Дракон замахнулся на нас лапой. С его острых когтей сорвалась молния. Оникс схватил меня и оттащил с пути дракона.

— Ты говорила, что у дракона не должно быть магии, — сказал он.

— Я этого не говорила. В книге так сказано. Очевидно, книга ошибалась.

Одна из его бровей слегка изогнулась.

— Очевидно.

— Или, может быть, у него нет магии только тогда, когда он заперт в этой клетке. Мы должны вернуть его обратно.

Оникс посмотрел на дракона, который был намного, намного больше, чем крошечная клетка. На самом деле, даже одна из его лап была намного, намного больше клетки. Но Оникса, казалось, не пугала кажущаяся невыполнимость задачи.

— Я позабочусь об этом, — сказал он мне.

Затем он побежал к клетке, его шаги были лёгкими и быстрыми. Он ловко обходил все опрокинутые сокровища на своём пути. Он уже почти достиг цели и бросился на дракона, размахивая мечом…

Как вдруг он застыл в воздухе. Всё замерло. Я обернулась, оглядываясь по сторонам. Ничто не двигалось. По моей спине пробежал холодок, и я вздрогнула. Передо мной появился светящийся призрак. Я ахнула. Я узнала его лицо. Её лицо.

— Бабушка? — я потянулась к ней, но моя рука прошла сквозь неё. — Ты ненастоящая.

— Помоги мне, Адрия.

Призрак говорил голосом моей бабушки. Она умерла так давно, когда мне было всего десять, но я ни за что бы её не забыла. Она была единственной в моей семье, кто по-настоящему принимал меня такой, какая я есть. Она никогда не боялась меня. И она никогда не пыталась злоупотреблять моей магией.

— Тёмный ангел опасен, — сказала она мне. — Ему нельзя доверять.

— У меня нет выбора, бабушка. Чтобы сбежать из этого мира, мне нужно работать с ним.

Её призрачное тело покачнулось, как и её голос.

— Есть и другой способ. Выпей его кровь. Забери его магию.

— Этот мир истощает его магию. У него мало что осталось.

— У него достаточно. Этого хватит, чтобы доставить тебя домой. С помощью этого, — она протянула свой длинный палец к моему хрустальному ожерелью. — Выпей его кровь, и ты сможешь спастись.

Я кивнула. Единственный способ спастись — это предать Оникса. Я могу это сделать. Он просто тёмный ангел, приспешник ада. В её словах имелся смысл. Всё это имело смысл.

— Нет. В этом нет никакого смысла, — пробормотала я.

— Что говоришь, дорогая?

— Это не имеет никакого смысла, — сказала я, на этот раз громче. — Оникс — мой союзник. Я поклялась работать с ним. Я дала ему слово. И он дал мне своё.

— И ты думаешь, это что-то значит для него? — рассмеялась бабушка. — Он тёмный ангел. Он злой. Он предаст тебя при первой же возможности.

— Я не думаю, что он это сделает.

— Это в их природе, Адрия. Зло — в их природе.

— Но оно не в моей природе. Я не нарушу своего слова. Ты научила меня так не делать.

— Из каждого правила есть исключения. Тёмные ангелы — исключение.

Это совсем не похоже на мою бабушку. Она была самым добрым и гостеприимным человеком, которого я когда-либо знала, а не безмозглой, эгоистичной фанатичкой.

— Ты не моя бабушка.

Призрак исчез. Нет, его здесь вообще никогда не было. Что-то подсказывало мне, что иллюзию создал дракон. Может быть, это «что-то» было инстинктом, а может быть, магией. Я не знала точно. Сейчас у меня практически не осталось магии.

Всё вокруг застыло во времени: дракон, тёмный ангел, разнообразные кувыркающиеся сокровища. Я подошла к Ониксу. Обе его ноги оторвались от земли, так что мне пришлось забраться на ящик с сокровищами, чтобы дотянуться до его лица. В тот момент, когда я положила обе руки ему на щёки, я почувствовала волну головокружения, а затем меня затянуло в его видение.

***

Я знала, что это было видение, а не реальность, потому что мы с Ониксом больше не были в сокровищнице. Мы стояли среди руин огромного города. Всё вокруг было похоже на Землю, старую Землю, какой она казалась на фотографиях, которые я видела во время своих исследований истории этого мира.

Повсюду были разбросаны обломки. Оникс сидел на земле, держа на руках маленькую девочку, его лицо было в грязи, крови и слезах. Я подошла к нему сзади и положила руку ему на плечо.

— Кем она была? — спросила я.

— Моя сестра Аннабель.

Оникс опустил голову к сестре и не двинулся с места. Дракон умён. Он знал, что Оникс представляет угрозу, поэтому запер его в его личной тюрьме, в кошмаре, из которого он не мог выбраться. А сам дракон тем временем пытался убедить меня выпить кровь Оникса, чтобы ещё больше ослабить его.

Мне нужно разговорить Оникса. Ему нужно смириться с тем, что удерживало его здесь. Это единственный выход.

