– Руська, а Руська, – позвал Болотник, спустившись к реке, и три раза свистнул.

По водной глади пошли круги, а затем пузыри, как будто снизу кто-то дул. Болотник нетерпеливо прикрикнул:

– Руська, не дури, вылазь! Вижу же, что здесь.

Из мутной воды показалась голова Русалки.

– Руська, а Руська, – передразнила она. – То кыш, кыш, а то понадобилась.

И, вильнув изумрудным хвостом, нырнула обратно.

– Ну-ка, вылазь, кому говорю! А то за космы вытащу, – пригрозил старик.

Русалка вынырнула и расправила волосы.

– Вытащит он! Да ты попробуй догони сначала!

– Некогда мне игрища разводить!

– Чего надо-то?

Болотник громко вздохнул и выдал:

– Хранька тухнет…

– Тухнет – протухнет!

Русалка заливисто засмеялась и показала язык. А потом весело добавила:

– Вот вони будет от такой туши! Так он и без того французским парфюмом не благоухает. С боков грязь валится. Сколько раз звала окунуться – ни в какую.

– Не дури, девка, – прикрикнул Болотник.

И угрюмо объяснил:

– Бусечка за него болеет. А я – за Бусечку.

Даже серый мох на лице не скрыл от русалочьего взгляда, что щеки собеседника порозовели.

– А ты бусики новые ей подари, – хихикая, посоветовала Русалка. – Она порадуется.

– Дарил, – вздохнул Болотник. – Давеча как – из сушеной морошки. Не помогает.

– Если бусики не помогают, так а я тогда как?

– Давай к Кикиморе дуй, скажи, что завтра придем, будем кумекать, как Храньку спасать.

Русалка захлопала в ладоши.

– Ой, придумал! Тебе надо, ты и дуй!

Болотник прищурился:

– Руська, я тебе дам!

Та мечтательно подняла глаза к небу:

– Это что получается: если Хранька загибается, значит, у кого-то любовь не заладилась. Вот красота!

– С чего бы красота? – подозрительно спросил Болотник.

– Захиреет от любви хлопец, с моста придет кидаться. А у меня давно молодых хлопцев не было!

Русалка от радости завиляла хвостом, разбрызгивая вокруг воду.

– Придумаешь тоже, – махнул рукой старик. – Измельчали хлопцы – с мостов прыгать. Они теперича чуть что – психологам пишут. До моста идти – силенок душевных не хватает.

– А вдруг повезет, – протянула Русалка, игриво поглаживая распущенные волосы.

Болотник, разозлившись, что есть силы топнул.

– Слышь, Руська! Ты ежели не поможешь, я тебя больше из сетей вызволять не буду. Поймает какой рыбак – и лежи потом мумией в музее. Но сначала требуху всю вырежут и псинам скормят.

Русалка округлила глаза и выдала:

– Да помогу-помогу. Что ты сразу – требуха, псины! Больно мне ваши чахлые хлопцы нужны!

И, обернувшись белой голубицей, вспорхнула над водой.

– Совсем с ума от любви посходили, – прощебетала птица. – Ладно людишки, так и ты, старый, туда же – Бусечка, Бусечка.

– Руська, поймаю, перья выщиплю! – рассердившись, погрозил кулаком Болотник.

Та, дразня, сделала пару кругов над его головой и полетела в сторону Круглой бани.

– Сразу бы так, – вздохнул Болотник. – Вечно с этими девками одна морока.

И, хромая, поковылял по набережной. Если кто и спасет Храньку, размышлял он, так только Кикимора. Она главная мастерица по интригам и по тому, как мозги всем запудрить.