К болоту они подходили, нагруженные флорой. Насобирали по дороге в лесу разных «Корешков мандрагоры», «Диких грибов» и «Пустоцветной лозы», памятуя о том, что алхимик Мортан все это скупает.

Егор даже философски задумался о человеческой жадности: вот он идет выполнять жирный (для песочницы) квест, в руках кирка ценой за полсотни тысяч долларов… и все равно накидал в инвентарь всяких травинок с цветочками, за которые дадут копейки. То есть не копейки, а «осколки кристаллов», сотня которых составляет целый кристалл.

Мико тоже по пути собирала ингредиенты. Хорошо, что флора почти не нагружала чара, плюс в каждый слот вмещалось до сотни единиц одного наименования. Чувствуя себя ходячим гербарием, он сказал:

– Судя по карте, квестовая точка не в самой глубине болота, но и не возле берега. У меня еще минут двадцать осталось, так что, наверное, успеем дойти.

Едва он договорил, как из-за кустов вывалился обвешанный железом бородатый коротышка с торчащими из-за спины топорами. Рядом шагал на задних лапах нагруженный поклажей медведь в кожаном нагруднике.

Злоб Убийцанубов, дворф, паладин 15-го уровня

Клан «Святые».

Телемах, горный медведь 10-го уровня

Питомец Злоба Убийцанубова.

Ник коротышки оказался краснее некуда – ганкер, сто пудов. Егор напрягся, но боязни не было, хоть он и на девять уровней ниже. Напротив, в груди что-то зашевелилось – не иначе его внутренний хомяк в предвкушении лута потер лапками.

– О-па! – крикнул дворф. – Телек, ты смотри, опять долбаные новички в нашем лесу топчутся! Как же вы достали – из всех щелей лезете!

– Не поняла… – удивилась Мико.

По слегка приблатненному говорку и общей наглости Егор решил, что система вряд ли могла так перевести слова иностранца в автоматическом режиме и они имеют дело со своим братом-славянином, причем, кажется, очень юным. А еще очень борзым.

– Че ты не поняла, телка?! – перебил дворф. – Куда вы в «Раку» лезете со своими кривыми клешнями, крабы, а? Мы вас, дебилов криворуких, жизни учим-учим, а вы снова сюда претесь!

– Так в этом же смысл игры. Если не будут появляться новички, то… – заговорил Егор.

– Какой, на хрен, смысл! В жопе у меня твой смысл, понял?!

– В каком, гм, смысле ты сейчас это сказал, про мой смысл у тебя в… заднице? – Егор не смог удержаться от насмешки, и Злоб (ну точно – наш парень, родной!) быстро раскусил ее смысл.

– Ты охренел?! – возмущенно завопил он. – Ты на что намекаешь?! Телек – фас!

Медведь, подчиняясь приказу хозяина, попер на двух игроков перед собой. Мико собралась что-то скастовать, но Егор ей не дал. Как обычно в начале боя, он резко приблизил камеру и атаковал. Варвар прыгнул вверх-вперед, взмахивая кайлом, и четко, будто снайпер, всадил заостренный железный конец в центр мохнатого лба зверюги.

Это был «Прыжок сверху», базовая атака варвара, но система оценила прием как новинку:

Вы открыли новый прием: «Смертельный удар»!

«Смертельный удар»: если ваш персонаж наносит урон, близкий к смертельному, урон повышается ровно настолько, чтобы убить противника.

Смертельный удар! Вы нанесли горному медведю Телемаху 380 единиц физического урона!

Телемах, горный медведь 10-го уровня, убит.

Опыта за питомца не дали, зато выкатили ачиву:

Достижение «Быстрее молнии!» 1-го ранга разблокировано!

Одержав мгновенную победу (бой длился менее 5 секунд) в поединке с противником более высокого уровня, вы показали себя умелым и быстрым бойцом.

Для достижения следующего ранга одержите еще 9 мгновенных побед в боях против игроков и их питомцев выше уровнем.

Награды: +1 к ловкости, +1 % к урону против игроков и питомцев.

