Снейдер надел свой лучший костюм. После пасмурных, дождливых и серых дней сегодня наступил первый по-настоящему теплый летний денек. Эта погода совсем не соответствовала холоду, который Снейдер чувствовал в своем сердце.

Он знал, что его коллеги из БКА сплетничали за его спиной. Раньше ему было наплевать, что они болтали, но сейчас это его беспокоило. «Он потерял Сабину Немез во время своей последней зарубежной миссии», — судачили они. И он действительно потерял ее, в буквальном смысле. Ее тело до сих пор не было найдено на месте кораблекрушения. Но как там говорится? То пропало, что в море упало.

Снейдер просмотрел вперед, где священник у алтаря как раз заканчивал мессу. На прощание с Сабиной в небольшую часовню пришло множество друзей, родственников и коллег. На прилегающем кладбище еще не было ни надгробия, ни гроба — тот в любом случае был бы пустым, — зато много цветов.

Кшиштофа похоронили вчера в Висбадене, а Хоровица — позавчера в Берне. Так что это были уже третьи похороны Снейдера за несколько дней. С него хватит. За последнее время он видел достаточно мертвецов и слишком часто пожимал руки скорбящим. Теперь он прекрасно понимал решение Мартинелли покинуть БКА.

Она и Марк стояли рядом с ним сзади, у самого входа. На похоронах присутствовал также Дромайер. Он и Ион Эйса временно взяли на себя обязанности Дирка ван Нистельроя. Пока все указывало на то, что Фридрих Железный Кулак Дромайер станет новым президентом БКА. Утром ван Нистельрой официально подал в отставку и полностью признал свою вину. В настоящее время он и еще трое высокопоставленных чиновников сидели в следственном изоляторе. В рамках судебного процесса прокуратура будет требовать для них максимально возможного наказания. Снейдер, Марк и Тина уже дали показания. Кроме того, Снейдер знал судью, сурового парня, у которого ни один подсудимый не мог рассчитывать на снисхождение.

— Я больше не могу стоять, — прошептала Тина, опираясь на плечо Марка, чтобы снять нагрузку с загипсованной ноги.

— Скоро все закончится, и тогда начнутся соболезнования, — пробормотал Марк.

Снейдер молчал. Он посмотрел в сторону алтаря. Отец Сабины, ее сестра и три племянницы стояли в стороне. Время от времени отец косился назад и бросал на него укоризненные взгляды. Снейдер догадывался, что происходило у него в голове. «Почему вы не сумели остановить Сабину?» Легко обвинять, когда тебя самого там не было. Тем не менее мужчина был прав. Это была его обязанность, как ее начальника. При виде Конни, по лицу которой текли слезы, у него разрывалось сердце. Она была самой младшей и из трех девочек больше всех привязана к Сабине. Кроме того, когда-то она была его большой поклонницей. Но это теперь в прошлом — как и многое другое.

Начались соболезнования, и скорбящие выстроились в очередь, чтобы пройти мимо родственников Сабины.

— Вы справитесь? — обеспокоенно прошептала Тина.

Он лишь кивнул.

— У вас остекленевший взгляд, — заметила она. — Вы снова приняли наркотики?

— Но только для того, чтобы они не попали в оборот, — попытался немного разрядить гнетущую обстановку Марк.

Снейдер никак не отреагировал.

— Вы уверены, что не хотите забрать свое заявление об увольнении? — спросил он.

Тина понизила голос:

— Посмотрите, где мы сейчас находимся. В следующую субботу Сабине исполнилось бы тридцать три года. Я не хочу закончить как она, Кшиштоф или Хоровиц… или другие из нашего потока, как Гомес или Шёнфельд.

Да, уровень смертности в его окружении на самом деле серьезно вырос в последние годы — хотя он всегда был высоким, если подумать.

Морщась от боли, Тина похромала дальше.

— Кроме того, с моими травмами я не гожусь для участия в операциях.

— Офисная работа в собственном комфортном кабинете? — Снейдер попытался в последний раз.

— Спасибо, с меня хватит. — Она посмотрела на него. — Не поймите меня неправильно, я не сержусь на вас, я просто ставлю под сомнение смысл нашей работы в целом, учитывая всю коррупцию, которая нас постоянно сопровождает. Зачем надрываться и рисковать жизнью?

Он хотел что-то сказать, но Тина тут же продолжила:

— К тому же в Тёнсберге вы сказали, что после этого дела мне срочно нужен отпуск и что я все больше становлюсь похожей на вас. Это правда, и именно это я хочу предотвратить, пока не стало слишком поздно.

— Понимаю, — признал Снейдер. — И что вы собираетесь делать?

Она полезла в сумочку и вложила ему в руку визитную карточку:

— Это пока временная.

Снейдер посмотрел на логотип.

— Тина К. Мартинелли, — прочитал он. — Вы собираетесь стать детективом?

— Я больше ничему не училась и, может быть, так смогу лучше помогать людям.

Он сунул карточку в карман. Теперь настала их очередь. Вслед за Марком и Тиной он тоже прошел мимо семьи Немез, пожал каждому из них руку и пробормотал: «Мои соболезнования».

