Войдя в спальню, Брук выставляет оттуда Кинси.

Как обычно, Митч сидит в кресле у стены, рядом с дверью. По другую сторону от него комод, на котором лежит пистолет.

– Готов ко второму раунду? – спрашивает его Брук.

– Второй раунд начинается там, где закончился первый, – отвечает он, откладывая журнал.

Голышом. Первый раунд закончился тем, что она была голой.

– Ладно. У меня четыре вопроса, чтобы добраться до того места, где закончился первый раунд.

Платье, комбинация, трусы, лифчик. С какой стати ей раздеваться просто так?

– Тебе остался день или около того, прежде чем ты умрешь. А теперь раздевайся.

Митч тянется за пистолетом. Что он задумал? Хочет переспать с ней, держа в руке ствол?

Она стоит у порога, но дверь еще открыта, поэтому Брук закрывает ее. Затем проходит чуть дальше, чтобы создать некоторую дистанцию между ними. Встает у изножья кровати.

Кто знает, сколько времени понадобится Дереку, чтобы подобраться к Грейс достаточно близко и побороть ее. Брук надо тянуть время, но у Митча сейчас все козыри. Если она снова его спугнет, все кончено.

Брук снимает все и заставляет себя смотреть ему в глаза, но это бессмысленно. Он пожирает взглядом ее тело.

– Ты собираешься делать это, не раздеваясь? – спрашивает она.

Митч кладет пистолет, скидывает туфли, стягивает рубашку и принимается расстегивать джинсы с такой скоростью, что ей почти хочется рассмеяться.

И вот он стоит в своих трусах и снова тянется за пистолетом.

– Пистолет? Серьезно?

Митч смотрит на него. Пожимает плечами:

– Наверное, я смогу тебя одолеть, если ты решишь что-нибудь выкинуть.

Он кладет пистолет обратно на комод, идет к Брук, но она выставляет руки, чтобы остановить его.

– Сначала вопросы.

По правде говоря, у нее нет вопросов. Таких, на которые он готов ответить. Но надо как-то тянуть время.

Митч склоняет голову набок, как будто раздражен.

– Как отключить границу?

Митч смеется.

– Не скажу.

– Как снять ошейники?

Он прищуривается.

– Это дурацкие вопросы, и ты знаешь, что я не отвечу. А ты ведь не дурочка.

Ладно, полезные вопросы отпадают. Переходим к плану «Б»: легкие вопросы. Пройтись по пунктам, чтобы Брук не выглядела слишком уступчивой, но и чтобы дело двигалось. Придется тянуть время по-другому.

– Грейс правда собирается убить Кинси?

Митч ухмыляется.

– Да.

Он подходит к Брук, и она собирается с духом, пока он лапает ее грудь и издает мерзкий стон.

Это ужасно. Лучше скорей покончить с этим, чем тянуть резину, поэтому она вжимается в него всем телом. Митч ахает от удивления. Глядя поверх его плеча, Брук пытается увидеть комод и пистолет.

В голове рождается новая идея.

Брук пытается развернуть Митча так, чтобы оказаться ближе к пистолету и тот оказался бы прямо у нее за спиной, но Митч не двигается с места.

Он все еще скептически относится к ее действиям.

– Что? Мне нравится быть сверху, – говорит она, чтобы объяснить смену позиции. – Как думаешь, ты с этим справишься?

Митч поднимается и позволяет развернуть себя. Теперь Брук стоит спиной к пистолету, уже хорошо. Но глаза Митча широко открыты, и он настороже. Член у него отвердел, отчего у Брук к горлу подступает желчь.

Именно тогда она понимает, что точно это сделает. Придется пойти на это, чтобы заполучить пистолет.

Дойти до конца.

Брук толкает Митча на кровать и забирается сверху, оседлав.

Сначала она закрывает глаза, но притормаживает, чтобы устроить представление, ласкает себя и старательно издает нужные звуки, чтобы обмануть его, внушить, что ей это безумно нравится. Боже, судя по ее стонам, Митч, наверное, решил, будто это лучший секс в ее жизни. Как же ей это ненавистно, но важнее заставить его забыться.