Смерть медведя была анимирована немного странновато. Вместо того чтобы упасть и раствориться в воздухе, горный топтыгин будто взорвался. Вернее, как потом понял Егор, тело питомца исчезло слишком быстро, а все, что он нес в большом кожаном рюкзаке, разлетелось, образовав подобие взрыва.

Через миг варвар стоял по колено в горе лута – в основном драгоценных камней и брусков серебра, видимо, нарытых Злобом в каком-то подземелье, – а чернокнижница и дворф застыли, ошарашенные произошедшим. Егор тоже ошалел от увиденного, а его варвар в это время просто почесал пузо и широко зевнул.

А потом Злоб тоже, так сказать, взорвался. Но не лутом, а яростью.

– Женщина непристойного поведения!!! – закричал он срывающимся тонким голоском, совсем несоответствующим этому широкому, мощному, увешанному броней бородатому мужику, пусть даже ростом по пояс варвару.

С пару секунд Егор тупил, а когда сообразил, что таким образом избирательно сработал игровой автоцензор ругани, расхохотался. Мико хихикнула, правда непонятно было, слышала она дворфа на русском или на японском.

Злоб же вконец разъярился. Он кинулся было собирать потерянный лут, но теперь сагрился на смех Егора, выхватил из-за спины топор и метнул в варвара, не переставая оскорбленно орать:

– Какого мужского полового органа ты издаешь громкое лошадиное ржание, самка собаки?!!

Продолжая удивляться заскокам игрового ИскИна-цензора и еле сдерживая рвущийся наружу гогот (то есть это самое громкое лошадиное ржание), Егор дернулся вбок, увидев, как к варвару несется серебристый диск, в который превратился бешено вращающийся топор. Он завалился на диван, пальцы на геймпаде дернулись так судорожно, что в игре Гор совершил немыслимый кульбит. Варвар кувыркнулся через голову, а потом еще прокатился по траве и лишь после этого опять вскочил на ноги. Промелькнула мысль: «Парню бы в цирке выступать!»

Дворф, матерясь, будто электрик, которому за пазуху накапали раскаленным припоем, выхватил второй топор и метнул его.

– Я с вами вступлю в половую связь, осуждаемые обществом потребители человеческих выделений! – разносилось над лесом. – И с тобой вступлю в половую связь, и с тобой вступлю в половую связь! Я со всеми вступлю в половую связь!

Повинуясь командам с геймпада, Гор шагнул навстречу и ударил киркой. Та попала по мерцающему диску топора, игра выдала сообщение о расчете вероятности и впитывании очередного свойства, а Егор уже колошматил кайлом врага.

Строчки логов замелькали как сумасшедшие:

«Берсерк» активирован: +30 % к физическому урону и объему жизни на 10 секунд!

Вы нанесли паладину Злобу Убийцанубову 114 единиц физического урона.

Злоб Убийцанубов, очки жизни: 366 / 480.

Паладин Злоб Убийцанубов нанес вам 67 единиц физического урона.

Гор, очки жизни: 752 / 819.

– Ты где так отожрался?! – неприятно удивился дворф, до того, видимо, не обращавший внимания на очки жизни жалкого нуба 6-го уровня.

– У бабушки, – поведал Егор, уклоняясь от атаки.

Видя, что превосходит противника и в жизни, и в уроне, он пошел на прямой обмен ударами.

«Контратака»: +25 % к урону! Вы нанесли паладину Злобу Убийцанубову 119 единиц физического урона.

Злоб Убийцанубов, очки жизни: 247 / 480.

Паладин Злоб Убийцанубов нанес вам 82 единицы физического урона.

Гор, очки жизни: 670 / 819.

Внимание! Вы улучшили прием «Контратака» до 2-го ранга!

«Контратака» 2-го ранга: +50 % к урону!

Вы нанесли паладину Злобу Убийцанубову 117 единиц физического урона.

Злоб Убийцанубов, очки жизни: 130 / 480.

