«Девочка Родригес Дерека – это Пакстон».

Брук знакомо это имя. Много ли найдется малышек по имени Пакстон?

Когда Митч выстрелил в воздух, Брук отступила в дом. Ни за что она не останется здесь, подставляясь под шальную пулю. Дереку и самому повезло, что его не задело; но выстрел так его ошеломил, что он позволил Митчу взять себя на мушку и сбежать.

Теперь Дерек наблюдает за суматохой со двора, выкрикивая новости Брук, сидящей рядом с Карли. Девочка кажется такой измученной, что, если бы не весь этот переполох, тревога и страх, наверное, просто вырубилась бы. Брук обнимает ее за плечи и целует в макушку. Никто не причинит вреда малышке. Во всяком случае, не у нее на глазах.

– Она сейчас в лесу, – сообщает Дерек. – Копы приехали! Ура!

Он кричит полицейским:

– Эй! Сюда! Нас держат здесь насильно!

Сомнительно, что копы слышат его под таким дождем и на таком расстоянии, но Брук молчит. Он заходит внутрь и говорит:

– Копы здесь, Брук. Они нас найдут. Мы выберемся!

Его лицо сияет, хоть он и промок до нитки – уже второй раз за день.

Брук натянуто улыбается.

– Митч тоже коп, – шепчет она, не желая портить Дереку настроение, но он должен трезво оценивать ситуацию.

Должно быть, он не расслышал, потому что не реагирует. Через несколько секунд Дерек снова выходит на крыльцо.

– Погоди-ка. У них собаки. Зачем?

«Потому что они заодно с Митчем».

Дерек кричит полицейским, выходит во двор, размахивая руками над головой, чтобы привлечь их внимание. Но слишком темно. Шум дождя поглощает звук его голоса.

Разумеется, Митч поднял телефон с земли, прежде чем броситься в погоню за Миной. Брук лишь вполуха следит за тем, что происходит с Миной. Ее мысли заняты другим – как спасти Карли.

Хотя в голове, словно заевшая пластинка, вертится имя другой девочки. Не отпускает.

«Пакстон».

«Пакстон».

«Пакстон».

Дерек входит в темный дом. Электричество отключено. Видимо, Митч его вырубил, когда погрузил их во тьму на крыльце.

– Они уезжают. Копы уезжают, и Митч ее поймал, – говорит Дерек, зачесывая назад мокрые волосы.

Затем хватает стул в гостиной и швыряет его в кухонные шкафчики.

Брук вздрагивает.

– Это не поможет, – твердо говорит она.

На этот раз стул приземляется рядом с нижними шкафами, ничего не разбив.

Дерек вздыхает.

– Ты права, прости. Прости. Но… Почему она? Из всех людей? Почему именно она? Я не могу смотреть, как ее убивают. Не могу. Черт, и не буду.

Неужели у него чувства к Мине? Брук раздражает, что мысли сразу же устремляются в этом направлении. В конце концов, в таком смысле Дерек ее не волнует.

«Ведь так?»

Так. Но откуда тогда эта тихая волна ревности, подкатывающая к сердцу? Когда это последнее, что должно ее сейчас волновать.

– Вы были… вместе? – спрашивает Брук, стыдясь собственного вопроса.

– Что? Нет! – почти кричит Дерек. – Она же мама девочки Родригес, то есть Пакстон. Она же мама!

Брук молчит. Ждет, что он продолжит.

– Я уже подвел семью Пакстон, не найдя убийцу. А теперь меня заставят смотреть, как умирает женщина, потерявшая свою малышку.

Он падает на диван рядом с Брук. Голова Карли лежит у Брук на коленях – как только шум снаружи стих, девочка уснула. Удивительно, что она может спать во время этого взрыва эмоций Дерека. Должно быть, устала как собака.

Брук нервно сглатывает.

– Мне так жаль, – шепчет она и, наклонившись, кладет голову ему на плечо.

Дерек раскрывает ладонь и берет Брук за руку, сплетая пальцы. Он делает вдох, словно собираясь что-то сказать, но останавливается. К дому подходит Митч; он несет Мину – ее рука безвольно свисает.

На Мине металлический ошейник.

Брук смотрит вдаль, на дорогу, но других полицейских машин там нет. Только джип с включенными фарами стоит на подъездной дорожке.

– Хорошо, что полиция помогла мне найти «потерявшуюся племянницу».

Митч ухмыляется, и Брук словно слышит эти кавычки в его голосе. Он заходит в бывшую комнату Кинси и возвращается один, с пистолетом в руке.

– Ты вызвал копов? А потом наврал им? – спрашивает Дерек.