В силу возраста кончает он долго, что мучительно, но удобно, поскольку ей нужно тянуть время, а когда все заканчивается, она падает на край кровати, поближе к пистолету. И к двери. Брук в одном прыжке от нее, но и на расстоянии вытянутой руки от Митча. Он лежит, тяжело дыша, как будто только что пробежался.

«Омерзительно».

В голову приходит еще одна идея, настолько простая, что в нее почти невозможно поверить.

Брук встает и идет к пистолету.

– Что ты делаешь? – спрашивает Митч, резко садясь.

– Достаю твои сигареты. Разве тебе не хочется покурить после секса?

Она проходит мимо пистолета, даже не глядя на него, и тянется за штанами, лежащими на полу.

Шарит по карманам и находит зажигалку в переднем, а сигареты в заднем.

Митч, похоже, не знает, как реагировать, и все еще сверлит ее голое тело взглядом. Если бы Брук не знала наверняка, решила бы, что он ей верит. Верит, что она пытается услужить ему, позаботиться. Самоуверенность посредственного белого мужчины.

Она вытаскивает сигарету и держит ее так, будто протягивает Митчу. Тот наклоняется, чтобы взять, но Брук отдергивает руку, дразня.

– Дай я, – говорит она и улыбается. Поддерживает зрительный контакт и вкладывает в этот взгляд все, что осталось от соблазнения.

Митч позволяет ей вставить сигарету себе в зубы. Брук щелкает «Зиппо» и дает прикурить. Митч делает большую затяжку, а Брук стоит неподвижно, с все еще горящим пламенем в руке. Когда он слегка откидывает голову назад, ослабляя бдительность, кидает зажигалку ему на колени и бросается к комоду.

Митч взвизгивает и матерится. Но ему приходится иметь дело одновременно и с зажигалкой, и с горящей сигаретой. Он взмахивает руками, чтобы погасить пламя, пытаясь отодвинуться от него. Брук тянется к пистолету. Краем глаза она видит, как грубая рука тянется к ее волосам.

Она пригибается.

Митч промахивается.

Ее пальцы касаются холодного металла, и она сжимает рукоятку пистолета.

– Снова за волосы? Серьезно? – говорит Брук, поворачиваясь и наставляя пистолет на Митча. – Как и в первый день. Ты такой предсказуемый.

Он отступает.

– Ах ты сука. Я знал, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Отдай.

Брук смеется.

– Черта с два.

Она проверяет предохранитель. Отщелкивает его. Она мало что знает об оружии, но это ей известно. А остальному можно научиться по ходу.

Митч поднимает руки вверх.

Она бросает ему штаны.

– Никто не захочет на это смотреть. Прикройся.

Он подчиняется.

Брук тянется за платьем и, не сводя глаз с Митча, вдевает в него ноги, натягивает на руки. Неуклюже, пытаясь сделать все одной рукой, и спина открыта, но пока сгодится.

Митч смеется.

– Думаешь, тебе это сойдет с рук?

– Да.

Брук пятится к двери спальни. Ей нужна Кинси, чтобы помогла связать его. Брук не сможет сделать это одной рукой.

– Я могу просто позвать Грейс, – говорит Митч.

– Почему же ты этого не сделал?

Он кривится.

– Э-э-э… Тебе будет очень плохо, вот почему.

Он сжимает челюсти.

Брук держит Митча под прицелом, стоя достаточно далеко, чтобы выстрелить, если он прыгнет. Но что теперь делать? Стоять так, пока Дерек не добудет у Грейс пульт? Она чувствует, как Митч становится смелее. Он сильнее ее. А если попытается наброситься на нее? Даже если Брук выстрелит, этого может быть недостаточно, чтобы его остановить. Ей нужна Кинси. Двое лучше, чем одна, даже если обе они слабее Митча.

– Кинси! – шепотом кричит Брук через дверь.

Открыв дверь, Кинси улыбается.

– Помоги его связать.

