Двадцать восемь лет разделяют далекий замысел этого романа – первый слабый стук сердца, как сказал бы Набоков – и его заключительную точку. В силу различных обстоятельств, а скорее, даже неожиданных совпадений, оба этих события произошли в Париже; сейчас, в своем послесловии, я хотел бы выразить благодарность всем тем, кто на этом долгом пути оказывал мне помощь. Приятно было бы начать с Института идей и воображения[108] – его здание на Монпарнасе стало пространством интеллектуального единодушия, творческой активности и всевозможной поддержки, и плодами этого опыта мы – я и моя книга – пользуемся и, надеюсь, будем пользоваться и впредь. Поэтому я благодарю Мари д’Ориньи, Марка Мацовера, Брунхильду Бибюйк, Мередит Хантер-Мейсон и Сари Кастро, а также своих соратников по борьбе в стенах Ред Холла: Ану Марию Гомес Лопес, Фабиолу Ферреро, Ханну Уивер, Томаса Додмана, Мабулу Сумахоро, Эрика Бодлера, Дэвида Скотта, Марию Степанову, Вальтера Фриша, Джесси Джеймса, Параскеви Марцаву, Йён Пак, Джея Бернара, Мохаммеда Эльшахеда и Даниэля Медину.

Я также глубоко признателен всем, кто помогал мне в эти годы – порой и не догадываясь об этом – писать «Имена Фелисы». Иногда они снабжали меня информацией, делились воспоминаниями и документами, позволявшими мне представить жизнь Фелисы Бурштын; а иногда просто предоставляли место для работы – а такое место, уж поверьте, часто труднее отыскать, чем самые упрямые факты. Начну я с Пабло Лейвы: эту книгу я посвящаю ему, и причин тому намного больше, чем я могу уместить на листе бумаги; но еще я хотел бы поблагодарить Камило Лейву Эспинеля и Марию Викторию Гомес (Маве) за то, что их эрудиция, терпение и моральная поддержка так облегчили мне работу над этой темой. Два документа – каталоги выставок – оказались для меня особенно важными: «Фелиса Бурштын: хвалебная ода металлолому» (Национальный музей, 2010) и «Фелиса Бурштын: сварочное безумие» (Музей города Суш, Швейцария, 2022). Затем я имею честь внести в этот список имена Мигеля Асеведо, Патрисии Арисы, Хулии Буэнавентуры, Антонио Кабальеро, Фиделя Кано, Хуана Густаво Кобо Борда, Химены Коронадо, Педро и Рамона Коте Бараибар (а также память об Эдуардо Коте Ламусе и Алисии Бараибар), Карлоса Кубильоса, Родриго Гарсия Барча (и память о Габриэле Гарсиа Маркесе), Давида Фефербаума, Паулы Гайтан (и память о Хорхе Гайтане Дуране), Педро Алехо Гомесе (и память о Педро Гомесе Вальдеррама), Альберто Гомесе Гутьерресе, Марте Гранадос, Даниэле Хане, Родриго Лосано, Глории Морено, Ауре Лусии Мера, Готье Миньота, Офелии Муньос, Аристакеса Невчехерляна, Татьяны Оглиастри, Ивана Онатры, Лукаса Оспины, Луиса Кироса, Хулио Санчеса Кристо, Сандро Ромеро Рея, Карлоса Хосе Рейеса, Марии Тересы Рубино, Педро Руиса, Кларисы Руис, Хоакина Сабины, Глории Сампер, Даниэля Сампер Писано, Дорис Сальседо, Энрике Сантоса Кальдерона, Алехандро Сантоса Рубино, Мигеля Сильвы, Пилар Тафур, Лилианы Трухильо, Гильермо Урибе, Маргариты Валенсия (и память о Эрнандо Валенсия Гоэлькеле), Ирен Васко, Густаво Васко, Маурисио Васко, Маргариты Видаль и Эбигейл Виноград.

С другой стороны, но не в меньшей степени, мы – моя книга и я – обязаны Пилар Рейес, издающей мои труды в течение двадцати пяти лет, моему агенту Марии Линч и фантастически внимательным и проницательным читательницам – Каролине Реойо (Мадрид) и Каролине Лопес (Богота). Длинный список изъявлений моей благодарности я завершаю именами Марианы, Карлоты и Мартины: их поэтика привносит порядок в мою жизнь.