Лосеногий шел по лесу на своих высоких ногах, сшибал росу с кустов. Остановился возле небольшого дубочка, обнюхал своим аристократическим рылом.

«Ага! Тут был какой-то кабан, – подумал он и понюхал еще. – Секач, взрослый… Кто бы это мог быть? – Лосеногий перебирал в памяти известные ему запахи. – Чемодан! Это же Чемодан!»

Тот самый секач, с которым они зимой боролись за внимание Черной. Ох уж этот Чемодан, чудище лесное!

Лосеногий так разозлился, что даже начал клацать клыками, взбивая слюну в пену. Есть у секачей такая дурная привычка. Затем нагнул дубок, сделал клыками насечку на коре и потерся перемазанным в пене рылом – оставил свой запаховый «привет» Чемодану. Повертел хвостом и побежал дальше.

Спустя пару часов на тропе в лучах утреннего солнца появился Чемодан. Почему Чемодан? Тут все просто: кабан огромный, черный, коротконогий и какой-то прямоугольный, как чемодан. Почему-то все, кому я показываю его фотографию, улыбаются, но уважительно. Такой у него вид, одновременно и смешной, и важный. Встретишься с Чемоданом в лесной чаще – будет не до улыбок.

Чемодан подошел к дубку, поднял длинное черное рыло и обнюхал стволик.

«Ничего себе, как высоко кто-то метку поставил! – подумал он, наверное. Принюхался. – Лосеногий! Это Лосеногий! Но когда же он успел так вырасти?»

Лосеногий очень хитро придумал нагнуть дубовый стволик, чтобы метка оказалась повыше.

Чемодан не так хитер, как Лосеногий, зато огромен и клыкаст. Пометив дубок без всяких особых ухищрений, он пошел дальше по тропе. Как и Лосеногий, Чемодан обходил свои владения и ставил метки на деревьях, сообщая сородичам о своем присутствии.