Йося, открыв окно на кухне и озираясь на дверь, дымил. Услышав шаги, он быстро-быстро помахал лапой, чтобы развеять табачные клубы, и плюхнулся на подоконник, после чего зажмурился и свесил рыжий хвост. Мила вошла, включила кофемашину и погладила кота за ухом, не заметив, как он с мученическим видом закатил глаза.

Налив кофе, Мила взяла питомца и положила к себе на колени. Пока она пила, ласково поглаживая Йосю, тот маялся – лежать было неудобно, да и кому потом расскажи – засмеют, но он усердно урчал. Хозяйка сделала последний глоток, погладила коту пузо и усадила на свое место. Уже на пороге, застегивая сапоги, она окликнула мужа:

– Вадь, а Вадь!

– Телефон опять забыла? – послышался из комнаты его голос.

И Вадим, потирая поясницу, вышел в прихожую.

– В сумочке точно нет?

– Да у меня он, у меня, – поспешно ответила Мила. – Я хотела попросить – съезди в магазин, а то ни овощей, ни фруктов. Да и мяса можно взять – в выходной фарш накрутим, пельменей налепим.

– Съезжу, – согласился супруг. – Только ты мне список напиши, а то опять не то куплю.

– Сброшу попозже, – пообещала Мила.

– Не-не, – запротестовал он. – Ты сразу не отправишь, а потом у тебя экскурсия, трубку не возьмешь. Давай сейчас.

Он сбегал к своему столу и принес стикер и ручку. Мила быстро написала в столбик названия продуктов и протянула мужу, поцеловав в щеку. После ее ухода Вадим закрыл замок и, оставив записку на комоде в прихожей, ушел к себе.

Йося бесшумно соскользнул со стула и сцапал стикер. Внимательно изучив его, кот сделал приписку – «сигареты». Ненадолго задумался и сказал рядом сидевшему Лупеню:

– Не, братан, спалимся.

Он зачеркнул слово так, чтобы оно не читалось, и под ним указал – шпроты, три банки. Заглянул в комнату и, убедившись, что патлатый роется в шкафу, включил в перечень семечки. А то со скуки тут с ними помрешь, вздохнул он.

Ближе к обеду Вадим снял с крючка у входной двери ключи от машины, обулся и взял записку. Он быстро проглядел ее и удивленно хмыкнул, остановившись на шпротах.

– Шпроты так шпроты, – пробормотал он и вышел.

Йося выдохнул и радостно воскликнул:

– Наконец-то посплю как нормальные люди, а не калачиком!

И, пробежав в спальню, плюхнулся на постель, закинув передние лапы за голову и расслабленно вытянув задние. Сквозь штору пробивались солнечные лучи, и Йося, довольный, замурлыкал.

– Вот зараза, – оборвал он сам себя. – Так и молоко скоро начну из миски лакать, а не из горла пить.

В этот момент в окно настойчиво постучали. Кот повернул морду и увидел на карнизе белую голубицу с алой розой в клюве. Распахнув створку, Йося заржал:

– Руська, и кто твой кавалер – сизый с одной ногой с Площади Солнца?

Птица выплюнула цветок и прощебетала:

– Тоже мне умник! Кикимора велела розу Милке подарить. Положить куда-нибудь – на постель или возле чашки, сам придумаешь. Пусть решит, что это патлатый ее радует.

– Хитрая старуха! – восхитился Йося.

Голубица принялась чистить перья, а кот поинтересовался:

– Малахольный наш как? Не скопытился?

– Плохо Храньке.

Голубица начала нервно расхаживать взад-вперед, размахивая крыльями и рассказывая последние новости:

– Как куль картошки лежит, еле дышит. Прохожие запинаются, носы разбивают. Лиса доносы не успевает строчить – и на него, и на меня.

– А на тебя за что? – удивился кот.

Руська понуро опустила голову и призналась:

– Так наперед гажу.

Йося заржал и сцапал цветок.

– Бабкам привет! И пусть извилинами шустрее шевелят, а то сам загнусь в этом семейном гнезде! – бросил он и захлопнул окно.

Голубица взлетела, оставив на карнизе пятно помета. Йося усмехнулся и помотал головой:

– Уж больно усердная девка!

Расхаживая по квартире с розой, Йося перебирал места, в которые ее можно приткнуть так, чтобы и романтично вышло, и в глаза сразу бросилось. Покорять дам ему никогда не приходилось: что делать – охотно покорялись сами. Даже лысая кошка Фифа, которую, приходя в бар, приносила на руках девица в короткой юбке и леопардовой шубе из искусственного меха, после трех недель, пока она мерила Йосю презрительным прищуренным взглядом, сама начала о него тереться. А тут все же Милка – это не лысая кошка. Операцию если провалить, Хранька схлопнется.

Так и не определившись, Йося сунул цветок под кровать, чтобы его не обнаружил патлатый, и лег размышлять. Но, замечтавшись о вольной жизни, не заметил, как уснул.

Проснулся кот, когда в прихожей послышался голос Милы. Подскочив, Йося вытащил розу и начал метаться по комнате. На постель – пошло, фыркнул он, на трюмо – банально. Думай, думай, подгонял себя он. Рыщущий взгляд замер на Лупене. Тот, высунув язык, сидел на кровати и не моргая следил за котом, вертя туда-сюда головой.

– О! – осенило Йосю.

Он запрыгнул к мопсу, раскрыл ему пасть, сунул в нее стебель цветка и захлопнул ее. И, услышав приближающиеся шаги, завалился на бок, косясь на пса и переживая, что тот испортит сюрприз. Вопреки опасениям, у флегматичного Лупеня не дернулся ни один мускул.

На пороге появилась Мила, на ходу расстегивающая пуговицу на манжете голубой блузки. Идя к шкафу, она замерла, увидев мопса с цветком, и заулыбалась. Аккуратно вытащив розу из пасти Лупеня, она тихонько рассмеялась:

– Вот Вадька, вот выдумщик!

Она чмокнула мопса и потянулась к Йосе, но тот подскочил и как ошпаренный нырнул под кровать. Напевая песню о любви, Мила покружилась по комнате и сделала реверанс перед зеркалом. Затем она прихватила вазочку и пошла за водой, а когда вернулась, поставила в нее цветок, расправив ему лепестки.

Довольная, она последовала на кухню, но по дороге зашла к мужу.

– Вадька, я тебя так люблю! – со спины обняла она Вадима, прижимаясь к его небритой щеке.

Он сжал ее руки, а потом, развернувшись вместе с креслом, обнял и посадил на колени.

– Милка, ты такая необыкновенная, – выдохнул он, уткнувшись в ее шею. – Самая-самая-самая!

Та звонко рассмеялась, выскользнула из объятий и, потрепав ему волосы, весело сказала:

– Я разогрею жаркое, не задерживайся. Я тебя жду!

– Да-да, – пообещал Вадим.

И бросил вдогонку:

– Шпроты я купил – три банки!

Мила, открывая холодильник, удивленно подняла брови – бутербродов с ними что ли захотел. И достала баночку, заодно прихватив маринованные огурцы. Подглядывающий за ней со стула Йося неодобрительно мявкнул, но быстро смирился – чем больше жертвуешь, тем быстрее смотаешься, утешил себя кот. И с тоской посмотрел на миску с сухим кормом.