Гульбрандсен без церемоний превратил библиотеку в старой части дома в комнату для допросов. После того как он по отдельности побеседовал с Корой, Снейдером и каждым членом его команды, они по одному вернулись в свой офис. К тому времени норвежская полиция его уже обыскала и конфисковала все распечатки и листы флипчарта. Комната выглядела пустой.
— Черт! Я не могу в это поверить! — возмущенно воскликнула Тина.
Сабина тоже сердито огляделась. Проклятье!
— Они и наши компьютеры конфисковали.
— Э-э… нет… по крайней мере, я надеюсь, — пробормотал Марк. Он подошел к большому мягкому дивану у стены, приподнял подушки и вытащил из-под них ноутбуки и спутанные кабели. — Я подумал, что там будет сохраннее. — Он посмотрел на Хоровица. — Только ваш компьютер я не нашел.
— Знаю, — проворчал Хоровиц. — Я на нем сижу. Решил, что там он будет сохраннее.
В обычной ситуации все бы рассмеялись, но покушение на убийство Кшиштофа так сильно всех потрясло, что никто даже не ухмыльнулся.
Марк просто кивнул, а затем раздал компьютеры. Сабина уставилась в свой ноутбук. «Но какая от него сейчас польза?» Кшиштоф боролся за жизнь, а это устройство все равно не могло ничего изменить. Она посмотрела на Снейдера, который напряженно шагал по комнате.
— Что теперь? — спросила она.
Снейдер остановился во главе стола, оперся руками о столешницу и оглядел присутствующих. Все, кроме него, сидели.
— Я думаю, что выражу общее мнение, если скажу, что дело теперь приобрело личный характер. И поверьте мне, никто не воспринимает это так близко, как я. Но сейчас нет времени для скорби или для того, чтобы ломать голову над догадками «что, если…». Ничего не поделаешь, нам придется принять ситуацию, однако у нас остается не так много времени, чтобы раскрыть это дело, прежде чем нас посадят в самолет и отправят домой. Но будь я проклят, если прежде не выясню, что произошло.
Сабина молча подняла руку и оттопырила три пальца. Снейдер увидел это и коротко кивнул:
— Да, конечно. Я буду краток. Давайте вернемся к началу. Покушение на Хокона две недели назад на этом участке было совершено инсайдером.
— Но насколько нам известно, это был Ларс Фрей, — возразил Марк.
Снейдер покачал головой.
— Вчера вечером я несколько раз обошел вокруг дома. — Он бросил короткий взгляд на Сабину. Она помнила их последующую встречу на кухне. — И заметил, что все датчики движения настроены довольно резко, так что наружное освещение включается при малейшем движении… все, кроме одного. Того, что напротив окна в каминной комнате, через которое стреляли в Хокона.
— Таким образом, вы делаете вывод, что кто-то изменил настройки датчика, — заключил Марк.
— Именно. В момент покушения — среди ночи — эта манипуляция была невозможна, поскольку устройство немедленно активировалось бы при малейшем движении, поэтому ее провели раньше, накануне или, по крайней мере, в тот же день при дневном свете, что означает…
— …это был кто-то из дома, — закончил мысль Марк. — Но почему он потом не вернул его в прежнее состояние?
— Когда? Спустя несколько часов или через день после покушения? Тогда бы он раскрыл, что он и есть инсайдер.
— О'кей… — Марк кивнул, — и кто бы это мог быть?
Снейдер переплел пальцы под подбородком и задумался. Сабина пыталась следить за ходом мыслей Снейдера, но не могла перестать думать о Кшиштофе. Взглянув на Тину, она поняла, что ей было не легче.
— Определенно не Ларс Фрей, как изначально предполагал Хокон, — ответил Снейдер.
Теперь Хоровиц прочистил горло.
— Почему нет?
Снейдер посмотрел в окно. Снаружи по участку все еще ходили сотрудники полиции в форме.
