«Вот и все! Она все же переиграла нас с мышью! – подумалось мне. – Гришка, друг мой, ну где же ты?! В самый важный момент тебя нет рядом!»

– Дай немного сосредоточусь… Мне нужно понять, как это – обратиться, – сказала я, пытаясь еще немного оттянуть время.

– Давай быстро! Или я продолжу убивать! – цыкнула на меня Рая.

Конечно, я могла бы пристукнуть ее. Магией, например. Или вон той вазочкой, что стоит в углу. Или задушить голыми руками. Сейчас я и на это способна!

Или ее могла бы загрызть моя мышь! Уверена, разъяренный грызун в состоянии это сделать.

И она больше никого не убьет. Но… тогда я не узнаю, где она прячет противоядие. И Байдор может умереть.

Вся беда с этой отравой в том, что таких ядов практически не существует. Они запрещены для производства. Лучшие из зельеваров знают, как сделать их, но не готовят. Соответственно и противоядия к этому конкретному яду (еще попробуй пойми, какой именно из трех!) у лекарей скорее всего нет, о них давно уж забыли. Звать лекарей и надеяться на них бесполезно…

Не знаю уж, как Рая добыла это зелье и противоядие к нему. Должно быть, заранее загипнотизировала кого-то из продвинутых фармацевтов, и он изготовил их для нее в единственном экземпляре. И от этой гадости не поможет магическая детоксикация или проветривание. Байдор уже вдохнул эту дрянь, она уже действует!

Что ж… Говорят, однажды каждый правитель должен принести жертву. Ради своего народа. Ради многих других драконов.

Я принесу свою сейчас. Верю, что потом мои друзья смогут обезвредить эту гадину! Просто верю. Больше мне ничего не осталось. И крутые идеи у нас с мышью кончились.

«Прощай, хозяйка! – пискнула мышь. – На самом деле я люблю тебя! И ты меня любишь… И прости меня за все!»

«Да не сержусь я на тебя, любимая моя серая тварюшка!» – ответила и, едва сдерживая слезы, мысленно погладила ее.

А потом действительно сосредоточилась. Если сейчас не случится чуда, мне придется обратиться. Придется. Не таким я представляла свое первое обращение…

Что-то пробудилось во мне, словно моя внутренняя золотая драконица подняла голову. Я ощутила головокружение и – одновременно – словно маленький вихрь начал рождаться внутри меня…

И я замерла.

Это была лишь секунда слабости – миг, когда я собралась обратиться и сыграть по правилам этой крысы. Я действительно должна принести жертву, но жертву другую. Рискнуть жизнью любимого…

Вот так.

Усилием воли остановив оборот, я посмотрела на Байдора. Слезы покатились по щекам, губы прошептали: «Я люблю тебя! Прости! И… постарайся выжить. У нас нет другого выхода, я должна рискнуть… А ты – должен выжить!»

Молния – черная как ночь, как наша с мужем темная сила, собралась в моей ладони. Эта дрянь не получит легкой смерти от серебряного удара током! Я убью ее черной силой моего принца.

«Стой! Не надо!» – услышала вдруг в голове знакомый голос. В тот же миг свет закрыло что-то темное. Еще доля секунды – и в окне появился огромный серый драконий глаз.

– Нет, только не это! – Рая затряслась и бросилась к выходу из комнаты.

Я инстинктивно перекрыла ей дорогу, плюнув в дверь огнем, и Рая замерла, разбрасывая проклятья.

Стекло в окне разбилось с одного удара, и огромная черная драконья лапа, осторожно пробираясь вдоль кровати с Байдором, подползла к служанке. Гигантские когти сомкнулись на хрупком теле…

– Нет, пожалуйста! Я больше не буду! – запричитала Рая, упираясь в Гришин палец руками – крошечными палочками на фоне его лапы.

Серый глаз уставился на нее, она забилась, потом затихла – между ними явно шел ментальный поединок. И я была склонна поставить на Гришу, ведь он может в любой момент просто переломать ей кости. Тут никакая ментальность не поможет…

– Только не убивай ее! – закричала Грише, прежде чем ощутила хоть какое-то облегчение. – У нее противоядие, чтобы спасти Байдора!

