Постояв под душем, я не спеша высушила волосы, слегка подкрасила ресницы и губы, надела белый батистовый длинный сарафан и сандалии на плоской подошве. Тонкие золотые браслеты на запястье и такие же кольца в уши, капелька любимых духов – и я готова. Глянув на себя в зеркало, я подумала, что юг Франции – мне, как и Марго, к лицу…

Кажется, я волновалась, хотя не хотела себе в этом признаться, и решила побыть немного на балконе, наблюдая за съезжавшимися гостями. В углу террасы молодой гитарист наигрывал знакомые мелодии. Официанты предлагали напитки. Столы были накрыты. Вечерело. Солнце еще светило, но появилась первая свежесть от морского бриза. Цикады пели любовные песни.

– Всё, как в жизни, – подумала я и столкнулась глазами с Сергеем, внимательно наблюдавшим за мной снизу. Приятное тепло разлилось внутри. Улыбнувшись, он махнул мне рукой, приглашая спуститься. Со второго этажа я сбежала за несколько секунд.

Я немного смущалась, но он встретил меня с такой радостью, что смущение улетучилось. Друзья Марго и Аркаши подходили, здоровались, представлялись. Имена мешались в голове, как стеклышки в калейдоскопе, да я и не пыталась запомнить. Важнее было ощущение легкости, которое заполняло меня. Он касался моей руки, когда рассказывал смешную историю, и я чувствовала, как по коже пробегают мурашки. Его взгляд, полный тепла, заставлял меня забыть обо всем на свете. В какой-то момент Аркаша взял гитару и предложил спеть старую песню Окуджавы. Пели все вместе, нестройно, но от души. Я смотрела на Сережу, освещенного мягким светом, и понимала, что хочу, чтобы этот вечер не заканчивался.

Позже, когда гости начали расходиться, он проводил меня до двери в дом. В тишине повисло напряжение, словно натянутая струна.

– Спасибо, что ты появилась в моей жизни, – тихо сказал он. – Жаль, что улетаешь завтра.

Я молча смотрела на него. Мне было хорошо рядом. Очень хорошо. Слишком хорошо, чтобы это было правдой. Сергей легко поцеловал меня в щеку и предложил отвезти в аэропорт. Я согласилась.