— Мы уже обсуждали вопрос, почему Хокон пригласил нас к себе домой после драки в баре. — Он поднял руки. — Я думал, он хотел узнать, кто убил Катарину фон Тун, но я ошибался. Его это вообще не интересует. Так какая же настоящая причина?
— Чтобы мы выяснили, кто заказал покушение на него?
— Да, и это возвращает нас к началу. — Снейдер задумчиво кивнул. — Но Ларс Фрей и некоторые из его людей — как мы уже знаем — бесследно исчезли почти две недели назад. Поэтому можно предположить, что Хокон уже разобрался с ними. Возможно, он при этом выяснил — после короткого и интенсивного воздействия, — что Ларс Фрей не имел никакого отношения к нападению. Тем более что, когда мы встретились в баре, на него было совершено еще одно покушение. Поэтому наняли нас.
— Значит, если за нападением на Хокона действительно стоит инсайдер, — размышляла Сабина, — то Хокон напрасно устранил мнимую проблему с соперником.
— Верно! Это его еще больше разозлит, — заключил Снейдер. — Но кто на самом деле стоит за стрельбой? Я полагаю, Кшиштоф нашел доказательства этого в машине Александера.
Сабина выпрямилась.
— Вы думаете, Александер планировал покушение на своего брата?
Снейдер пожал плечами:
— Возможно, он и есть этот инсайдер. Если у Александера и Астрид на самом деле роман и она даже беременна от него, у него мог быть веский мотив избавиться от брата… и разумным шагом было бы повесить убийство на одного из соперников Хокона.
Теперь Тина тоже вмешалась:
— Если все так… насколько в этом замешана Астрид?
Снейдер поморщился.
— Не думаю, что они случайно встретились на заправке, заправили свои машины и съели хрустящие хлебцы.
Хоровиц задумчиво кивнул.
— Хокон уже подозревает, что за покушением стоит его собственный брат?
Снейдер медленно повернул голову, пока не хрустнули шейные позвонки.
— Именно это я и собираюсь выяснить. — Он подошел к двери и уже взялся за ручку, как раздался стук. Удивленный, он открыл дверь. Снаружи стоял Хокон. — Я как раз собирался к вам. — Снейдер впустил его.
Хокон угрюмо огляделся, затем повернулся к Снейдеру:
— Мне очень жаль, что на вашего коллегу напали… он хороший парень, еще вчера мы пили «Гленморанджи Прайд».
Снейдер сжал губы, но ничего не сказал. Хокон подозрительно посмотрел на него.
— Я слышал, что моего брата разыскивают?
Снейдер кивнул.
— Вы знаете, где он?
Хокон проигнорировал вопрос. Теперь его глаза опасно сверкали, что еще больше подчеркивалось красными зрачками.
— Почему его ищут?
— А вы как думаете?
— Вы считаете, что он преступник?
Снейдер не ответил.
— Я должен напомнить вам о нашей сделке. Я выясняю, кто спланировал покушение на вас, а вы рассказываете мне, о чем говорили с Катариной фон Тун.
Хокон резко вздохнул, оглядывая всех в комнате.
— Да, я помню и сдержу свои обещания. Почему моего брата разыскивают?
— Потому что, возможно, это он пытался убить нашего коллегу.
— Зачем, черт возьми, ему это делать? Он успешный финансовый юрист с собственной юридической конторой! Он уже много лет не держал в руках оружия!
— Наш коллега обнаружил следы крови в его багажнике.
— Я… — Хокон умолк на полуслове и прищурился. — В машине моего брата, говорите? — спросил он. — Кровь?
Снейдер кивнул.
— Что вы об этом знаете?
— Черт… — Хокон провел рукой по лицу. Сабина буквально видела, как заработали шестеренки в его мозгу и как он складывал два и два. — Вы думаете, мой родной брат мог стрелять в меня две недели назад?
— Это настолько немыслимо? — ответил Снейдер.
— Но по какой чертовой причине?