И тут раздается женский голос:

– Что ты делаешь в гостиной, юная Грейс?

От паники у Кинси перехватывает дыхание.

Брук смотрит через плечо Кинси и видит позади нее Грейс с пультом в руке.

«О нет!»

За спиной Грейс появляется Дерек в одних трусах.

Кинси отступает в сторону.

– Выходи, – рычит Грейс.

Брук наставляет пистолет на Митча и машет ему рукой, чтобы шел вперед. Пусть он встретится с Грейс первым.

– Ради всего святого, Митч, – говорит Грейс, увидев его полуголым.

Дерек потерпел неудачу. Все кончено. Это был их последний шанс, и они его упустили.

– Отдай его мне, – говорит Грейс о пистолете.

Она могла бы прикончить Брук прямо сейчас. Но если выстрелить в нее первой? Нет. Пришлось бы перевести ствол с Митча на Грейс, а Грейс к тому времени уже нажала бы на кнопку.

Но Брук не может просто так отдать оружие! Ни за что.

Брук резко направляет пистолет на Грейс и стреляет.

Но слишком рано, и пуля попадает в деревянную обшивку над головой Кинси.

Кинси орет.

Брук чувствует пронзительную боль во всем теле. В каждой клеточке. Она едва может дышать.

Она понимает, что упала на пол, но больше ничего не чувствует.

Когда Брук приходит в себя, она лежит на холодной древесине. От яркого света раскалывается голова. Но при виде Грейс она испытывает леденящий ужас. Старуха стоит над ней, прижимая к нежной шее Брук холодный металл ножа.

В комнате тихо. Все молчат. Убийственный взгляд Грейс впивается в глаза Брук, которые слезятся, и она мало что видит. Теплая слеза стекает по щеке, а потом по мочке уха на пол.

– Прости, – выдыхает она.

Эту позу и выражение лица Брук видела у Грейс уже много раз за все годы. Прямо перед смертью актера. Теперь ее очередь.

Губы Грейс сжимаются, она стонет от раздражения, но продолжает смотреть на Брук, прижав лезвие к шее.

Брук никогда не видела, чтобы Грейс так затягивала убийство. Может, она этого и не сделает.

«Ну конечно же, сделает».

И тут накатывает облегчение. Грейс убирает нож и встает. Брук выдыхает, но по-прежнему лежит на полу, не зная, как реагировать. Грейс ее не убила.

– Черт возьми, – бормочет Грейс.

Брук садится, но не может найти слов. Не верится, что Грейс оставит это без последствий. А затем она поднимает пистолет, и у Брук все внутри обрывается. Нет, не оставит.

Грейс прицеливается в Митча и стреляет.

Она промахивается. Явно намеренно, судя по тому, как пуля пролетает мимо его головы.

Брук в полном замешательстве. Невозможно понять происходящее, но есть одно утешение: выражение лица Митча. Чистый шок. Он пригибается и поднимает руки, и сальные пряди редеющих волос падают ему на лоб. Он не говорит ни слова, только съеживается у них на глазах.

– Если бы мы не были так близки к завершению сцены, я избавилась бы от всех вас и начала с новым составом, – говорит Грейс. – Но мне страшно хочется закончить. Была проделана большая работа. Дело всей моей жизни, моя страсть, да, но у меня нет сил начинать все заново. Придется обойтись тем, что есть.

Как будто ее выводит из себя то, что они пытаются спастись.

– Давай, тупой ублюдок, – говорит Грейс.

Митч спешит в комнату Кинси за остальной одеждой.

– Завтра последняя сцена юной Грейс, – бросает она через плечо, уходя. – А потом придет время для финальной сцены.

Следуя за ней, Митч выглядит подавленным, столетним стариком. Совершенно растерянным, и его седые волосы в полном беспорядке.

Кинси заходит в свою спальню и хлопает дверью. Она кричит, и раздается грохот, как будто она переворачивает мебель.

Брук и Дерек встречаются взглядами, но она не может подобрать слов, поэтому идет к себе и закрывает дверь.