Но переключиться на эти грустные мысли я не успела. Эргон задумчиво поглядел на Гришу, потом на его чертежи. Похоже, он неплохо понимал, что там начертил наш новоявленный изобретатель.

Вообще, Гришины идеи были не лишены смысла, и я испытала к другу глубокое уважение. За пару недель он сумел освоить теоретические основы магии лучше, чем я за полгода. Видимо, дело в том, что меня обучали в основном практическим аспектам магии, а больше всего – магии рода правителей, которая мне частично подвластна. Гриша же залез в древние фолианты, описывающие самые основы магической природы этого мира.

Вот так. Я тут давно, но ничего подобного и в голову не пришло. А Гриша почти с лету сумел придумать, как совместить возможности магии и технологические идеи, знакомые ему с детства.

Дело в том, что накопление магической силы всегда было проблемой в этом мире. Если человек не обладал магическими способностями, в его жизни было намного меньше комфорта, чем в жизни «маг-имущих» (драконов и магов-людей). Например, светильники во дворцах всегда были магической природы, маг сам мог зарядить его энергией, либо создать светильник из ничего, как безобидный аналог файербола.

Если же ты обделен магической силой, то использовать тебе простые свечи или лучины, как у нас в древности, либо идти в магазин и покупать светильник, заряженный магом. А на это у простого люда не всегда хватало денег. Не говоря уж про другие артефакты, которые появлялись на свет в результате того, что маги заряжали их своей силой, – эти стоили дорого.

Гришина же идея позволяла в значительной степени улучшить жизнь не-магов. Ведь так можно будет провести «магическое электричество» в любой дом, заряжать от этой сети не только мобильные зеркала, но и светильники, обогревающие артефакты (местный аналог батарей), морозильные лари и прочее в том же духе.

Молодец, ничего не скажешь! Вообще странно, что ничего подобного не пришло в голову местным магам. Вроде не дураки. Или это особенности мышления? Гриша-то вырос в техногенном мире, и я всегда говорила ему, что нужно было идти в политех, а не в экономику.

– Хм… – произнес Эргон, вновь подперев подбородок. – А скажи-ка мне, революционер, правильно ли я понимаю то, что ты предлагаешь… Берем большие куски породы тэйт, – это был особый минерал, хорошо аккумулировавший универсальную магическую энергию, – устанавливаем их в удобном месте, заряжаем магией, и по этим вот ниточками подаем магическую энергию в замки и дома?

– Совершенно верно, правитель. Эти «ниточки» я позволил себе назвать так же, как аналог из моего мира – провода. А вот эти дырочки на увеличенной схеме называются «розетка», в нее любой может подключить свое магическое зеркало или другой артефакт.

– Потрясающе! – Эргон расхохотался и похлопал Гришу по плечу. – Это нам пригодится! Верно я говорил, что ты, казначей, соображаешь лучше всех наших драконов! – При этих словах Байдор и Бамар рядом со мной возмущенно зашипели – не всерьез, впрочем. – Я беру твою идею, – серьезно закончил Эргон. – К завтрашнему дню предоставь мне список расходов на ее реализацию в рамках столицы – для начала. Зеркала тоже сделаем. И скажи-ка мне еще… А можно эти зеркала сделать совсем маленькими, незаметными…

Гриша внимательно глянул на правителя.

– Разумеется, при желании их можно сделать любого размера.

– И развесить в комнатах, например, наших женихов, чтобы незаметно наблюдать за ними… Очень неплохой был бы вариант в сложившейся ситуации.

– Конечно! – обрадованно воскликнул Гриша. – Система охранного слежения тоже есть в моем проекте…

– Но зачем, отец? – удивилась. – Ты или, допустим, герцог и другие опытные драконы и так способны посмотреть на расстоянии…

– Ну не в силах мы круглосуточно наблюдать за этими пройдохами, – ехидно улыбнулся отец, – а так мы сможем следить за каждым из них круглосуточно. Вывести изображение на большое зеркало в виде небольших картинок, а посадить следить можно кого-то менее могущественного, чем любой из моих сильнейших драконов. Простите, женихи, – отец с усмешкой обернулся к Байдору с Бамаром, – в сложившейся ситуации я считаю подобные меры необходимыми. Мы до сих пор не знаем, кто из участников отбора задействован в заговоре против Алисы и короны.