Снейдер долго смотрел на него, но ничего не ответил. Взгляд Хокона был совершенно бесстрастен, только его плечи напряглись.
Тем временем Сабина затаила дыхание. Она не знала, насколько близки братья на самом деле. Вполне возможно, что кулак Хокона в любой момент врежется Снейдеру в живот.
— Вы наняли меня, чтобы я выяснил, кто в вас стрелял, — наконец сказал Снейдер, не дожидаясь слишком бурной реакции мужчины. — Но не почему. Причину нам тоже выяснить или вы возьмете это на себя?
Хокон глубоко вздохнул, но сохранил спокойствие, видимо, быстро обдумал все и наконец опустил плечи. Он покосился на Кору, затем снова посмотрел на Снейдера.
— Ладно, я сам выясню причину. — Он уже собирался развернуться, но Снейдер крепко схватил его за руку.
— Quid pro quo[22], — напомнил он ему.
Хокон кивнул:
— Хорошо, но ответ вам не понравится.
— Оставьте это на мое усмотрение. Так почему вы звонили Катарине фон Тун раз в месяц? — Снейдер отпустил руку Хокона.
— Она хотела молоденьких девочек. Я ей их доставал.
— У Катарины фон Тун была любовница — ее собственная уборщица.
— Когда я говорю о молоденьких девочках, то имею в виду молоденьких девочек. Им было двенадцать, максимум тринадцать. Сложно достать, но у меня остались старые контакты.
— Применялось ли насилие?
Хокон покачал головой:
— Это были подростки-наркоманки, сбежавшие из дома. Они добровольно ублажали эту женщину, чтобы получить деньги на свой метамфетамин.
Сабина вздрогнула. В отличие от нее Снейдер не проявил никакой реакции.
— Могли ли родители одной из этих девушек убить Катарину фон Тун в посольстве? — Он пожал плечами. — В отместку за то, что эта женщина соблазнила их дочь и принудила к сексу?
Хокон улыбнулся.
— У нас была договоренность, что я расскажу вам, почему мы созванивались, но не к чему привели эти звонки. Это вам придется выяснить самим.
— Хорошо, тогда мы квиты. — Снейдер взглянул на часы. — Можем ли мы остаться здесь в качестве ваших гостей до завтрашнего утра?
— Иначе Гульбрандсен попытается отправить вас домой?
— Он попробует. Но я все равно хотел бы позаботиться о Кшиштофе, уладить формальности в больнице и организовать для него возможную транспортировку в Германию.
— Если он выживет… — Хокон кивнул. — Я не монстр. У вас есть остаток сегодняшнего дня. Завтра утром вы уедете. — Он повернулся и вышел из комнаты.
Снейдер закрыл за ним дверь и взглянул на остальных.
— Он довольно спокойно отнесся к тому, что собственный брат хотел от него избавиться… — Снейдер собирался сказать что-то еще, но тут зазвонил его мобильный телефон. Он посмотрел на дисплей. — Черт! Ван Нистельрой!
Кора подняла руки, защищаясь:
— Я не звонила в БНД.
— Все в порядке, — сказал Снейдер, и только он ответил, как на него обрушилась тирада ван Нистельроя. Так громко, что Сабина могла разобрать каждое слово.
— Ты сбросил звонок Иона Эйсы! К тому же у меня состоялся интересный разговор с начальником инспектора Гульбрандсена из отдела по расследованию убийств города Осло. Правда ли, что Кшиштофа несколько раз ударили ножом и он находится в реанимации?
— Да.
— Что да? — крикнул ван Нистельрой.
— Что ты хочешь услышать? Да, черт возьми, дела у Кшиштофа плохи, вероятно, он не выкарабкается…
— Черт возьми! Как все могло настолько выйти из-под контроля?
