Дерек испытывает огромное облегчение, когда на следующее утро Митч появляется один. Какая удача! Брук заполучила говнюка целиком и полностью, и, если ей удастся стащить у него пульт, Дерек воспользуется своим шансом в честном бою. Он крупнее Митча. Моложе. Он мог бы уложить его и, если повезет, прихватить еще и пистолет. А потом, когда появится Грейс, устроит ей не слишком теплый прием. С помощью симпатичного «Глока-19» Митча. Пуля в голову, как только Грейс подойдет к дому достаточно близко, чтобы они…

Его мысли резко обрываются.

«Ошейники».

Допустим, они убьют и Грейс, и Митча. И что дальше?

Они все равно останутся в проклятых ошейниках, которые не могут обезвредить.

Так.

Но все равно было бы неплохо начать с убийства двух психов. А может, он и не станет убивать Митча. Прибережет его на потом. Заставит его говорить, когда Грейс не будет мешаться под ногами.

Они будут свободны, и, если Дерек выберется отсюда, поможет выбраться Брук и Кинси, это будет своего рода искуплением за все ошибки, которые он натворил. Конечно, уже слишком поздно, чтобы изменить прошлое, но вдруг каким-то образом он соберет осколки своей разбитой жизни. Использует эти события как толчок, чтобы двигаться дальше. Может, даже пойдет к психотерапевту, как советовала последняя бывшая. Разберется с тараканами в голове.

– Где Грейс? – спрашивает Брук Митча, как всегда дерзко.

– Не здесь.

– Я вижу, но почему?

– У нее другие дела.

– А ты зачем здесь? – спрашивает Дерек.

– Подумал, что надо вас предупредить, вы заслужили. – Он засовывает пистолет сзади за пояс и прикуривает сигарету от серебряной «Зиппо». – Она собирается убить вас двоих. Вскоре после Кинси. Может, через день. Я пришел это сказать. Подумал, что вы должны знать. Особенно ты, – говорит он, и его взгляд смягчается, останавливаясь на Брук. – Ты здесь так долго, делала все правильно.

– Не все, – говорит Брук, и выражение ее лица меняется, когда она поворачивается к Митчу.

Теперь это те самые глаза. Тот самый взгляд. Дерек видит, как меняется лицо Митча, и готов поклясться, что Брук могла бы вертеть им как хочет. И получить от него все, что им нужно. Черт, да этот тип, возможно, даже пульт ей отдаст, если она попросит с таким взглядом.

– Насколько я могу судить, – говорит Митч, – ты даже не вмешивалась, когда она убивала других.

Лицо Брук вытягивается.

Зачем он это сказал? Она права. Митч точно знает, как ее задеть. Брук растеряла всю решимость, с которой работала над планом.

Но Митч полностью открыт. Он хочет поговорить.

Ей нужно этим воспользоваться.

Когда Митч не смотрит на Дерека, тот пытается установить зрительный контакт с Брук. Она должна видеть, как близка к тому, чтобы заполучить Митча. Просто нужна комбинация из улыбки и взгляда, и кто знает, что еще он может рассказать? Вероятно, Брук даже не придется поступаться своим достоинством. Она нравится этому типу, и не только как сексуальный объект. Похоже, Митч искренне неравнодушен к ней, и только к ней – по-своему. Когда мужчине нравится женщина, он делает глупости.

Митч поворачивается к входной двери, собираясь уйти, и время как будто замедляется. Кинси строит Брук гримасы, чтобы та не отпускала его. Дерек тоже пытается привлечь ее внимание, как-то сказать, что она почти заполучила Митча.

Митч поворачивает ручку, и Брук опускает руки на бедра, хлопая по ним, словно потеряла надежду. Но ловит взгляд Дерека, и в ней снова появляется огонек. Она справится.

– Эй, Митч, – говорит Брук.

Он оглядывается.

– Я хотела кое-что у тебя спросить, но наедине. Не мог бы ты зайти… – Брук оглядывается вокруг и замолкает. Она ни за что не попросит Митча войти в свою комнату. – В комнату Кинси?

– Зачем?

Брук раздраженно вздыхает. Идеально. Она не смогла бы обработать Митча лучше, даже если бы Дерек стоял у нее за спиной и подсказывал.

– Просто заткнись и иди сюда.

Она входит в комнату, ожидая, что Митч последует за ней.

И он идет.