– Отец, да он тут ни при чем! – шептала я Эргону, когда мы шли к нему в кабинет.

Так и шли… Я под руку с папочкой, услужливо предложившим мне локоть, как бы расставляя все точки над «и»: он пока единственный мужчина, кто имеет на меня права. Гриша с Бамаром чуть сзади. А впереди в окружении стражи шел Байдор. Хорошо, хоть руки ему не связали, Эргон не стал унижать черного принца.

Уверена, при желании Байдор мог бы легко раскидать всю стражу, хоть она и состояла из отборных драконов-воинов. Магия правящей династии дает массу преимуществ, и Эргон это знал. Но оба понимали, что сейчас это выгодно принцу лишь в одном случае – если он действительно виновен и хочет убежать.

Непонятно только, как убежать от Эргона…

В любом случае отцовская эскапада имела целью поставить принца на место. А я представляла себе, каким униженным он себя чувствует. Даже я, принцесса без году неделя, в полной мере испытала бы это, а уж он! Рожденный принцем, привыкший к почтению, почти поклонению…

Но Байдор шел спиной ко мне, и я понятия не имела, что выражает его физиономия. Должно быть, обычную высокомерность…

– Вот выслушаем и посмотрим, – сказал отец. – Пока я не вижу, кто еще мог это совершить. Разве что неведомый злоумышленник, спрятавшийся среди женихов или просто в замке, – ментальный удар такой силы можно нанести только с близкого расстояния.

Возле кабинета батюшка наконец отпустил стражу. Усмехнулся и предложил входить. Велел устраиваться в креслах вокруг небольшого столика, что служил местом переговоров. Здесь отец принимал просителей и своих министров.

Молчаливый слуга расставил на столике сок и закуски, пока мы усаживались: – мы с Гришей, Бамар по другую сторону от меня, Байдор и Эргон рядом.

Отец обвел помещение рукой, установив полог тишины в дополнение к обычной защите, которой славился рабочий кабинет правителя, – происходящее здесь никогда не выходит за его пределы.

– Все произошедшее в саду и возле него мне известно, – начал Эргон. – То, как вы встретились с Григорием, – отец кивнул на нас с Гришей, – тоже ясно. В сущности, в этом нет никакой трагедии, кроме сорванного сюрприза.

– Я могу обвязаться ленточкой и заново явиться к принцессе в день ее рождения, правитель, – вполне серьезно сказал Гриша. – Возможно, это исправит ситуацию.

– Отставить разряжать ситуацию шуточками! – рявкнул отец, но в его глазах сверкнуло веселье. – Гриша явно ему нравится – еще с тех пор, как нагло просился на должность придворного казначея. Иначе вряд ли отец сходил бы за Гришей в наш мир и дал ему желаемое. – Так вот. Единственное, что сейчас нам неизвестно, – это почему вдруг ты, принц, решил, что Алису необходимо защищать. Узнал о какой-то неведомой угрозе… И как эта угроза связана с убийством в оранжерее. Прошу, Байдор. Пока я не уверен, что случившееся – твоих рук дело. От того, что ты скажешь, зависит твоя дальнейшая судьба и возможность участия в отборе. И почему ты желал умолчать это от меня. А, принц?

Байдор напряженно втянул воздух.

– Наконец-то мне дали слово, – усмехнулся он, стараясь скрыть раздражение.

Вражеский принц неплохо держал себя в руках. Страх на его лице не отразился. На очень красивом, сосредоточенном лице… Как бы он ни бесил меня, я вынуждена была признать, что он наделен хищной, острой, но утонченной красотой. Такой может быть наделен зловещий, но харизматичный негодяй из книги.

– Пока да, пользуйся этим, – бросил Эргон.

Принц выдохнул.

– Что ж… Как вы, должно быть, заметили, – он стрельнул взглядом на отца, – я не присоединился к всеобщему распитию веселящих напитков и молодецким играм в саду. Признаюсь, меня мало интересует подобное времяпрепровождение. К тому же, – теперь он посмотрел на меня, – очевидно, что принц Эребеара – не самая желательная компания для эреаморских молодых драконов, с некоторыми из которых мы встречались в битвах на границе.

– Испугался? – внимательно глядя на него, спросил отец, явно испытывая.

– Да нет, – с усмешкой пожал плечами Байдор, – скорее, не хотел провоцировать и создавать лишнее напряжение. Однако и я не мог до бесконечности валяться, читая ваши бесценные книги. Я вышел прогуляться. И что вы думаете? – Байдор обвел нас взглядом, словно собирался рассказать развязку увлекательной истории. – Я забрел в своего рода «кубрик» для женихов. Там никого не было. А посреди, прямо в воздухе болталось не видимое никому, кроме посвященных, вот это… – Принц повел рукой, и над столом возникли полупрозрачные буквы, состоящие из особой воздушной энергии.