— Он…
— Это был не вопрос, Мартен! Отныне всеми расследованиями занимается уголовная полиция Осло. Вы немедленно отправляетесь домой. Все! Пока ситуация не стала еще хуже. Онлайн-билеты вам уже отправлены. Тем временем ты пакуешь чемодан и садишься в первое же такси, которое едет в аэропорт. Пока ты не окажешься в самолете, ты ни с кем не разговариваешь — ни слова — и ничего не предпринимаешь, ты меня понял?
Снейдер постучал ногтем по микрофону.
— Ты проезжаешь через… туннель? Алло… ал… ло?
Снейдер повесил трубку и положил телефон в карман. Через несколько секунд снова раздался звонок, но он не ответил. Просто оглядел всех с каменным лицом.
— Вы все слышали. Шоу окончено, можете возвращаться домой. Я остаюсь здесь. Я найду Александера Йоргенсена, услышу из его собственных уст, как и почему он ударил Кшиштофа ножом в спину, и посмотрю ему в глаза. — Он глубоко вздохнул, его ноздри раздулись.
— Я тоже остаюсь, — тут же заявила Кора. — Пока БНД не приказала мне вернуться домой, вам, вероятно, понадобится небольшая поддержка. К тому же полиции я наверняка все еще нужна как свидетель.
Снейдер даже не кивнул, а просто смотрел прямо перед собой. Сабина никогда не видела его таким несчастным, как в этот момент.
— Кшиштоф не только ваш друг, — сказала она.
— Немез! — возразил Снейдер. — Вы должны…
— Я вообще ничего не должна. Официально я пока ничего не знаю о рейсе домой, а без Wi-Fi я не смогу проверить почту и получить билет на самолет. Я остаюсь.
— И я, — сказала Тина. — Думаю, вам нужно больше, чем просто небольшая поддержка.
Снейдер хотел снова возразить, но тут заговорил и Хоровиц:
— Мне семьдесят три. Кто будет мне указывать, что делать? И ты не единственный, у кого еще хорошо работает серое вещество… кроме того, оно сейчас, похоже, немного затуманилось.
Теперь все выжидающе посмотрели на Марка, который до сих пор молчал.
— Что? — воскликнул он, пожав плечами. — Если ван Нистельрой прикажет мне вернуться, конечно, я вернусь. Я…
— Серьезно? — спросила Сабина.
— Я взломал норвежскую систему баз данных и попался… Я не могу позволить себе еще больше ошибок.
Снейдер кивнул.
— Все в порядке, оставшихся пятерых из нас достаточно для этой работы. — На его лице промелькнул намек на улыбку. — Я…
— Пожалуйста, избавьте нас от сентиментальной речи. — Тина подняла три пальца. — Лучше скажите нам, как действовать дальше.
Снейдер поморщился.
— Вы становитесь все больше похожей на меня, Мартинелли, — заметил он. — После этого дела вам срочно нужен отпуск. — Пока Марк собирал свое оборудование, Снейдер выпрямился. — Итак, я не верю в историю Хокона о подростках-наркоманках. Потому что любой, кого когда-то сфотографировали так, как Катарину фон Тун, и кто теперь занимает высокую должность, будет держаться подальше от всего этого. Или же действовать без посредника, чтобы снова не подвергнуться шантажу.
«Звучит правдоподобно».
— И что же нам делать? — спросила Сабина.
— У нас еще есть остаток дня. Мы знаем, кто и куда на какой машине ездил. Теперь мы обыщем кабинет Хокона на предмет улик.
— Ну что ж… всего наилучшего. — Марк перекинул сумку через плечо, поцеловал Сабину в губы, на что она очень сдержанно ответила, а затем подошел к Тине, чтобы пожать руку. Но та демонстративно его проигнорировала. Она открыла в ноутбуке свою диаграмму соотношения пути и времени и снова погрузилась в анализ.
Сабина заметила, что взгляд Марка пристально скользит по экрану. Он хотел что-то еще сказать, но вдруг нахмурился.
— Если ты хочешь эффективнее отработать связи с помощью диаграммы, тебе нужно использовать узлы координат…
— Я знаю, как это сделать! — прошипела Тина.