Верещащий дворф выхватил нож и с плаксивым криком «Сдохни! Сдохни! Сдохни!» трижды пырнул Гора в живот, но прошел только один удар, отнявший двадцать шесть очков жизни.

В ответ варвар снова сильно и точно тюкнул противника кайлом прямо в лоб. Прием обратился в «Смертельный удар»:

Смертельный удар! Вы нанесли паладину Злобу Убийцанубову 130 единиц физического урона!

Злоб Убийцанубов, паладин 15-го уровня, убит: +90 очков опыта.

– Мы тебя найдем! – зловеще каркнул дворф, падая.

– Школоло, – констатировал в ответ Егор.

Каких-то четыре удара – и готово, противник повержен, его тело растаяло. А лута на лесной траве резко прибавилось. С ума сойти. Злоб-то приперся сюда из большого Ракуэна, одет был в «зелень» и на девять уровней выше, а бой с ним не доставил особых проблем.

– Офигеть, да? – обратился Егор к Мико.

Та молчала, и он повернул камеру, но чернокнижницы сзади не было. Полез в логи… ага – «игрок Мико убита». Получается, ее Злоб первым топором вынес – случайно попал, когда Гор отклонился.

Пока никто не появился, он побыстрее собрал выпавшую собственность чернокнижницы, а затем подступил к тому, что упало с дворфа.

Серебра с драгоценными камнями оказалось много, Егор впервые видел их и вчитывался в сообщения системы: «Кровавый гранат», «Солнечный цитрин», «Болотный топаз», «Горный хрусталь», «Плачущий аквамарин». Не сказать, что камушки стоили больших денег, в среднем два-три кристалла за штуку, но их было много. Одних цитринов девять. Также были куски серебряной руды, и Егор предположил, что ганкер мог и не сам добыть все это, а грабануть незадачливого рудокопа.

Идея родила другую: вряд ли рудокоп набивал все это долго, возможно тут его дневная (или ночная) добыча, то есть за одну игровую сессию. Получалось нехило, если перевести в реальные деньги. С другой стороны, это мог быть хорошо прокачанный в данном направлении игрок. Егор прикинул, что со Злоба дропнулось где-то на пару сотен баксов, не считая экипировки. Может, стоило заняться прокачкой «Горного дела»?

Подбирая выпавшие с дворфа предметы, он задумался. Какова бизнес-модель разработчиков? Если каждый будет заниматься собирательством пикселей – ловить рыбу, собирать травки, добывать руду и камни, то есть выгребать из игровых недр самовозобновляемые ресурсы, и продавать, а потом выводить деньги, в чем смысл для корпорации? Скажем, миллион человек ежедневно добывает игровых ресурсов на сто баксов – это же сто миллионов зеленых нужно выплатить! Надолго хватит разрабов? Обанкротятся через неделю такой благотворительности. Что-то тут было не так, какой-то подвох…

Стоп. А ведь продать что-то за нормальные деньги можно только другим игрокам, на аукционе, тогда как неписи-вендоры все выкупают раз в десять ниже рыночной стоимости. Выходит, сто миллионов баксов сначала должны появиться в экономике игры, а потом уже тот миллион добытчиков ресурсов (например, китайских фармеров) сможет что-то продать? Так? Вроде так. Мало добыть, нужно продать. Если предложение будет превосходить спрос, то цены начнут снижаться, пока совсем не рухнут до порога, ниже которого только вендору сдавать. А те ведь и сами ориентируются на рыночную стоимость. Ха, вот так все просто. Разрабы в этой ситуации – как то казино, которое всегда в выигрыше. Своими деньгами не рискуют. А ведь еще и сдирают комиссионные с каждой транзакции…

Внезапно зазвонил телефон, и мозг Егора, погрузившегося в размышления, буквально наизнанку вывернулся, пока пытался выбраться обратно в реальность. В первый миг даже показалось, что мобильник звонит внутри «Ракуэна» и варвар сейчас потянет из кармана трубку, приложит ее к уху…

Он затряс головой, избавляясь от наваждения. Положив геймпад на колени и орудуя одной рукой, другой схватил мобильник, лежащий возле чашки остывшего чая на столе, и хрипло сказал:

– Слушаю!