Прочесть их я не могла. На лицах отца и Бамара тоже отразилось недоумение.

Несколько строк, написанных будто иероглифами. И как эти самые закорючки, текст выглядел как китайская грамота.

– Проклятье… – тихо прошептал Эргон. – Древняя эребеарская энергетическая вязь. Видимая только тем, кому предназначено ее прочитать, или могущественным эребеарским драконам, а по сути – представителям правящей династии, которым подвластна вся эребеарская магия. И ни один эреаморский дракон ее не то что не прочтет, даже не заметит. Как и я…

Лицо отца стало напряженным и злым, а у меня по спине пробежал холодок. Вот он, настоящий заговор, и следы его ведут в Эребеар. Как теперь отмыться Байдору? И все же… не его ли это сложная и коварная игра?

– И что там написано? – с досадой спросил Эргон.

– А написано там, – принц повел пальцем вдоль мерцающих над столом строк, – что принцесса должна умереть, это решено. «Вы должны пройти хотя бы до третьего испытания. Затем будет бал. На балу принцессу нужно убрать, если не получится прежде». Как вам?! По-моему, это очевидный намек, что принцессе грозит опасность. Она нуждается в защите, поэтому я и поспешил найти ее и защитить при необходимости. Я не хочу остаться без невесты, а сейчас любой из женихов может оказаться убийцей. А то и несколько, ведь тут сказано «вы должны». И очевидно, что как раз кому-то из участников отбора это послание и предназначалось.

Я вцепилась в подлокотники кресла. Вот как… Кто-то из женихов хочет убить меня по указанию неизвестного злодея. Зачем? В чем смысл? И как теперь быть… Запереться в спальне и не высовываться? Отменить отбор?

Гриша положил ладонь мне на плечо. С другой стороны появилась рука Бамара и тоже легла на плечо – другое, разумеется.

– Отставить трогать принцессу! – мимоходом бросил отец, и руки неохотно уползли, а мне стало сиротливо и страшно.

Соберись, принцесса, рявкнула самой себе. Будешь бояться – так и останешься принцессой мышей, а не драконов.

Байдор молчал, давая нам возможность осмыслить услышанное. Эргон пристально смотрел на него. Воздух звенел, как тогда, когда Байдор и Бамар буравили друг друга взглядами в саду, только намного тревожнее. Отец явно сканировал разум черного принца, искал лазейки под ментальную защиту, поставленную врагом.

– Я мог бы сломать этот блок, – произнес он наконец, – но тогда с твоей психикой произойдут необратимые изменения, попросту говоря, останешься дурачком. Мы не можем пойти на это. Да и война с Эребеаром тогда обеспечена, а мне сейчас не до нее. Я не могу прочитать твою память, принц Байдор, но все еще могу отличить, говоришь ли ты правду. Ты не лжешь. Может быть, умалчиваешь какие-то личные детали, но не более того.

Байдор облегченно выдохнул.

– Я слышал, что правители Эреамора могут ощущать ложь даже при наличии ментальной защиты, – сказал он. – То есть ты веришь, что это подстроил не я? Что это не в моих интересах?

– Ну, – протянул Эргон, – что в твоих интересах, ты, может, и сам еще не понимаешь. И да, я знаю, что ты не рисовал эти загогульки в воздухе, а увидел их случайно. А еще мы все понимаем, что это значит: на отборе есть несколько женихов, работающих на неведомого злодея, желающего оставить трон Эреамора без наследницы. Ведь самое главное – кто написал эти письмена. И как именно. Очевидно лишь, что это дракон из Эребеара. Возможно, все же твой отец, Байдор. И не исключено, что его цель, уж извини, – подставить тебя в том числе.

– Зачем? – напряженно спросил принц.

– А ты не понимаешь? – Отец рассмеялся. – Властолюбие тебе незнакомо? Желание править единолично, превратив остальных в марионеток, тебе неведомо?!

– Знакомо. На примере моего отца! – ляпнул Байдор и с досадой замолчал.

– Так вот… Возможно – я не утверждаю – все просто, – продолжил Эргон. – Сурал отправил тебя на отбор не для того, чтобы ты стал правителем всех драконов, нет. Он отправил тебя сюда, чтобы избавиться от сына – красиво и чужими руками. Работающие на него драконы должны убрать принцессу. Причем так, что подозрение падет на тебя, – и тогда уже я тебя казню. Оба трона останутся без наследников, и Сурал продолжит наш с ним обычный междусобойчик. Казнь наследника – отличный повод развязать глобальную войну между нашими странами. Как тебе такая версия, Байдор? Твой отец преуспел в сложных темных комбинациях.

