На палубе дул ледяной ветер. Маяк находился уже на расстоянии не более километра.

Однако, как ни странно, все бортовые огни были погашены. Подобно кораблю-призраку в темной ночи, «Скагеррак» приближался к берегу. Видимо, капитан хотел пришвартовать свое судно как можно незаметнее в отдаленном доке, чтобы сначала выгрузить автомобили, прежде чем перейти к официальному грузу. Поэтому пока что ни один лоцман не поднимется на борт, чтобы провести грузовое судно к причалу.

Только на капитанском мостике горел тусклый фонарь, который помогал Сабине ориентироваться. Когда она осторожно пробиралась в кормовую часть судна к мостику, ее телефон завибрировал. Над собой она слышала голоса русско-норвежского экипажа. Она втиснулась в нишу, прикрыла светящийся дисплей рукой и прочитала сообщение. Оно было от Коры. «Где вы?» Не ответив, Сабина сунула телефон обратно в карман и собралась идти дальше. «Конечно, ты бы хотела знать!» Но затем ей в голову пришла идея, и она набрала ответ: «Снейдер и я обыскиваем автомобили в грузовом трюме».

Пусть эта дрянь поищет их там. Затем она направилась дальше. Сквозь большое окно на мостике увидела капитана перед центральной панелью управления. Хокон стоял рядом с ним. Он разговаривал по телефону. «Наверное, с Корой, этой стервой, которая сейчас передает ему мое сообщение! Или он пытается дозвониться до датчанина». Больше там никого не было. Остальная часть экипажа, вероятно, готовилась либо к швартовке, либо к разгрузке автомобилей.

Сабина огляделась. Добраться до капитанского мостика можно было двумя путями. Первый вел через внутренние помещения судна, второй — вверх по внешней лестнице к боковому входу. Она выбрала этот вариант. По пути наверх прошла мимо спасательного круга и деревянного ящика с надписью life jacket — flare gun[32]. Она на мгновение остановилась, сорвала пломбу, отодвинула в сторону спасательные жилеты и достала сигнальный пистолет. Также нашла большую красную сигнальную ракету, которую поместила в камеру. На всякий случай спрятала пистолет за пояс. Возможно, уже скоро ей придется привлечь внимание персонала порта к чрезвычайной ситуации на борту.

Затем она побежала дальше по скрипучей деревянной лестнице и, пригнувшись под окном, поползла к двери. Тем временем грузовое судно приблизилось к побережью.

Как она и подозревала, капитан не направлялся в сам порт. Теперь Сабина увидела верфи в дальних доках, а также несколько кранов, освещенных прожекторами, и грузовые суда, стоящие в заливе. Порт был погружен в оранжевый сумеречный свет, исходивший от фонарей.

Сабина осторожно нажала на ручку. К счастью, дверь была не заперта. Она проскользнула на мостик и выпрямилась. Хокон и капитан стояли к ней спиной. Затрещала судовая радиостанция, и послышались указания на русском языке. Капитан скорректировал курс. Тем временем Хокон склонился над столом с картами. На многочисленных бланках стояли несколько стопок и открытые бутылки. «Вы только что отмечали ваше последнее совместное крупное дело?»

Там же лежал кожаный дипломат, при виде которого у Сабины забилось сердце. Он был очень похож на портфель, который им дал Экесон, чтобы они могли добраться до пирса 17В без проверки. Возможно, в нем лежали документы от Катарины фон Тун для последней передачи.

Сабина вытащила «глок» из кобуры и прицелилась в Хокона.

— Федеральное ведомство уголовной полиции! Руки вверх и не двигаться.

Хокон и капитан тут же обернулись. Она повторила приказ по-английски, после чего капитан вскинул руки и отступил назад.

— Федеральное ведомство уголовной полиции! — повторил он, в ужасе глядя на Хокона. — Ты не сказал, что оба из полиции, — крикнул он на ломаном английском.

— Разве не все равно? — резко спросил Хокон.

— Молчать! — крикнула Сабина.

Хокон раскинул руки и сделал шаг к ней.

— Стоять на месте! — приказала она.

— У вас пустой магазин. — Он потянулся назад и вытащил свой кинжал.

«Ах, и откуда ты это знаешь? От Коры?» Прежде чем он успел сделать еще один шаг к ней, она прицелилась ему в бедро и выстрелила. Сила удара заставила его отшатнуться назад к столу. Стопки опрокинулись, и алкоголь пролился на товаросопроводительные документы и карты.

— Твою мать! — прошипел Хокон.

Сабина проигнорировала его ругательство и обратилась к капитану.

— Отойдите от панели управления! — приказала она ему по-английски.

— Я должен управлять судном! — крикнул он. — Мы проходим узкое место между скалами.

— Руки прочь от приборов управления! — повторила Сабина. — Возьмите рацию и вызовите береговую охрану. По-английски! Я хочу видеть в порту полицию, таможенную службу и скорую помощь. Затем скорректируйте курс и направляйтесь в порт.

Хокон со стоном прислонился к столу с картами, прижимая ладонь к ране.