В это время в игре Гор переместился к одному упавшему с дворфа предмету, другому, третьему…

Тяжелый стальной нагрудник

Доспехи | Корпус | Латы

Качество: необычный предмет.

Защита: 39.

+8 к силе.

+7 к выносливости.

Прочность: 54 / 100.

– Егор Владимирович? – прозвучало в трубке. – Звонят из лечебного заведения «Новая медицина».

Каменный зуб

Одноручное оружие | Меч

Качество: необычный предмет.

Урон: 10–12.

+30 % к скорости атаки.

+5 % к шансу кровотечения.

Прочность: 58 / 100.

– Да, это я, – откликнулся Егор.

– К нам поступила часть оплаты лечения Тамары Михайловны Переверзевой. Мы уже отправили машину по адресу…

– Погодите, машина уже выехала?!

А на экране в это время сменялись надписи:

Шелковые панталоны

Доспехи | Ноги | Ткань

Качество: необычный предмет.

Защита: 9.

+10 к мудрости.

+6 к интеллекту.

Прочность: 46 / 50.

Тяжелые стальные наручи

Доспехи | Запястья | Латы

Качество: необычный предмет.

Защита: 45.

+30 к силе.

+25 к выносливости.

Прочность: 64 / 120.

Наручи впечатляли: пятьдесят пять очков бонусами, очень прилично! Следом шел шлем, немного уступавший, но тоже клевый:

Рогатый стальной шлем

Доспехи | Голова | Латы

Качество: необычный предмет.

Защита: 40.

+13 к силе.

+21 к ловкости.

Прочность: 72 / 100.

«Вот все у него серьезное, основательное… кроме панталон и мозгов», – подумал Егор.

В трубке прозвучало:

– Водитель сообщил, что будет на месте примерно через двадцать минут.

– Мне тоже там надо быть, – сказал он, изучая последний предмет.

Укрепленная кирка рудокопа

Инструмент | Двуручное оружие | Кирка

Качество: обычный предмет.

Урон: 12–16.

Прочность: 38 / 80.

– Именно поэтому мы вам и звоним. Необходимо ваше присутствие для оформления документов.

– Так что ж вы раньше не набрали? Да, еду. Еще какие-то вопросы сейчас?

– Не волнуйтесь, вы сможете поехать в «Новую медицину» вместе с Ольгой Захаровной… Вы ее знаете как нашу медсестру Оленьку. Все остальное мы решим на месте, когда прибудете.

– Отлично, спасибо.

Кирку Егор поднимать не стал, а сразу разбил своим мифическим кайлом, увеличив его урон до «48–54».

Он еще не успел закончить, когда в чат пришли одновременно два сообщения, от Мико и от Злоба Убийцанубова: «Я на кладбище, иду к тебе» и «Ты миртвец!»

Второе послание сопровождалось сообщениями системы:

Внимание! Злоб Убийцанубов, дворф, занес вас в KOS-лист[69].

Внимание! Клан «Святые» занес вас в KOS-лист. Это означает, что отныне все члены клана при встрече будут стремиться уничтожить вас.

Сунув мобильник в карман, Егор снова вцепился в геймпад и стал поспешно отвечать. Сначала написал девушке: «Не иди, мне надо выйти из „Раки“. Вернусь часа через три, твои вещи при мне».

Потом – ганкеру: «Уроки сделал, двоечник?»

Следом произошло именно то, чего Егор добивался своим провокационным вопросом: строчки взорвались матами, причем ругался Злоб отнюдь не изощренно, а вполне по-школьному, прямолинейно.