— Разумеется. — Марк указал на монитор. — Но если ты здесь…
— Руки прочь! Можешь теперь не подлизываться.
Но Марк уже схватил мышь и вызвал функцию в программе.
— Вот как это делается. Это позволяет генерировать автоматические соедине… — Он умолк на полуслове.
— Я же сказала, руки прочь! — повторила Тина, но Марк, казалось, уже не слышал ее. Он завороженно смотрел на экран. Затем сумка соскользнула с его плеча. Он опустился на свободный стул рядом с Тиной и уставился на монитор.
Сабина забеспокоилась:
— Что такое? У тебя инсульт?
Теперь все смотрели на Марка. Он придвинул к себе ноутбук Тины и что-то нажимал.
— Совсем уже? — спросила Тина. — Может, принести тебе чашку кофе и подушку для стула?
— Хорошая идея, — рассеянно пробормотал Марк.
Не отрывая глаз от монитора, он достал свой мобильный. И видимо, открыл старое сообщение и сравнил данные на своем телефоне и мониторе.
Снейдер медленно подошел ближе:
— Марк?
— Я кое-что обнаружил, — пробормотал он, — мы были на ложном пути… черт! — Он поднял глаза. — Теперь я знаю, что произошло…
ПОЧТИ ДВЕ НЕДЕЛИ НАЗАД
Воскресенье, 13 мая
На длинном повороте одинокой проселочной дороги, ведущей вдоль скал к Фредрикстаду, автомобиль Ларса Фрея оттеснили на обочину. Водитель Фрея рванул руль как раз вовремя, чтобы избежать столкновения.
«Черт, какой идиот подъезжает так близко?» Фрей сидел на пассажирском сиденье. Он заслонил рукой свет навигатора, чтобы разглядеть, что происходит снаружи, но было слишком темно. Он увидел лишь фары автомобиля, а потом задние фонари. Американский «транс-ам». «Этот идиот еще и совершает обгон на середине поворота».
Фрей посмотрел вперед.
— Тормози! — резко закричал он, вскинув руки в защитном жесте.
«Транс-ам» развернулся и теперь стоял поперек дороги перед ними. И что сейчас? Фрей обернулся. Двое его людей уже потянулись за оружием. Было три часа ночи, вокруг ни души. Этот идиот из «транс-ама» выбрал не тех людей для своих игр.
Водитель Фрея остановился в нескольких метрах от «транс-ама» и включил дальний свет. «Вот дерьмо!» Все четыре двери стояли открытыми, в машине никого не было. «Что это за хрень?»
— Босс! — крикнул с заднего сиденья один из его людей.
— Что? — рявкнул Фрей, но в следующий момент заметил, что в темноте позади них показались фары еще двух автомобилей. «Довольно близко! Нехорошо». Видимо, до сих пор они ехали с выключенными фарами. Теперь машины остановились в нескольких метрах позади них. Их двери тоже открылись. «Совсем нехорошо!»
Фрей собирался достать телефон, когда в его окно постучал металлический предмет. «Ствол чертовой пушки!»
— Не делайте ничего опрометчивого, — предупредил он своих людей, а затем опустил боковое стекло. В следующий момент ему в лицо направили дуло пистолета.
— Заглуши двигатель и выходи! — прорычал мужчина.
«Проклятье!» Фрей знал этот голос. И это уродливое лицо. Это был датчанин! А где датчанин, там поблизости и Хокон Йоргенсен.
— Вперед! — приказал датчанин.
— Да, конечно. — Фрей кивнул, его шофер повиновался и выключил двигатель. — Только без паники, — сказал Фрей. — Я понятия не имею, что здесь происходит, но мы можем спокойно обо всем поговорить.
— Выходи! — снова сказал датчанин. — Я больше не буду повторять.