– Грейс вызвала. Я сообщил ей по рации о том, что вы тут устроили. Весь департамент у нее в кармане. Маленький городок, вот так-то. Но ей не нравится, что кто-то может прознать о ее здешних делах, так что да, пришлось соврать. Копы думали, что помогают брату по оружию найти пропавшего члена семьи, и уехали домой с чувством выполненного долга – и довольные, что угодили Грейс Уэйкфорд. А теперь – где свадебное платье?

– В комнате Кинси, – подавленно бормочет Брук.

– Точно.

Он идет туда, но Брук снова подает голос:

– Митч, позволь мне ее одеть. Пожалуйста. Давай хотя бы сохраним ей какое-то достоинство.

Он трет щеку.

– Я не извращенец.

«Да уж, не извращенец».

– Да. Просто позволь мне.

– Ладно. Она твоя.

– Ты не случайно меня подобрал, – цедит сквозь зубы Дерек, вставая.

– Кто, я? – изображает удивление Митч.

– Из-за Пакстон. Я работал над ее делом вместе с вашим департаментом. Я не был для тебя случайным прохожим.

– Я же сказал тебе в первый же день, если помнишь. Не моя вина, что ты хреново расследуешь дела. Но тебя было трудно найти. Целый месяц потратил.

Дерек опускает взгляд, но сжимает кулаки. Он явно собирается напасть на Митча.

«Нет». Этого нельзя допустить. У Митча пистолет, и Дерек уже пробовал этот путь – безуспешно.

Брук перекладывает Карли с колен на диван, чтобы та могла спать дальше, и встает рядом с Дереком. Кладет руку ему на плечо, но он не сводит глаз с Митча, дыхание Дерека учащается. Он вот-вот взорвется. Она берет его лицо в ладони и поворачивает к себе.

– Не сейчас, – шепчет она. – Давай разработаем план.

Он поднимает брови и, кажется, немного расслабляется.

Но тут его лицо снова напрягается, глаза округляются.

– Брук, твой ошейник. Он мигает желтым.

Брук касается металла и смотрит на зарядное устройство в стене.

Электричества все еще нет. Она резко поворачивается к Митчу.

– Включи электричество!

Она бросается к зарядному устройству, чтобы подключиться, как только появится электричество.

Митч засовывает руки в карманы и выставляет ногу вперед.

– Ну и как ты умудрилась выбиться из графика? Ты уже должна быть полностью заряжена.

Дерек. Они с Дереком увлеклись и кувыркались на полу как подростки. Она забыла зарядить ошейник. Дереку заряжаться еще не пора, но его ошейник тоже скоро начнет мигать желтым.

– Митч, включи электричество. Ты правда хочешь, чтобы Брук умерла за день до грандиозной финальной сцены Грейс?

Брук не может поверить в такое хладнокровие Дерека. Ни битой посуды, ни потока ругательств, ни разбитых губ. Просто искреннее и убедительное требование. Может, у него еще есть шанс.

Митч закатывает глаза.

Дерек снова смотрит на ошейник Брук.

– Мигают новые лампочки.

– Пожалуйста, Митч, – умоляет Брук – мягко, как никогда прежде.

– Ладно, но только потому, что я не вынесу ярости Грейс, если из-за меня сдохнет еще кто-то из вас, идиотов.

Как будто они дети, за которыми он присматривает.

Он исчезает, и через несколько секунд вспыхивает свет. Брук подключается к зарядному устройству и вздыхает с облегчением. Дерек проводит рукой по волосам и снова плюхается в кресло.

– А теперь отдай мне девчонку, и я отвезу ее обратно на Джей-стрит.

Митч идет в сторону Карли.

– Нет, – говорит Брук, но не может преградить ему дорогу, потому что заряжается.

Дерек берет ее за руку, и Брук, черпая силы в его прикосновении, позволяет ему говорить за них обоих.

– Сколько времени у нее на Джей-стрит?

Митч пожимает плечами.

– Больше, чем если она останется здесь, на проклятой свадьбе.

Дерек смотрит Брук прямо в глаза.

– Отпусти ее.

Глаза Брук наполняются слезами. Это иррационально. Разумеется, нужно отпустить девочку, не оставлять ее здесь, зная, что произойдет. И хотя Брук знает Карли меньше часа, отпускать ее мучительно тяжело, словно их связывает нечто большее.

Теперь уже Дерек берет ее лицо в ладони.

– Она не Джесси. И у нее больше времени, чем у нас. Мы ей поможем, но не сейчас. Давай составим план, как ты предлагала.

Брук кивает.