Эх, не зря Егор вчера штудировал гайды! Именно тогда он среди прочего узнал о том, что в игре действует система цензурирования и автоматического бана, которую русскоязычные игроки между собой именовали Ракнадзором. Если пользователь матерился умеренно, система меняла слова на приличные обороты, но когда концентрация брани превышала определенный семантический порог, срабатывала иначе, и особенно в чатах – тексты автоцензу проверять было проще, чем аудиореплики. Сейчас от Злоба пришло такое количество вполне конкретных и всем известных слов, что Ракнадзор запустился, и строчки чата стерлись, а на их месте в интерфейсе появилось красное сообщение:

Внимание, чат пользователя заблокирован в связи с нарушениями правил (72 часа).

– Велик и могуч русский язык! – назидательно сообщил Егор пустой квартире.

* * *

Пришлось ловить такси, но он успел – прибыл в больницу всего на несколько минут позже машины «Новой медицины». Доктор Игорь Владимирович как раз разговаривал у двери палаты с приехавшим врачом и приветливо кивнул:

– Рад, что вам удалось решить финансовый вопрос.

«Да вот пока не очень удалось», – подумал Егор, но говорить не стал, вспомнил только, что Саша обещал поехать вместе с ним, но, видимо, сумел закрыть проблему оплаты дистанционно.

В палате уже знакомая медсестра Оля помогала собираться маме, которая, похоже, мало что понимала – переезд в другую клинику оказался для нее неожиданностью и растревожил.

– Может, мне лучше домой? – как-то беспомощно спросила она, увидев Егора. – Мне сказали, сколько будет стоить операция. Откуда у тебя такие деньги, Егор? Во что ты влез?

– Не переживай, мам, никакого криминала! Сашка Лобанов оплатил операцию, в счет моей будущей зарплаты.

Мама округлила глаза, Егор поцеловал ее в щеку и подтвердил:

– Да-да, он берет меня на работу!

Пришлось врать, чтобы мама не волновалась – вряд ли поверит в деньги, заработанные в игре, скорее подумает, что он ударился в нелегальные заработки. Родители, они ведь всегда так – сначала о плохом думают. Поставь перед мамой выбор: умереть или вылечиться за счет нелегальных доходов – выберет первое без сомнений. Сколько Егор ее помнил, на себя маме было плевать, лишь бы с ним все в порядке было.

– Чудесные новости под Новый год! – Мама попыталась улыбнуться, но ее губы задрожали, и она просто прижала Егора к себе. – Я так волнуюсь, что отдавать будет нечем…

– Справлюсь, мам. Нам важнее, чтобы у тебя этих Новых годов впереди было много, правильно? Сама же говорила, мечтаешь внуков понянчить…

Егор как мог успокоил ее, а затем призвал на помощь Игоря Владимировича. Доктор принялся обстоятельно, убедительным тоном рассказывать, что в новой больнице о маме позаботятся еще лучше, что повторная операция крайне необходима и что «ваш сын молодец». В это время Егор вместе с Олей и вторым врачом пошли оформлять документы.

Сумма контракта без уплаченного Сашей аванса составляла чуть больше миллиона рублей. Перед тем как подписать, Егор глубоко задумался. Внутри зашевелился иррациональный страх, что друг уже жалеет о данном обещании и пойдет в отказ: чего пьяным не наговоришь? Сани-то здесь нет, а Егору никаких денег не поступало.

На всякий случай он позвонил другу прямо при маме, с трудом сдерживая дрожь в руках – а вдруг не ответит? Потянулись протяжные гудки…

Щелчок… С экрана на него смотрел, улыбаясь, Сашка.

– Привет, Гор! Как ты там?

Набрав в грудь воздуха, Егор выпалил:

– Саня, спасибо тебе великое! Только там еще…

– Да-да, я в курсе, не ссы! – Саша подмигнул. – Все в силе, деньги переведу, но прежде нужна твоя подпись.

С плеч упал не просто камень – гора, и Егор устыдился, что дал слабину. Засомневался в друге.

На оформление договора ушло около получаса.