— Да господи боже. — Фрей отстегнул ремень и открыл дверцу. Все еще ослепленный светом фар спереди и сзади, он вышел из машины. Только он встал на асфальт, как почувствовал дуло пистолета между лопатками. В следующий момент фары всех автомобилей одновременно погасли. «Какого черта?»
Еще несколько секунд перед его глазами плясали кольца света, затем он вздрогнул. Неожиданно раздались звуки множества выстрелов. Стекло разлеталось на осколки, дульное пламя освещало салон автомобиля. В отрывистых, как стаккато, вспышках света он видел, как расстреливали его шофера и двух его людей в машине. Они кричали от отчаяния, а их кровь брызгала на потолок, битое стекло и подушки сидений.
— Нет! — закричал Фрей, но тут же получил удар прикладом в висок. От боли он упал на землю. — Я хочу поговорить с Хоконом. Это все недоразумение.
Затем стрельба прекратилась.
Фрей почувствовал резкий запах пороха и мучительный жужжащий шум в голове. Он открыл глаза и встал на колени.
— Уберите машину, — приказал датчанин.
Дверца машины открылась, захрустело стекло. Фрей услышал, как кто-то вытащил тело его водителя из салона и погрузил в багажник. Затем автомобиль завелся и уехал с выключенными фарами. Вероятно, они сожгут его где-нибудь, затем сожмут в металлический куб в прессе для лома и утопят в море.
— Я хочу поговорить с Хоконом! — закричал Фрей.
Теперь он почувствовал, что обмочил штаны. Ткань прилипла к бедрам, и он зябнул на ветру.
В следующий момент к нему подошел мужчина и посмотрел на него сверху вниз. Это был Черный Баклан.
— Что ты хочешь мне сказать?
— Хокон! Что это значит? Ты с ума сошел? — крикнул Фрей.
— Я задаю здесь вопросы, — сказал Хокон. — Давай подними его.
С Фрея сорвали пиджак. Затем Хокон и датчанин затащили его на заднее сиденье «транс-ама», где ему пришлось сидеть зажатым между ними обоими. Машина завелась, и поездка по прибрежной дороге продолжилась. «Парень за рулем — это ведь брат Хокона!»
— Александер? — спросил Фрей в замешательстве. — Что ты здесь делаешь? Ты теперь работаешь на своего брата?
— Заткнись! — прошипел Хокон.
— Алекс! — в отчаянии крикнул Фрей. — Будь благоразумным! Ты должен мне помочь! Все это…
Датчанин незамедлительно нанес удар, и Фрей почувствовал кровь на своей губе.
— Ты не слышал? Заткнись и отвечай, только когда тебя спрашивают.
— Какого хрена вам от меня нужно? Мои магазины? Да, черт побери, я отдам их вам, и еще мои…
— Меня это не интересует! О чем, черт возьми, ты думал, когда трахал мою жену? — закричал на него Хокон.
— Что? — На мгновение Фрей подумал, что ослышался.
Машина въехала в поворот, шины взвизгнули, затем раздался грохот, и его прижало к датчанину. Александер съехал с основной дороги. Теперь они катились по узкой лесной тропинке прямо в лес.
— Зачем ты трахнул мою жену? — повторил Хокон.
— О чем ты говоришь?
— Об Астрид, подонок! — закричал Хокон.
— Астрид? Тыс ума сошел? Я не видел Астрид много лет.
— Чушь! Ты правда думал, что она придет к тебе?
— Хокон! Откуда ты это взял?
— Бьёрн нам все рассказал.
— Что? — Мысли закружились в голове Фрея. Бьёрн? — Я не видел Бьёрна уже несколько дней. Вчера вечером он должен был доставить мне двадцать ящиков виски.
— Ты нанял не того человека, чтобы убрать меня. К сожалению, все пошло не так.
«Что, черт возьми, натворил Бьёрн?»
— Хокон, давай поговорим разумно.
— Разумно? — рявкнул Хокон, схватив Фрея за волосы и запрокинув его голову назад. — Бьёрн проник в мой дом! С заряженным пистолетом! Он угрожал мне и моей семье… посреди ночи!