— Что случилось с Аннабель? — спросила я его.

Он не поднял глаз, а когда заговорил, его голос был таким же безжизненным, как и разрушенный город вокруг нас.

— Её убили монстры. Она умерла вскоре после того, как они захватили Землю, просто ещё одна забытая жертва в Войне Бессмертных между богами и демонами.

— Она не забыта. По крайней мере, пока ты её помнишь. И я тоже буду её помнить. Расскажи мне о ней.

— Аннабель была моей младшей сестрой. Когда умерли наши родители, я заботился о ней, но в некотором смысле это она заботилась обо мне. Она была единственной причиной, по которой у меня имелись друзья. Она нравилась людям. И из-за этого им нравился я. Она была умной, игривой. Даже немного шаловливой, — он усмехнулся. — Ладно, не просто шаловливой. Она всегда устраивала надо мной глупые розыгрыши. Она не раз пыталась найти мне девушку. Она всегда была так разочарована, когда у неё ничего не получалось.

Аннабель казалась человеком, который бы мне понравился.

— Конец света только что наступил. У нас не было времени на такие вещи, как свидания, но Аннабель сказала, что нужно уделять время тому, что действительно важно.

— Она была очень мудрой.

Оникс кивнул.

— Да, это так. И мне следовало прислушаться к ней. Я не уделял достаточно времени, чтобы просто побыть с ней. Я был так занят, пытаясь сохранить нашу жизнь, и в результате мы так и не смогли по-настоящему жить. Потом она умерла, и было слишком поздно. Если бы я знал, что произойдёт… — его голос дрогнул от волнения.

Я опустилась перед ним на колени и взяла его руки в свои.

— Ты сделал всё, что мог, чтобы защитить её.

— Этого было недостаточно.

— Иногда нашего старания недостаточно. Но наше старание — это всё, что мы можем сделать, Оникс. Ты любил свою сестру, и она любила тебя. Вот за что тебе следует держаться. Цени это чувство и чти память своей сестры, живя каждый день так, как она хотела бы, чтобы ты жил. Творя добро. Оставаясь хорошим. Помогая другим, так же, как она всегда старалась помочь тебе. Я знаю, ты этого хочешь. Я вижу это в тебе, скрытое глубоко под личиной злобного суперсолдата.

Он оторвал взгляд от неподвижного тела Аннабель и встретился со мной взглядом.

— Ты очень похожа на неё. Она тоже питала слабость к безнадёжным затеям. Она тоже пыталась спасти своего ужасного брата.

Так вот почему он выглядел таким расстроенным, когда я спасла своего брата. Он увидел в Люке себя. Он думал, что тот был эгоистичным, ужасным братом.

Я рассмеялась.

— Ты не мой брат. Прежде всего, у тебя есть самоконтроль. У Люка его нет. Если он видит то, что ему нужно, он берёт это. «Я вижу это, мне это нравится, я хочу этого, я получил это» — вот его девиз.

— Ты слишком высокого мнения обо мне, Адрия. Я пытался отнять у тебя кристалл. Я пытался забрать тебя.

— Ты не собирался заставлять меня против моей воли вступить в твою армию зла.

Он рассмеялся.

— Ты не собирался — настаивала я. — Ты отступал.

— Может быть, я просто хотел, чтобы ты подумала, что я отступаю.

— Ого. Ты очень хочешь, чтобы люди думали, что ты злой, не так ли?

— Я такой, какой есть, Адрия.

— Я ни на секунду на это не куплюсь. Я думаю, тебе просто легче, если люди боятся тебя. Это держит тебя в одиночестве, а пока ты один, ты не можешь потерять того, кто тебе дорог. Но спроси себя вот о чём, Оникс: такой ли жизни хотела бы для тебя Аннабель? Хотела бы она, чтобы ты был несчастен и одинок?

Он ничего не ответил.

— Твоё молчание оглушает, — сообщила я ему.

— А твоя настойчивость раздражает. Почему тебя так волнует, что я делаю или что чувствую?

— Потому что, как я уже сказала, я знаю, что в глубине души ты хороший парень. И, ну, потому что я знаю, каково это — быть одному. Я провела большую часть своей жизни в одиночестве. Дома все, кроме моей бабушки, боялись меня или пытались использовать. Шесть месяцев назад мои соседи выломали мою дверь и забрали меня в тюрьму, потому что решили, что я злая. Я никогда не причинила бы вреда ни одному из них, но они боялись меня, и этого оказалось достаточно, чтобы лишить меня свободы и посадить за решетку.

— Это отвратительно, — в голосе Оникса рокотала тихая ярость.

— У меня бывало и похуже. Мои единственные воспоминания о родителях — это их страх и отвращение. Они умерли, считая меня чудовищем. Твоя сестра умерла, любя тебя всем сердцем, — выдавила я.

Я так старалась не заплакать. У меня не получилось.

— Адрия.

Я покачала головой.

— Всё в порядке. Я скоро приду в себя. Разбередить старые раны всегда нелегко. Особенно тяжело сейчас, когда ты ведёшь себя как полный дуралей.