«Противоядие сейчас будет! Его уже нашли!» – мысленно ответил Гриша, продолжая буравить огромным заоконным глазом жалкую фигурку в своей лапе.

Тогда я наконец выдохнула… Только где оно, это противоядие? Пусть оно уже подоспеет! А то я рехнусь!

Я кинулась к Байдору и начала целовать его бледные губы, гладить лоб. Может, и без противоядия обойдемся, одними поцелуями? Просыпайся, мой спящий красавец!

Но ничего не выходило.

Гриша продолжал изучать Райкино лицо, она – злобно шипеть на него, пытаясь выбраться из захвата. Вот уж не знаю, что обсуждали мысленно эти два великих менталиста, но Рае беседа явно не нравилась!

И тут открылась дверь. Места едва хватало из-за Гришиной лапы, но Эргон и Клариасса ловко протиснулись в щелочку.

Отец на ходу брызнул из небольшого флакончика. Что-то разлетелось в воздухе, я не поняла аромат, но чихнула. В тот же миг веки Байдора дрогнули, а в лицо начали возвращаться краски…

– Вы едва успели! – крикнула я Эргону.

И тут произошло нечто весьма забавное. Клариасса ловко пробралась поближе к Рае, зажатой в драконьей лапе, размахнулась и со всей силы ударила ее худым кулачком в висок.

– Никто не смеет обижать моих внуков! – удовлетворенно сказала бабуля и подула на отбитые пальцы.

Я прыснула со смеху. Мышь упала на спину и, суча лапками, принялась хохотать. Наверное, у нее истерика от облегчения…

А Рае явно было несладко. От удара Клариассы ее голова дернулась в сторону и… так там и осталась.

– Похоже, ты ее убила, – задумчиво протянул Эргон.

«Нет, еще жива, – сказал Гриша. – Просто без сознания. Ну и хук у тебя, почтенная Клариасса! Ее еще нельзя убивать, – добавил он. – Я прочитал не все ее воспоминания».

– Ладно, ждем, – деловито согласился Эргон. – А что мы вообще будем с ней делать?

«Даже не знаю. Может, не будем убивать? Как-то не готов я к этому, – буркнул Гриша. – Я все же покрепче оказался ментально. Могу сделать из нее веселую дурочку, как девочка в пять лет… Безобидную… Хотите?»

– Неплохо, – согласилась я. – Давай так, что ли… Если к ней никогда больше не вернутся ее способности…

«Не вернутся, – заверил Гриша. – Ну так что, делаем? Или казним? Если казнить – я в этом не участвую».

– Превращай ее в дуру, – брезгливо сказал Эргон, – пока я не свернул ей шею. Сами отвечаете, дети, за эту гадость, раз вы такие добрые и оставили ее в живых…

«Ой, отойдите, дайте я ее тогда перехвачу, а то лапа затекла! – попросил Гриша. – Тут поработать нужно будет».

Эргон с Клариассой перебрались через его лапу и устроились на краешке кровати. Я оттащила Байдора подальше вглубь постели, устроила его голову у себя на коленях. В его лице было все больше жизни, и я приговаривала, что он может приходить в себя, все закончилось…

Эргон накинул мне на плечи одеяло и, покачав головой, сказал:

– Ты бы прикрылась, доченька!

И я вдруг осознала, что сижу голая у всех на виду. Правда, до этого мгновения моя нагота никого не волновала… Как-то не до того было.

Пока я закутывалась, Гриша приступил к операции по перехватыванию бесчувственного тела у себя в лапе и зашевелил пальцами. При этом Райкино тельце как-то задергалось, дракон тряхнул ее сильнее, и голова перекинулась на другую сторону…

«Ой… Простите! – Гришин огромный глаз стал задумчиво-расстроенным. – Кажется, я ее… сломал! Она мертва. Не быть ей дурой…»

– Дурой была, дурой и осталась! – резюмировал папочка.

Гриша расслабил лапу, и безвольное тело Раи тряпочкой упало на пол.

И только тут мне стало ее по-настоящему жалко… Папочка прав. При всем своем изощренном интеллекте она была дурой. Ей было дано так много, а она, глупая и жадная, хотела больше.

