся Роберт, а потом вновь повернулся к Рю и заговорил куда мягче: –  Так что? По рукам?

– Мне нужно подумать…

Рю не нравился ни Роберт, ни тем более Том, но отказаться от легких денег было сложно.

– Да что тут думать-то?! Предложение века! Мир посмотришь, да еще и подзаработаешь. Захочешь свалить –  на здоровье, у нас тут все свободные люди.

– Посмотрю мир? –  Эта идея зацепила Рю.

– А ты думаешь, мы все время в Локасте ошиваемся? Нет уж, дудки, так деньги не делаются. Послезавтра собираем манатки –  и в Роуз, а потом в Роал.

– В Роал? –  Перспектива посетить соседнюю страну, да еще и заработать на этом, будоражила.

– Я что, недостаточно внятно выразился? Так что, Рю, да или нет? Второй раз предлагать не буду.

Рю вдруг ощутил себя загнанным в угол, и наглая улыбка на крысином лице Роберта только усиливала это впечатление. Но в то же время юноша не мог отделаться от мысли, что такая возможность ему больше не выпадет и, не согласившись сейчас, он обречет себя на работу поломоем или вышибалой в каком-нибудь трактире до скончания дней.

Внутренняя борьба длилась недолго:

– Хорошо. По рукам.

– Ну вот, другое дело! По рукам!

Они действительно ударили по рукам, и распорядитель тут же начал объяснять Рю положение дел. Под началом Роберта, помимо Томаса, было еще пятеро бойцов, но, по его мнению, все они Рю и в подметки не годились. Труппа колесила от расположившейся на юге Континента Альбии до северного Фиира, устраивая в крупных городах и на ярмарках турниры и бои. Всем своим людям Роберт снимал комнаты в трактирах, что, судя по всему, казалось ему невероятной щедростью, а еще наливал за свой счет. Неудивительно, что распорядитель настоял на том, что им с Рю нужно непременно выпить, и потащил юношу на постоялый двор, где квартировались бойцы.

В трактире Рю познакомился с другими членами труппы. Мужчину, который в этот день проиграл Томасу и получил мощный удар в плечо, звали Матео. В трактир он пришел с рукой на перевязи и весьма угрюмым выражением лица. Роберт тут же пообещал налить ему вдвое больше, чем остальным, но бойца это не очень-то развеселило. Помимо Томаса и Матео, за столом сидело еще четверо: два брата-близнеца Юр и Ир, веселый и улыбчивый Пол и странноватый Макс, не произнесший за весь ужин ни единого слова. Из них охотно общались с Рю только Роберт и Пол, да и то последнего развезло от первой же кружки пива. Впрочем, Рю куда больше волновало то, что в трактире вкусно кормили, а Роберт не заставлял пить больше, чем юноша сам хотел. После тех проблем, которые алкоголь доставил ему в прошлом, Рю совсем не хотелось напиваться.

Довольно скоро ужин подошел к концу, и все устало разбрелись по своим комнатам. Только изрядно напившийся Матео до последнего отказывался уходить и нес какую-то околесицу про свою тяжелую долю и кабалу, но в конце концов Роберту удалось утащить бойца в его комнату.

Рю и сам очень устал от долгой дороги и неожиданных приключений, которые принес этот день, и поспешил удалиться к себе, как только вопрос с Матео был решен. Но в комнате его уже поджидал Тииль.

Когда Рю закрыл дверь и обернулся, дух уже нагло устроился на его кровати. А в крохотной комнате, кроме кровати, ничего больше и не было, так что Рю пришлось стоять.

– Чего тебе? –  раздраженно пробурчал юноша. –  Я устал и хочу спать.

– Какой ты скучный, однако. Ну спи, раз так.

– Ты на моей кровати сидишь.

– Да? Правда? Какое упущение! Теперь тебе придется наконец заглянуть в свой мешок.

– Мешок?

Тииль с энтузиазмом закивал. Воодушевление духа-хранителя обычно не сулило Рю ничего хорошего, но сопротивляться было бесполезно, и юноша с тяжелым вздохом опустил сумку на пол и развязал ремешки. Стоило ему чуть ослабить узел, как на пол с шумом упало несколько медных монет.

– Эй-эй, аккуратнее, ты так все растеряешь! –  возмутился Тииль, но даже не попытался поднять упавшие деньги.

Не совсем понимая, что происходит, Рю аккуратно заглянул в полуоткрытый мешок и обнаружил, что все его вещи буквально засыпаны деньгами.

– Это опять какая-то твоя магия? –  раздраженно поинтересовался юноша. Он устал, хотел спать, и ему было совершенно не до идиотских фокусов духа.

– Никакой магии! Только честно выигранные тобой деньги.

И тут Рю начал о чем-то догадываться.

– Выигранные?

– Ага. Ты же сказал, что я могу на тебя поставить. Вот я и одолжил твой кошель. Какая удача, что ты победил!

– Ты поставил все мои деньги?

– Конечно, я ни на секунду в тебе не сомневался!

Рю не знал, как реагировать. Тииль поступил невероятно опрометчиво и рискнул теми небольшими средствами, которые юноша получил от Клода за доставку манускрипта в столицу, но, с другой стороны, он не только не потерял их, но и, судя по всему, значительно приумножил. Одна часть Рю хотела врезать заносчивому духу, а другая была в восторге от результата. В итоге юноша просто спросил:

– Сколько здесь?

– Около пяти серебряных, но все медью, –  отозвался Тииль и сделал многозначительную паузу, явно ожидая от Рю какой-то реакции. Поняв, что ее не будет, дух начал громко возмущаться: –  И где твоя благодарность? Я уж не говорю про «Это потрясающе, Тииль, ты такой умный!». –  Последнюю фразу он произнес, передразнивая голос и манеру Рю. –  Но можно было бы хотя бы сказать: «Спасибо, Тииль, благодаря тебе я не умру от голода в канаве»!

Рю тяжело вздохнул:

– Спасибо, Тииль. Но я уже нашел себе источник заработка.

– Ты про эту шайку? –  Тон Тииля демонстрировал, что он не в восторге от решения Рю. –  Я бы на твоем месте держал с ними ушки на макушке, если бы они у тебя, конечно, росли там, где надо. Но так уж и быть, я тебе помогу.

Когда дух произнес эту фразу, у него на голове вдруг появилось два заостренных кошачьих уха, которыми он тут же демонстративно пошевелил вперед-назад. Это зрелище оказалось настолько нелепым, что Рю невольно рассмеялся.

– Для тебя стараюсь, между прочим! –  фыркнул дух, но уши все-таки убрал. –  Ладно, ты уже взрослый мальчик, как-нибудь разберешься. Спи, раз так хотел.

И дух растворился в воздухе.

Рю только фыркнул, зная, что Тииль его услышит, и начал вытаскивать деньги из сумки и перекладывать их в кошель. Ему потребовалось немало времени, чтобы вытрясти все монеты из ботинок и складок одежды, но оставлять это дело на утро совершенно не хотелось. Тииль не соврал, ему и правда удалось выиграть около сотни медных монет, которые едва поместились в кошель и еще одну небольшую сумочку, где когда-то лежала дорожная еда. На эти деньги можно было купить книгу или спокойно прожить на таком постоялом дворе пару месяцев. Рю решил, что разберется с выигрышем позже, и с облегчением забрался в кровать.