– Ты только погляди, – громко жаловалась Лиса сидящему за письменным столом Бобру.

Она расхаживала по кабинету и эмоционально размахивала пушистым хвостом так, что шерсть летела во все стороны. Бобр в это время, то и дело чихая, читал собранную ею сводку на семидесяти трех листах, к которой прилагались фотографии с городских видеокамер.

– Совсем страх потеряли! – не унималась рыжая. – Взяли моду к двенадцати стульям бегать!

В отчете Лисы сообщалось, что шайка (это слово было выделено жирным шрифтом) сибирских золотых котят во главе с матерью (здесь стоял восклицательный знак) почтенного (вопросительный знак) семейства ночью бегала к арт-объекту «12 стульев желаний».

– И ведь вели себя поганцы отвратительно, – возмущалась Лиса. – Стульев двенадцать, их двенадцать, а всем на один надо! Кусаются, царапаются, орут! Все как у обычных! Двое подрались, у младшего ухо разорвано! Как теперь выкручиваться будем?

– Спишем на туристов, – флегматично предложил Бобр и зубами заточил карандаш.

Он тщательно изучил рапорт помощницы, расписался, на всякий случай поставив нечитаемую закорючку, и вложил его в увесистую папку с досье золотых котят. Убирать в шкаф не стал – чего его каждый день туда-сюда тягать.

– Стулья что ли демонтировать, – вслух размышлял Бобр. – Кроме кошек никто не сидит.

– Котят демонтировать! – взорвалась Лиса и лапой треснула о столешницу.

Лежащий на краю калькулятор подскочил и шлепнулся на пол.

– Ты, Патрикеевна, в крайности не впадай, – одернул ее Бобр.

Он снял очки, протер их о полу пиджака и удрученно добавил:

– Не в нашей компетенции.

И оба дружно посмотрели на портрет, висящий на стене. Лиса поутихла, а Бобр философски заметил:

– То-то же оно.

И, глянув на наручные часы с огромным круглым циферблатом, поторопил:

– Давай следующих, а то опять без обеда останемся. Второй век от гастрита маюсь.