Оля оказалась удивительно сообразительной девушкой и здорово помогла с переездом. Маму вывезли на каталке, спустили в лифте и аккуратно загрузили в фургончик с красным логотипом «Новой медицины» на борту. Игорь Владимирович ушел, пожелав им удачи, новый доктор сел в кабину рядом с водителем, а Оля еще стояла возле машины, готовясь закрыть задние дверцы после того, как Егор залезет внутрь. Он поглядел на ее симпатичное личико, на ладную фигурку… и что-то как будто дернуло – наклонился к невысокой девушке и спросил:

– Оля, дадите телефон? Хочу поблагодарить, ужином вас угостить…

– Ладно, – просто сказала она, немного подумав.

Примерно через два часа Егор заканчивал разговор с благообразным седым профессором Константином Львовичем в его просторном кабинете на третьем этаже «Новой медицины». Здесь обставлено все было заметно дороже, чем в бюджетном учреждении, чувствовался класс заведения. Константин Львович очень понятно и последовательно изложил, в чем смысл операции, как она будет проходить, что предстоит после нее, – и завершил тем, что хочет назначить ее уже на послезавтра.

– Подготовительный период необходим минимальный, – отметил он.

– Но еще ведь надо заплатить вторую часть суммы, – вспомнил Егор.

– Мне кажется, уже все оплачено, – удивился профессор. – Минуту, я проверю.

Он кому-то позвонил с настольного телефона и кивнул:

– Да, вся сумма поступила, включая реабилитационную.

Выйдя наружу, Егор еще раз позвонил Сане, но тот не ответил, а спустя минуту пришло сообщение: «У меня онлайн-совещание, не могу говорить».

Тогда Егор, уже сев в автобус, написал: «Маму перевезли, все нормально. Спасибо».

Еще через минуту пришло: «Отлично! Держи меня в курсе, хорошо?»

Егор заверил, что будет отчитываться о здоровье мамы. Когда покупал автобусный билет, осознал, что денег у него почти нет. Проблема. Ее можно было бы решить, выведя средства с баланса «Ракуэна», но лимит!

Озлобившись на босса с основного места работы, он поехал не домой. Всю дорогу накручивал себя, а по пути с остановки заглянул в интернет-кафе и засел за арендованный на час комп.

Никто на работе не делал того, что он задумал, боясь испортить отношения с начальством, но Егору было уже плевать. В любом случае он решил уволиться, но прежде получить свое.

Первым документом он накатал претензию работодателю. Изложил суть проблемы, какую сумму и за какой период ему не выплатили, указал свои данные и просьбу о выплате задолженности. Распечатал в двух экземплярах.

Вторым доком пошло извещение о приостановлении работы вплоть до полного погашения задолженности. В отличие от неоплачиваемого отпуска, период приостановления компания должна была зачесть и оплатить. Третьим и четвертым документами, тоже распечатанными в двух экземплярах, стали идентичные письма в Государственную инспекцию по труду и прокуратуру. В конце концов, юрист он или кто?

Из интернет-кафе Егор двинул на почту, купил три конверта. Нагуглив адреса, запечатал письма и вписал данные получателей. Отправлять он их пока не собирался, сначала нужно было поговорить с начальством.

На работе, обменявшись приветствиями с коллегами, он напрямую потопал в кабинет директора. Положил на стол секретарши письма с претензией и извещением:

– Зарегистрируй получение, – и направился к директорской двери.

– Ты куда, Егор? – пискнула секретарша, поперхнувшись шоколадкой.

Постучав, не стал дожидаться реакции и открыл дверь. Директор, мужчина лет тридцати пяти с уставшим взглядом и засаленным воротником рубашки, флегматично посмотрел на вошедшего, захлопывая крышку ноутбука.

– Добрый день, Арсен Мамедович, – сказал Егор. В прошлой жизни сурового директора он побаивался, но сейчас терять было нечего. – Простите, что прыгаю через голову, но от Валентина Павловича ничего вразумительного я не услышал.

Директор поднял брови и качнул головой:

– Садись, раз зашел. Слушаю.

– Да вы и сами все знаете. Четыре месяца без зарплаты, дома жрать нечего, билет на автобус купил на последние деньги. У матери с сердцем плохо, операция стоит денег. Работать у вас больше я не собираюсь, но заработанное терять не хочу. Все, что от меня требовалось, я выполнял безукоризненно.