– Так что же, герцог не знает? Это не он начертал письмена? – спросила.

– Не знает, – сосредоточенно кивнул Эргон. – Хм… ну, проходите, вы ведь об этом пришли говорить. Я действительно обещал вчера Алисе беседу на тему этих опасных материй… – Эргон махнул рукой, три кресла поднялись в воздух и переместились к столику, за которым традиционно проводил свои совещания правитель. – Грейдор, иди сюда! – громко крикнул он. – Дети пришли!

В дальнем конце кабинета открылась дверь, и вошел герцог. На его лице больше не было жесткого неприятного выражения, что испугало нас вчера. Он снова был самим собой.

Даже красивый, подумалось мне. Зрелые драконы обладали особенной красотой – не столь яркой, как у молодых, но ничуть не менее цепляющей. В каждой их черте читались ум, сила, властность и опыт бесконечных прожитых лет.

Как у Эргона. И как у герцога.

– Проклятье! – прошептал Байдор у меня над ухом. – Силен. Я не ощутил его присутствия за дверью. Хорошо, что он не будет участвовать в отборе.

Конечно, фразу услышали и все драконы. Слишком острый у них слух.

– Вот об этом нам и нужно поговорить, Алиса, – обратился ко мне отец. – Дело в том, что участвовать в отборе герцог все же будет. И возражения не принимаются – ни от тебя, ни от вас, молодые люди. – Он пристально посмотрел на Байдора с Бамаром.

– Значит, ты хочешь выдать Алису за своего друга, который безусловно предан тебе и сможет стать отличной… управляемым правителем в твоих руках? – процедил Байдор с откровенной злостью. – А о ее чувствах ты не подумал, правитель? Мне казалось, ты любишь свою дочь.

– Тихо, тихо, молодой принц. – Эргон поднял руку, переставил свое кресло и сел подле нас. – Сперва выслушай выводы, к которым мы пришли. Эх, молодые, горячие… – Он почти с умилением поглядел на драконов, в глазах которых просто бушевало пламя.

Оба крепко сжали подлокотники кресла, словно удерживая себя от броска.

Я и сама была ошарашена новостью и уже отказывалась что-либо понимать. Новые игры моего отца? Или что?

– Если бы вы меньше пылали, а больше думали, и сами поняли бы, для чего это нужно, – назидательно сказал Эргон. – Итак… Казначей, ты тоже сядь, пожалуйста, соберешь свои чертежи потом. – Он кивнул Грише, старательно скатывающему бумаги в трубочку. – Твой мозг нам и тут может пригодиться. – Гриша не дракон, а потому существо куда более послушное, тут же сел в свободное кресло. – Итак, – продолжил отец. – Нам с Грейдором удалось сложить следующую картину. Сурал действительно подчинил его волю и отправил сюда, чтобы участвовать в отборе и по ходу дела убрать Алису. При необходимости – и тебя, принц, если вдруг окажется, что ты перешел на нашу сторону. Как видишь, твой отец в курсе высоких моральных качеств сына…

Байдор опустил взгляд и крепко сжал зубы.

Как же ему больно, должно быть… Захотелось протянуть руку и погладить его кисть. Разумеется, я этого не сделала, лишь послала ему импульс понимания.

– Я предполагал подобный расклад, – жестко сказал Байдор. – А остальное?

– А остальное… Похоже, твой батюшка начал весьма закрученную игру. Письмена благодаря данному ему ключу эребеарской магии действительно начертал Грейдор. Однако он не знал, кому они адресованы, лишь, как кукла, выполнял вложенный в него Суралом приказ.

– Отвратительно, кстати, – вставил замечание герцог. – Самому мне дано было задание действовать на свое усмотрение, по ситуации. Например, завершить начатое, если у женихов сорвется. Но мы не знаем, сколько их и кто они. Пока ментальная проверка ничего не дала: поверхностные мысли полны битв, Алисы и амбициозных планов.

– А для более глубокой проверки нужен личный контакт – завтра на церемонии представления, – закончил за него Эргон. – Но, что гораздо хуже, Грейдор не имеет никакого отношения к истории с букетом и смотрителем и ничего об этом не знает.

– Значит, есть еще одна группа заговорщиков, – сказал Байдор, – и как минимум один сильный менталист, способный нанести такой удар.