— Что это даст? — прорычал он. — Вам все равно не сойти с судна живой.

— Значит, нас уже двое.

Когда по радиосвязи поступило сообщение, капитан обеспокоенно посмотрел на приборы:

— Мне нужно скорректировать курс!

— Сначала позвоните в портовую полицию! — Сабина мельком взглянула в окно. Далеко справа от них виднелся светящийся красный туман портовых огней, но прямо перед ними была лишь абсолютная тьма. — Звоните!

В этот момент судно тряхнуло. Сабина споткнулась и, не удержавшись на ногах, полетела вперед. Капитан ухватился за панель управления, Хокон — за стол. Бутылки попадали на пол и разбились. В это же время раздался протяжный скрежещущий звук, как будто острые камни царапали борт судна ниже ватерлинии, словно консервную банку.

Капитан выругался по-русски, и по всему судну зазвучала сирена тревоги. На капитанском мостике загорелись красные огни.

Сабина поднялась, но, прежде чем она успела снова вскинуть «глок», Хокон уже оказался перед ней и кинжалом выбил у нее пистолет из руки. Ее пронзила острая боль. Тыльная сторона ее ладони кровоточила. Она не видела, куда упал пистолет, только услышала, как он заскользил по деревянному полу. Следующим движением Хокон хотел вонзить ей кинжал сбоку между ребер, но она отразила удар, другой рукой вытащила из-за пояса сигнальный пистолет и выстрелила ему прямо в грудь. Одновременно подняв руку, чтобы защитить лицо.

Несмотря на закрытые глаза, она увидела ярко-красный сноп искр. Хокон закричал, отшатнувшись от Сабины. Ракета застряла у него в груди, разбрасывая искры во все стороны. Его одежда тут же загорелась.

Сабина отступила назад. Она чувствовала себя так, словно оказалась в центре фейерверка. Сквозь густой дым, которым заволокло капитанский мостик, она увидела, как Хокон пятился по комнате, размахивая руками, словно горящий факел.

Скинув куртку, капитан попытался помочь Хокону и потушить пламя, но из-за очередного толчка с полки упало и разбилось еще больше бутылок. Жидкости воспламенились. Теперь загорелся и стол с картами, бумаги полыхали, и даже от приборов управления летели искры. Хокон был полностью охвачен пламенем, и в конце концов капитан оставил свои попытки.

Кашляя и со слезящимися глазами, Сабина искала свое оружие в этом хаосе. Как только она нашла «глок» и подняла его с пола, капитан оттолкнул ее и бросился к двери.

— Принесите огнетушитель! — крикнула она ему вслед.

— Вам уже не справиться с огнем, — пропыхтел он. — Уходите в безопасное место! — Сам он сбежал с мостика по внешней лестнице. Он оставил дверь открытой, и ветер ударил ею о перила. Стекло разбилось, и сквозняк еще сильнее раздул огонь.

Проклятье! Дерево горело, как солома. Хокон лежал на полу, скулил и подергивал конечностями. Никто и ничто не могло его уже спасти. Сабина огляделась. Панель управления пылала, кабели перегорали один за другим, летели искры, горела деревянная обшивка, и пламя уже подбиралось к потолку. К тому же потрескивающий огонь постоянно раздували новые порывы ветра.

От столкновения судна со скалами дипломат упал со стола и скатился по полу в заднюю часть мостика. Там была ниша, которая немного защищала от огня. Сабина сбила пламя с дипломата, присела и расстегнула две застежки-кнопки. Вытерев слезы с глаз, кашляя и хрипя, она взглянула на содержимое. Первое, что бросилось ей в глаза, была эмблема БКА. Она торопливо пролистала бумаги. Насколько она могла судить, это были не копии, а оригинальные документы. Причем не только протоколы слежки и прослушки телефонных разговоров, но и частные данные о политиках и отчеты о корпорациях. Что за черт? Судя по бланкам, материалы были не только из БКА, но и из БНД, Федерального ведомства по охране конституции Германии и Службы военной контрразведки. То, что она держала в руках, представляло собой критически важные данные, превосходившие ее должностной статус на несколько классов. Это была измена и промышленный шпионаж на самом высоком уровне! Как Кора все это заполучила?

Когда судно снова тряхнуло, Сабина заметила, что пол слегка наклонился. Мимо нее по половицам прокатилась бутылка и разбилась о противоположную стену. «Судно тонет! Снейдер!»

Она уже хотела собрать бумаги и положить их обратно в дипломат, но, взглянув в темную ночь, остановилась. Там была российская территория. А передвигаться по России с таким содержимым в портфеле была не лучшая идея.

Сабина быстро сделала несколько фотографий документов. Затем собрала бумаги и вышла из ниши. Она как можно ближе подошла к языкам пламени и швырнула в огонь документы и открытый дипломат. Затем взглянула на Хокона, чье неподвижное тело все еще слабо светилось. Дышать было уже практически невозможно.

«Снейдер!»

Она подбежала к двери и выскочила на наружную лестницу, жадно глотая свежий воздух.