Отец Сабины бросил на него холодный взгляд.

— Я всегда знал, что вы представляете опасность для Сабины, — процедил он, почти не разжимая губ.

Снейдер не ответил. Для него это было персональным хождением в Каноссу. Конни пожала ему руку, но тут же отдернула ее. У него и так было невероятно тяжело на сердце, а когда он увидел, что она даже не может поднять глаза, чтобы взглянуть на него, а по ее лицу все еще текут слезы, боль снова пронзила его грудную клетку. Он не думал, что когда-нибудь будет чувствовать нечто подобное.

В следующий момент все закончилось, и они вышли на улицу к кованым железным воротам церковной территории, где в тени ив стояли машины такси.

Тина первой попрощалась с ними. Он пожал ей руку.

— Всего наилучшего, — коротко сказал он. — Я знаю, что вы не сможете так быстро забыть Кшиштофа. Я тоже. В Польше есть поговорка, которой меня научил Кшиштоф… Ро носу przychodzi dzieri — ро burzy spokoj.

Тина вопросительно посмотрела на него.

— После ночи наступает день, после бури — затишье, — перевел он.

— К сожалению, не для всех нас. — Тина попрощалась с Марком, обняла его и пошла к свободному такси.

Марк посмотрел ей вслед.

— Вероятно, мы ее больше никогда не увидим. — Его глаза были красными, и он выглядел так, будто не спал последние дни.

Мимо них прошли несколько коллег из БКА.

— Великий Мартен С. Снейдер, — пробормотал один из них.

Другой пренебрежительно плюнул на землю.

Снейдер проводил их взглядом. «Всегда одни и те же».

— У кого еще есть для меня красные карточки? — крикнул он им вслед. — Я их коллекционирую.

— Успокойся! Лучше от этого не станет. — Марк положил руку ему на плечо.

— Мерзкая ситуация, — проворчал Снейдер.

На самом деле он был удивлен, что Марк, в отличие от него, воспринял все так спокойно. Или, может быть, он просто пытался скрыть свои истинные чувства, по крайней мере от него. Марк не только потерял свою партнершу — все его планы на будущее были разрушены. Начиная с совместной покупки квартиры, за которую он совсем недавно с таким энтузиазмом внес первоначальный взнос. А Сабина и Хоровиц уже не дочитают свои лекции и не проведут выпускные экзамены у студентов.

Внезапно у Снейдера заболела голова, а пульс участился. «Только не снова!» Между ивами сверкнул металлический корпус инвалидной коляски. Он прищурил глаза. Там действительно сидел Хоровиц. Позади него стоял Кшиштоф в черной футболке в рубчик, рядом с ним Сабина. Они смотрели на Снейдера. Но похоже, кроме него, никто их не замечал.

«Нет! Нет!» Он моргнул, но картинка не исчезла. Только бы это не переросло в приступ кластерной головной боли. Видимо, он уже чувствовал себя ближе к мертвым, чем к живым. Мембрана между двумя мирами в его сознании становилась все тоньше и тоньше, и вскоре гора мертвецов, с которыми он сталкивался в своей жизни, раздавит его. Но это была цена за его гениальность — и теперь пришло время платить.

— Все в порядке? — спросил Марк.

Видение исчезло. Между ивами стояли только два велосипеда и мусорный бак. У Снейдера на лбу выступил пот. Он повернулся к Марку:

— Я не должен был отпускать ее обратно на корабль.

Марк некоторое время молчал, но потом все же сказал:

— Мы оба знаем, что Сабина не позволила бы себя остановить.

«Но я оказался недостаточно настойчив», — подумал он. И это было самое горькое — потому что она уже стояла на камнях, рядом с ним, и была в безопасности. Но никто не властен повернуть время вспять.

— Всего наилучшего, — сказал он Марку и пожал ему руку на прощание.

Насколько ему было известно, Марк собирался провести в Мюнхене еще несколько дней с сестрой Сабины и ее племянницами. Снейдер повернулся и пошел к такси, которое привезло его сюда.

— Закончили? — спросил водитель, когда Снейдер сел на заднее сиденье и закрыл дверь. — Как все прошло?

— Невероятно весело, — сухо сказал он.

— Мне очень жаль. Куда теперь едем?

— Назад в Висбаден, в Федеральное ведомство уголовной полиции по адресу Фарштрассе, 11.

Снейдеру предстояла четырехчасовая поездка, за которую у него будет достаточно времени обо всем подумать и кое-что сделать.

Пока машина ехала через город в сторону автобана, он смотрел в окно и думал о Иоте. Спланируй он все по-другому с самого начала, все могло бы сложиться иначе и никому бы не пришлось умереть. Тогда у них с Иоте действительно могло бы что-то получиться. А так его страдания были заслуженными.

Он достал из пиджака очки для чтения, затем порылся в папке рядом с собой в поисках ручки, конвертов и бумаги. Некоторое время он размышлял, как лучше это сформулировать, а затем остановился на трех коротких и четких предложениях.

Он написал заявление об увольнении в отдел кадров. На этом охота на убийц для него была окончена.