– И мы пока не можем его вычислить. Поэтому мы с Грейдором пришли к выводу, что… Если мы хотим выявить заговорщиков, нужно сделать вид, что мы ничего не знаем. Что герцог по-прежнему на стороне Сурала, а женихов мы ни в чем не подозреваем. Чтобы эти слухи дошли до Сурала, и он был уверен, что все под контролем. А значит, Грейдор должен, как планировалось Суралом, участвовать в отборе.

– Алиса, – герцог мягко посмотрел на меня, – я вовсе не претендую на трон и твою руку. Лишь хочу защитить свое государство и семью своего друга. Как только мы выявим всех заговорщиков, я покину отбор.

«Ну какой же благородный!» – подумала с раздражением. И так вот благородно, ради всеобщего блага, может получить меня, трон и все остальное!

– И как, – почти выкрикнула, – будешь поддаваться на соревнованиях? Но тогда любой поймет, что твое участие – фикция.

– Нет, Алиса, – покачал головой Эргон, – просто мы переделаем испытания таким образом, чтобы опыт и особые навыки Грейдора ничего не значили. Нужно только подумать, что делать с поединками. У кого-нибудь есть идеи? Даже если мы запретим использовать магию, Грейдор слишком хороший боец с любым оружием в руках, чтобы проиграть.

Мы все промолчали. Сложно.

С одной стороны, я была возмущена, что папочка с герцогом приняли решение без меня. С другой – и я, и принц с Бамаром не могли не признать верность плана. Но как выдумать поединок, в котором старый матерый боец не сможет проявить свои навыки?

– У меня есть идея, – неожиданно произнес Гриша. – Насколько я знаю, такого в вашем мире не было. У герцога не будет преимуществ, кроме навыков владения своим телом. Но не уверен, что это поможет.

Когда я узнала, что именно придумал Гриша, опять захотелось смеяться. Живо представила, как драконы делают это, как возмущаются, кряхтят, ругаются… Очень смешно!

Друг в очередной раз разрядил ситуацию. И пока что в соревновании по находчивости и сообразительности выигрывал мой простой Гришка.

Не знаю, подозревали ли Байдор и Бамар Эргона и теперь, но я еще подозревала. Точного ответа по-прежнему не было. Все это с равной вероятностью могло быть и настоящей опасностью, и игрой отца, в которую он решил ввести «ферзя»-герцога.

Может, ему не понравились результаты нашей с Байдором проверки на совместимость, и он решил подсунуть мне дракона постарше?

Как же не хотелось подозревать папочку! Но по-другому не получалось, Байдор с Бамаром посеяли сомнения в моей голове. Причем я предпочитала надеяться, что мне грозит смертельная опасность, только чтобы не думать, будто отец манипулирует нами. При мысли об этом хотелось собрать вещички и отправиться обратно в свой мир. Пусть я там всего лишь серая мышь, но зато самый любимый человек не обманывает меня. Там у меня просто нет самого любимого человека…

Драконы обсудили детали операции. Байдор настаивал на том, чтобы и дальше охранять меня. После непродолжительных препирательств Эргон согласился, ведь принц обладал чутьем на эребеарскую магию, а у герцога ключ растворился, когда Эргон вывел его из-под влияния Сурала. Бамару тоже было позволено участвовать в обеспечении моей безопасности – под руководством принца.

Было решено, что к завтрашнему утру Эргон установит на каждого из нас (кроме Байдора) ментальную защиту и сделает иллюзию поверхностных мыслей – на случай столкновения с загадочным сильным менталистом.

На этом протокол заседания был закрыт, и Эргон отправил всех заниматься своими делами. Мы начали вставать, когда он вдруг поглядел на меня:

– А тебя, Алиса, я попрошу остаться!

«А вас, Штирлиц, я попрошу остаться», – разумеется, известная фраза из советского фильма тут же всплыла в голове. Но было не до смеха.

Когда отец попросил меня задержаться для разговора наедине, вся обида на него, накопленная за последние сутки, жестким комом встала в горле, почти разрывая сердце.

А дальше мне казалось, что в меня вселилось маленькое вредное животное. Возможно, моя мышь, вдруг превратившаяся из зверька пугливого в бесстрашного, ехидного и воинственного.

Как только дверь закрылась и все мои спутники оказались в коридоре, я сделала книксен и с наигранной улыбкой произнесла:

– Слушаю тебя, правитель. Ты хотел поговорить со мной.