Уголок его рта дёрнулся.

— То, что было у вас с сестрой, было особенным и настоящим, — сказала я. — Настоящая любовь — редкая и прекрасная вещь, о ней часто говорят, но редко чувствуют. Тебе очень повезло, что ты испытал это.

— Я… — Оникс сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Я понимаю.

— И?

Он сделал ещё один вдох.

— И ты права. Аннабель не хотела бы, чтобы я был… дуралеем.

Его сестра исчезла. Следующим исчез старый город. Разрушенные здания и разбитые дороги. Деревья, машины и уличные знаки… пока не осталась лишь пустота.

Мы несколько долгих мгновений постояли в тишине пустой бездны, а затем вернулись в сокровищницу. А дракон вернулся в свою клетку, такой же милый и маленький, как и раньше. Время снова пошло своим ходом. Я подошла к позолоченной клетке. Мини-дракончик зарычал на меня, затем сел, свернулся калачиком и снова заснул.

— Что только что произошло? — спросила я. — Как он оказался в клетке?

Оникс подошёл ко мне сзади.

— Он напал на нас с помощью своей магии, и мы дали отпор. Ты дала отпор.

— Ах, так, может, из меня всё-таки получится достойный воин?

— Я думаю, ты предназначена для чего-то гораздо большего, чем это, Адрия.

Я улыбнулась ему.

— Когда мы отбились от заклинания Зверя, это, должно быть, загнало его обратно в клетку, — сказал он.

— Но вот чего я не понимаю. Значит, Зверь — заключённый, но он также здесь для того, чтобы охранять золотые перчатки?

— Да, я так считаю. Когда ты попыталась забрать золотые перчатки, прутья опустились, клетка Зверя открылась. Вероятно, чтобы защитить перчатки.

— Или чтобы испытать нас. Чтобы понять, достойны ли мы этого.

Мы направились обратно к нише в стене. Золотые перчатки были там, но решётки всё ещё оставались закрытыми.

— Думаю, мы недостойны их, — сказала я, нахмурившись. — Но мы победили Зверя.

— Возможно, мы что-то упускаем, — Оникс потряс руками, но на этот раз не было никаких магических искр. — И теперь моя магия исчезла.

— Как и моя. Побег из этого мира может оказаться ещё более проблематичным, чем мы думали.

— Да.

— Ты, кажется, не очень расстроен из-за этого.

— Я переосмыслил свою ситуацию.

— И?

— И я решил, что застрять здесь не так ужасно, как я думал раньше.

— Потому что?

— Возможно, ты удивишься, узнав, что за мной ведётся охота.

Я рассмеялась.

— Вообще-то, нет. Меня это совсем не удивляет. Ты тёмный ангел. Ты дезертировал из Легиона Ангелов, верно? Я бы предположила, что ни Первый Ангел, ни боги этому не очень обрадовались.

— У богов есть дела поважнее, чем беспокоиться об одном тёмном ангеле, особенно таком незначительном, как я. Леона они бы уничтожили, но я сомневаюсь, что я вообще привлёк их внимание. А что касается Никс, то она определённо бросила бы меня в свою тюрьму, если бы ей представился шанс, но она не собирается гоняться за мной по всей вселенной, чтобы сделать это. Она слишком занята Легионом.

— Я так понимаю, у тебя есть и другие враги?

— Да, много. Могущественные враги.

— Кто?

— Соня.

— Демоница? Ты сказал, что она твоя госпожа.

— Я солгал. Она была моей госпожой. А теперь это не так.

— Демоница Тёмных Сил охотится за тобой.

— И Тёмные Силы тоже.

— Почему они охотятся за тобой?

— Они думают, что я дезертир.

— А ты дезертир?

— Да, но у меня есть свои причины. Я пошёл с Леоном, когда он покинул Легион Ангелов, потому что тоже устал от лжи богов. Но, как оказалось, боги и демоны не так уж сильно отличаются друг от друга. Мы просто сменили одного плохого хозяина на другого. Как только я это понял, я ушёл. И с тех пор я бегу от Тёмных Сил, — Оникс посмотрел на меня. — Ты, кажется, удивлена.

— Я и удивлена. Я думала, ты пытаешься завербовать меня в армию демонов.

— Я пытался завербовать тебя в свою собственную армию. Когда у мужчины есть могущественные враги, ему нужны могущественные союзники.

— Насколько велика твоя армия?

— На данный момент это армия из одного человека. Но я надеюсь, что смогу удвоить это число.

— До армии из двух человек? — я усмехнулась. — И в чём же источник этого вновь обретённого оптимизма?

— Ты сказала мне, что я больше не должен быть один. Если это не было согласием на моё предложение, то я не знаю, что это такое.

— Умно.

— Ты тоже больше не хочешь быть одна, Адрия. Мы могли быть не быть одинокими вдвоем.

— Ну не знаю, Оникс. Если ты хочешь, чтобы я присоединилась к твоей армии отступников, мне от тебя кое-что понадобится.