Лицо принца перекосило. Эргон явно попал в больное место.

– Не исключено, – бросил он зло. – Я знаю, что он на это способен.

– Отлично. – Эргон был спокоен. – А теперь скажи, почему ты хотел скрыть это все от меня. Готов был доверить секрет принцессе, но не мне.

– А ты не понимаешь, правитель?! – Байдор вскочил и, тяжело дыша, уставился на Эргона. Надо же, как его прошибло, подумала я. У ехидного принца есть душа, своя боль. И боль немалая! – Как раз потому, что все наводит на мысль, будто злоумышленник – я! Потому что используется эребеарская магия, и все пути ведут к принцу! А если открыться вам целиком… Если вы мне поверите, и мы будем «работать» вместе – означает перейти на вашу сторону, предать свою страну и своего отца! Ты хотел бы, правитель, чтобы Алиса поступила так?!

В глазах принца бушевал огонь. А мне вдруг стало так жалко его… Острая боль ударила в сердце, и я прослезилась, словно это была моя боль.

Вот у меня есть мышь. Она мне мешает. Она создает противное раздвоение внутри меня, которое меня мучает, предлагает решать дилеммы. А у принца… У него есть отец, который «плохо ведет» себя, которого Байдор не одобряет. Который вряд ли тепло заботится о нем. И Байдора тоже разрывает надвое. С одной стороны – верность отцу, а с другой – понимание, что отец – негодяй.

А что? Неплохой из меня психолог, подумала я и почесала свою мышь за ухом. Мышь заурчала.

– Ты бы хотел такого от своей дочери – неважно, родная она тебе или приемная?! – повторил Байдор.

У него даже щеки покраснели, а Бамар с Гришей переглядывались, мол, надо же…

– А я не делаю того, что делает твой отец, – спокойно ответил Эргон, небрежно положив ногу на ногу и откинувшись в кресле. – И к своей приемной дочери отношусь с большей любовью и уважением, чем Сурал к родному сыну. И если бы я совершал то, что делает Сурал, например, использовал своего ребенка втемную и подвергал опасности его жизнь, то я принял бы то, что ребенок выберет выгодную ему сторону. Впрочем, хочешь ты того или нет, Байдор, а я уже все знаю. И моя главная задача сейчас – защитить Алису и свою страну. Поэтому… Ты можешь либо быть с нами, либо отправишься под стражу. Будешь сидеть взаперти. И на отбор, конечно, не попадешь. Тебе выбирать. Да, мальчик, иногда нужно быстро определиться со стороной. Это сложно и противно, но неотвратимо. Каким будет твой утвердительный ответ, принц Байдор? И сядь. Мы понимаем твои чувства. Алиса, Григорий, Бамар, понимаем ведь? – Отец обвел нас взглядом.

Бамар и Гриша закивали, а я прямо поглядела на принца.

– Байдор, я очень хорошо тебя понимаю. И приму любое твое решение. В любом случае буду уважать тебя.

Байдор, взяв себя в руки, медленно опустился в кресло. Лицо его постепенно принимало обычное высокомерное и холодное выражение – похоже, ему внутренне нужно было защититься от стыда, что он вспылил и показал свою слабость.

Несколько секунд он молчал, переваривая случившееся. А я понимала, как неприятно ему было услышать от Эргона это «мальчик», как его унизило все это, произошедшее на глазах у двух других молодых мужчин, один из которых его конкурент на отборе.

Но Байдор вдруг словно расправился внутри и рассмеялся.

– Пожалуй, я выбрал сторону, когда пошел спасать принцессу от неведомой опасности. Пока нам по пути, я буду с вами. Но я не предам интересов моей страны. Эребеар – это не только Сурал. Это целая страна, множество драконов и других рас. Что ты предлагаешь делать, правитель? Мы не знаем, кто начертал в воздухе древние письмена. Не знаем, кому из женихов они предназначены. Не знаем, от кого именно защищать Алису. Но защитить должны, потому что ударить они могут в любой момент.

– Пока придется играть втемную, – усмехнулся Эргон. – Мы можем лишь подозревать твоего отца. И то, что он заслал в мой дворец кого-то из могущественных старых драконов и тот начертал письмена. Но играть мы будем. Для начала устроим маленькую ловушку. Если, конечно, вы с Бамаром согласитесь временно поменяться местами…