Могла бы стать придворным менталистом у Эргона, служить этому миру своими способностями, пользоваться почетом. И замуж за дракона вышла бы легко. Она же возжелала драконьей ипостаси, силы и власти над всеми. Как та бабка из «Сказки о рыбаке и рыбке», что хотела быть владычицей морскою.

Вот и лежит теперь сломанной куклой…

Интересно, о чем думает ее душа… Может, осознала ошибки? Ум-то у нее был…

Но все мысли тут же испарились, потому что Байдор открыл глаза, спросонья потянулся рукой и отвел прядь волос с моего лица.

– Я проспал, да, любимая? – шепнул он. – Прости меня! Так хотел принести тебе завтрак в постель… Обещаю завтра исправиться!

У меня по щекам снова потекли слезы.

– Завтрак в спальню правителей! – громко рявкнул Эргон.

«А давайте я обращусь обратно и приду к вам? – попросил Гриша. – Я тоже очень голоден! И… пусть уберут труп. Я их боюсь!»

Завтракали мы все же в гостиной. Пока папочка распоряжался убраться в спальне, я быстро рассказала Байдору, что произошло, пока он «спал».

– Какая зараза оказалась! – возмутился муж. – Хуже моего отца! И даже его сбила с толку… – Потом помолчал и добавил: – Ты не представляешь, насколько мне обидно, что удар пришелся на тебя. Я в самом начале дал слово защищать тебя. А сегодня ты защитила меня и весь мир…

– Да, мы с мышкой постарались! – согласилась без ложной скромности. – Но ты уже совершил свой подвиг. Сегодня была моя очередь.

Меня очень порадовала весть, что драконы, которых «уронила» Рая, выжили. Видимо, она сильно нервничала, и удары вышли не смертельные. Хотя обоим стражникам предстоит курс реабилитации.

Вскоре мы все с огромным аппетитом уплетали завтрак. Сначала все молча жевали, потом постепенно начались разговоры.

– Как вы догадались про противоядие? – спросила я у папочки с Гришей. – И как вообще разгадали эту головоломку?

– Да, работы было много, – прожевав кусок, ответил Эргон. – И ведь успели в последний момент! Полночи разбирались с «обманкой», действительно очень хорошо сделана. Где-то ближе к утру мы поняли, что это иллюзия, и Григорий снял ее с несчастного эребеарца, который до сих пор хлопает глазами в недоумении. Тогда же осознали и то, что сейчас, пожалуй, единственный шанс найти злоумышленника по ментальным следам в разуме пострадавшего. Признаюсь, копались мы долго… Но в итоге Гриша разгадал, куда ведет след. Каково же было наше изумление, когда мы поняли, что это девочка, на которую никто не обращал внимания! Права ты была, Алиса, что это женщина! Только женщины способны на подобное сочетание тонкого рассчета и откровенных нелогичностей…

– Папочка, мы же выяснили, что ты не половой шовинист, – улыбнулась я Эргону, – не начинай снова!

– Хорошо, хорошо! – Эргон усмехнулся и примирительно поднял руку. – И тут мы забегали… Отследили все, что можно на расстоянии! По состоянию разума Байдора поняли, что он под действием яда. Тогда Гриша – единственный достойный противник Райки по ментальной части – пошел спасать тебя. А мы с Клариассой обыскали комнату гадины на предмет противоядия. Нашли – где бы вы думали? – в тапочке! Оригинальный «сейф», ничего не скажешь!

– У нее была оригинальность мысли. Изощренная и злая, но была. – Я грустно вздохнула.

– В общем, такая у нас короткая история. Угнетает лишь то, что успели в самый последний момент! – закончил Эргон. – Дочь, прости, что все свалилось на тебя. Я не хотел этого и боялся.

– Не за что просить прощения! Думаю, это мое боевое крещение как золотой драконицы и правительницы Эреамора!

– Хорошо, что ты так думаешь… – Эргон покосился на часы.

Ага, торопишься за женой. Ведь теперь можно забрать ее, ничего не опасаясь.

Но пока сам не признаешься, я вида не подам. Интересно даже, когда он сообщит о скором появлении у меня мачехи?

– Так и что Рая? Что ты вычитал в ее памяти? – спросил Байдор у Гриши.

А Эргон обреченно вздохнул.