За зимой приходит весна, а с весной – половодье. Озеро Кривое, в котором живет Хохуля, лежит в пойме Оки, недалеко от русла, и потому паводок здесь бывает грандиозный, пугающий. Даже человека устрашают большие зеленые льдины, сталкивающиеся друг с другом, что уж говорить о маленькой выхухоли.

Половодье безопаснее переживать в лесу, где тише течение и можно угнездиться на наплыве – плавающем лесном мусоре. Но, увы, дубравы в окской пойме уже не одну сотню лет как вырубили, освободив земли под сенокосы и пастбища, остались только отдельные группы деревьев.

Отгремел ледоход, на разливе стало спокойнее, хоть озера-старицы и превратились в протоки с быстрым течением. Водоемы потеряли берега, и разлив стал почти бескрайним. Вода текла через дорогу, подходила к крайним домам села.

Мы шли по разливу на лодке – искать бобров. Но надеялись увидеть и выхухоль. Вот на маленьком незалитом бугорке сидят звери: раз – бобр, два – бобр, три – бобр. Прижались друг к другу. И кто-то маленький рядом, тоже прижался мохнатым бочком. Бобренок? Посмотрели в бинокль. Нет, ондатра-сиротинушка. Где-то рядом была и выхухоль, но мы ее тогда не нашли.

Половодье выгнало из нор всех млекопитающих обитателей Кривого и окрестных озер. Рыба беззаботно ходила мимо стволов и над дорогой, а мохнатым зверям, хоть они и рады были поплавать в открытой воде, пришлось искать себе убежища, чтобы просушить шерсть и отдохнуть.

На звериное счастье, сохранились по берегам озер старые дубы и ветлы, щелястые, дуплистые. Выхухоль с неожиданной ловкостью взбирается по грубой, растрескавшейся коре до развилки и усаживается в ней. Годится! Потом спускается в воду, собирает траву на подстилку и тащит в развилку. Вьет круглое гнездо, наподобие птичьего или беличьего. В гнезде сворачивается пушистым шаром, поджимает хоботок и спит.

Конечно, проезжая мимо на моторной лодке, мы ее не заметили. Только настоящие специалисты, такие как Александр Сергеевич и Мария Васильевна, много лет работающие с выхухолью, легко находят ее на разливе.