– Хм… «Правитель»… Может, обойдемся без этого, дочь? – Эргон пристально посмотрел на меня, в его глазах сверкнула… боль, что ли. Вообще что-то странное! – Сядь, пожалуйста.

– Не думаю, что наша беседа затянется, правитель. Я позволю себе постоять, слушая тебя.

– Алиса! Перестань! Не то…

– Что, правитель? Отшлепаешь, как нашкодившую дочь?

– Хм, неплохая идея. Но тебе может понравиться, поэтому не подойдет. Алиса, послушай… Я понимаю, что ты наверняка рассержена на меня за вчерашнее. За то, что оставил вас с принцем под сетью…

– Не то слово! Он оттоптал мне все ноги, было жарко и… – Вовремя поймала себя на том, чтобы не ляпнуть, что мы с принцем почти начали целоваться, и это могло бы сорвать отбор.

– Понимаю. – Эргон усмехнулся, а в глазах мелькнуло совсем уж непонятное чувство – вроде он был доволен и в то же время сомневался, что ли. – Что ж, приношу свои извинения за неудобства. Поверь, в этом была необходимость. И мне не хотелось бы портить отношения с дочерью из-за этого эпизода…

– Необходимость?! – вспылила я и танком поперла на него. К моему удивлению, в руке сама собой загорелась серебристая молния. От холодной вежливости и отстраненности ничего не осталось. Папочка всегда знал, как достать меня! – Может быть, объяснишь, какая именно? Я-то думала, что мы доверяем друг другу. Что есть ты, мой отец, и я. И есть все остальные. А оказывается… – Гнев спустился ниже, в солнечное сплетение, а потом я ощутила, как поднимается волна слез и бьет в глаза.

Нет, папочка! Сейчас я не заплачу!

Я махнула рукой, молния сорвалась, и у меня под ногами загорелся ковер. Эргон быстро повел ладонью, пламя погасло, но остался едкий запах паленой шерсти. «Ну я даю!» – пронеслась в голове посторонняя мысль, но тут же улетучилась от новой вспышки обиды и гнева.

– Я думала, мы с тобой против всего мира! Что ты любишь и защищаешь меня! – кричала я. Ну и пусть считает меня истеричкой! Смотреть нужно было, кого удочеряешь. – А ты, ты ведешь какие-то свои игры! Узнал, что мне грозит опасность, и не отменил отбор! Оставил нас с принцем вдвоем, беззащитных, хоть не было гарантий, что опасность миновала…

– Хм… – внимательно глядя на меня и помахивая рукой, чтобы разогнать дым, произнес Эргон.

Это его «хм» меня доконало. У него всегда на все есть ответ – хмыканье. И моя драма для него просто «хм»?

«Хм», значит?!

Новая молния родилась в руке, на этот раз я била прицельно – в его рабочий стол, такой древний и дорогой отцу. Стол вспыхнул голубым огнем. Следующим был файербол, он полетел почти в Эргона, я лишь в последний момент изменила направление броска, и вспыхнули занавески на окнах. За ним последовали еще молния и удар силы, которые снесли легендарный столик и кресла вокруг него. Они горели, лежа на боку посреди кабинета, а отец, сложив руки на груди, не собирался ликвидировать пожар и его последствия.

Ну что ж! Я еще не закончила, папочка! Мне есть что сказать! Еще файербол…

Успокаиваться я начала минуты через две, на большее нас с мышью не хватило. «Очнулась» я посреди разгромленного обгоревшего кабинета, пахло дымом, валялась обугленная мебель, а сверху шел дождь, будто сработала пожарная сигнализация. В нашем случае его, конечно, вызвал Эргон.

«Ну я даю…» – подумала, а в следующий миг закрыла лицо руками и разрыдалась. Потом ощутила большую ладонь на затылке, знакомый и родной запах наполнил ноздри, горячие руки обнимали меня.

– Ну давай еще побей своего папочку… – услышала я Эргона и зарыдала сильнее. – Провинился, дурак старый. Плачь и бей, станет легче. И посмотри, какая ты стала! Огнедышащий дракон, не меньше!

Я хлюпнула носом и покосилась на сотворенный мною хаос. Сквозь пелену слез закопченные кресла выглядели черными расплывчатыми пятнами. И это я? Такая сила прежде мне была недоступна.

Я легко могла представить себе Байдора или Эргона, творящих подобное. Но никак не нас с мышью!