Йося в меланхоличном настроении сидел на табурете. Тюменская зима ему не нравилась – на макушку и нос то и дело ложился снег, а попробуй стряхни, когда поблизости то и дело шныряет рыжая девица в лисьем полушубке.

Рядом остановилась старушка в косухе, из-под черной кожаной банданы которой торчали зеленые волосы с фиолетовыми прядями. Она беспардонно выхватила у него сигаретку, один раз с наслаждением глубоко затянулась и без лишних церемоний поделилась сплетней:

– Руська все – отлеталась…

Йося, до этого сидевший сгорбившись, выпрямился, задрал голову к брату и велел:

– Васька, шляпу сними!

– Типун на тебя! – воскликнула старушенция и три раза плюнула через левое плечо. – Лед до весны встал. Балда!

Мимо них промчалась колоритная парочка: резво бегущий высокий дед в коричневой дубленке, обмотанный длинным полосатым шарфом, что есть мочи дул в дудочку и тащил на веревке санки, в которых сидела пухлая бабуля в серой шали и в тулупе с брошками, весело хлопающая в ладоши и распевающая частушки.

Старушенция сорвалась с места вслед за ними, сунула в рот пальцы, засвистела и, разбежавшись, с залихватским видом покатилась по обледенелой мостовой.

А по улице разносилось:

– Ух! Ух! Ух!