В июне и июле озеро Кривое полнилось сочной зеленью, цвели рдесты, кубышки и кувшинки, торчали из воды стрелолист и ежеголовка, свежей зеленью радовали заросли осоки. Но уже в августе картина изменилась. Стрелолист и ежеголовка оказались далеко на суше, мелководья покрылись сохнущей на солнце элодеей, под которой бугрились массивные корневища кубышки. На дне высыхающего водоема стали хорошо видны выхухолевые тропинки – канавки. Если дальше так пойдет, то к ледоставу озеро высохнет почти полностью, думали мы. И дожди так и не пошли.

Осенью озеро разделилось на две лужи, соединенные тропинкой – ее проложили обитатели водоема, оказавшиеся в бедственном положении. Вода уходит, надо бежать. Но куда? Увы, если уж озеро Кривое пересохло, то окрестные озерца и подавно.

Как всегда, ситуацию спасли бобры. Бежать некуда, значит, надо рыть. Как болотный экскаватор, только лапами. Пока выхухоль и ондатра плещутся в мутной теплой воде, бобры оценивают фронт работ. В первую очередь – углубить дно возле своей норы. Потом – прорыть глубокие канавы к ивнякам, чтобы плавать за ветками.

Обнаружив результаты бобровой деятельности, Хохуля с семьей пробралась в их нору и прорыла свою в ее стенке. По соседству пристроились рыжие ондатры. Бобры не в обиде, им не жалко. Так вместе и перезимуют.

И все бы хорошо, только зоологам теперь еще труднее обнаружить выхухоль.