«Что за дерьмо здесь происходит?»
— Я понятия не имею, о чем ты говоришь.
— Как хочешь. — Хокон отпустил его.
На мгновение свет фар отразился от дерева, совсем рядом с которым они проехали. Ветки цеплялись за машину и царапали лак. Фрей увидел, как Хокон кивнул датчанину, затем схватил Фрея за запястье, разорвал рукав его рубашки и согнул ему руку.
— Черт, что происходит? — ахнул Фрей.
Датчанин достал из кармана куртки шприц и снял колпачок с канюли.
— Мне нужен свет.
Александер включил верхний свет.
Теперь Фрей почувствовал резкий запах бензина.
— Что вы задумали? — закричал он в панике.
— Не двигайся! — прорычал датчанин, и смутное чувство подсказало Фрею, что датчанин говорил не ему, а Хокону. В следующий момент игла грубо вошла в его вену.
— Черт! — завизжал он. — Что вы мне колете?
Датчанин ввел ему мерцающую золотистую жидкость из полной пятимиллилитровой ампулы.
— Бензин Super Plus[23], — пояснил Хокон, — с двухтактным маслом в соотношении 1:48. Для бензиновой газонокосилки, если хочешь знать.
— Для бензиновой газонокосилки?.. — ахнул Фрей.
— Из твоего гаража.
— И что это будет?
— Твое самоубийство, — объяснил Хокон. — Полагаю, твое тело, обглоданное лисами и кабанами, найдут в лесу через три или четыре недели.
Фрей попытался освободиться и начал вырываться, но Хокон и датчанин удерживали его железной хваткой.
— Я не трогал твою жену! — отчаянно закричал он.
— Как только бензин из кровеносной системы достигнет сердца, наступят кое-какие необычные симптомы, — спокойно сказал Хокон.
— Зачем вы это делаете? — Фрей отчаянно искал взгляд Александера в зеркале заднего вида. На мгновение ему даже показалось, что он увидел в его глазах вину. — Александер, почему ты в этом участвуешь? Сделай же что-нибудь! Мне нужен врач! — закричал он, но Александер просто молча отвернулся.
— Через минуту ты почувствуешь острую боль в груди, затем давление в голове, ты потеряешь сознание, а изо рта у тебя пойдет кровавая пенистая слюна, — пояснил Хокон.
Силы покинули Фрея. Он обмяк. Его сердце уже бешено колотилось. «Если это правда, то у меня осталось всего несколько минут».
— Что бы это ни было, ты схватил не того человека, — смиренно выдохнул он.
— Возьми у него кровь из другой руки! — приказал Хокон.
Александер повернулся назад.
— Зачем?
— Давай! — настаивал Хокон. — Небольшого образца будет достаточно для простого ДНК-теста.
— Это бессмысленно! — воскликнул Алекс. — Его кровь уже заражена.
— Так быстро это не происходит, а теперь заткнись и сосредоточься на вождении! — рявкнул Хокон на брата. Затем разорвал другой рукав рубашки Фрея, согнул ему руку, и датчанин ввел новую иглу в вену Фрея на сгибе локтя.
«ДНК-тест?» Фрей ничего не понял. Он почувствовал боль от иглы, но ему было все равно. У него осталось всего несколько вдохов, чтобы примириться с собой и с миром. «Ну что ж, пусть так и будет». Ему было любопытно, что произойдет дальше. Яркий свет? Длинный туннель? Лицо его любимой жены, которая три года назад проиграла борьбу с раком и теперь ждала его?
«Эмма, я иду к тебе!»
Последнее, что он увидел, прежде чем его дыхание остановилось на заднем сиденье «транс-ама» посреди леса, был взгляд Александера в зеркале заднего вида… эти расширенные от страха глаза, с тревогой наблюдавшие, как кровь Фрея переливается в ампулу.
«Да пошли вы все! Я ухожу в мире с собой».