Арсен Мамедович поднял трубку телефона и резко сказал:

– Ляшко ко мне, быстро. – Подняв тяжелый взор на Егора, спросил: – Переверзев Егор, верно?

Тот кивнул, и директор продолжил:

– Слушай, Егор. Я сочувствую тебе и твоей маме. Но если ты работал хорошо, то сам все должен знать: заказчик у нас один и большой, а подрядчиков много. Работу мы сделали, а денег не получили – некому работу принять! Затянулись у них там пертурбации со сменой руководства, проверки пошли, все платежи тормознули, счета заморозили. Чтобы с подрядчиками раскидаться, я кредит взял – квартиру свою заложил. Чтобы с вами, сотрудниками, рассчитаться, еще один кредит. Если там, – директор кивнул куда-то в сторону, – с нами не рассчитаются, я банкрот. Компания банкрот. Понял?

– Понял, Арсен Мамедович. Реально понимаю ваши проблемы. Но… они ваши, а у меня своими жизнь переполнена.

В кабинете воцарилось напряженное молчание. Арсен двигал желваками. В дверь постучали, зашел начальник юридического отдела Ляшко.

– Вызывали? – Наткнувшись взглядом на Егора, Ляшко поморщился. – Егор, ты же вроде в отпуске? Случилось чего?

– Случилось! – рявкнул директор. – Ты в курсе, что у твоего парня мать болеет?

– Э… Нет, ну, то есть да, теперь… – Ляшко было за сорок, у него выпирало пузо, он страдал одышкой, а уверенно себя чувствовал только с подчиненными и на корпоративах, хорошо поддав. – А в чем, собственно, дело?

– Арсен Мамедович, Валентин Павлович. – Егор поднялся, и директор не успел ответить. – Извините, у меня нет времени участвовать в ваших разбирательствах. Претензию я отдал секретарше, копию отправлю заказным письмом, если не станете регистрировать. Здесь, – он достал из внутреннего кармана куртки два конверта, – письма в прокуратуру и госинспекцию. Отправлю их с утра, если не увижу поступивших денег на счете. Всего доброго.

До выхода из кабинета дойти он не успел.

– Стоять! – рявкнул директор. – Ляшко, твою мать! Что за… – При Егоре не стал материться, переиначил: – Что за хренотень у тебя творится? Я же выдал кэшем, чтобы раздали сотрудникам перед Новым годом! Да, там не все, но два месяца закрываем! Тебе бухгалтерия выдала?

– Да… – Ляшко, так и не присевший, начал нервно притопывать. – Так это… Я решил, что только тем, кто работает! А этот… чего? Он же ушел! Ну и в баню его…

– Я тебя щас самого в баню отправлю! – в голосе Арсена прорезался кавказский акцент. – Сука! Себе небось все выплатил?! А?!

В оглушающей тишине побагровевший Ляшко сглотнул. Директор же, резко успокоившись, устало спросил, обращаясь к Егору:

– Какой у тебя оклад?

Егор ответил. Директор достал бумажник и отсчитал крупными купюрами столько же, и еще накинул:

– Это с учетом компенсации и отпускных. Навскидку, но если нужно точно, придется ждать. Бери деньги и пиши заявление задним числом. Письма свои… давай сюда.

Егор, не пересчитывая, взял пачку денег и протянул письма. Не открывая конверты, директор закинул их в шредер.

– Пускай мама поскорее выздоравливает, Егор. С наступающим, – хмуро пожелал на прощание Арсен Мамедович.

– И вас с наступающим. И… спасибо, – ответил Егор.

Покинув кабинет директора, он еще долго слышал многоэтажный мат Арсена за дверью. Как бы там ни было, а мужик он хороший, раз ради сотрудников даже кредит взял.

Уволившись, Егор забрал документы и в смешанных чувствах поехал домой. Денег у него теперь стало относительно много, но на самом деле до смешного мало. А из всех работ осталась только одна: ночным сторожем в салоне сотовой связи.

А еще – варваром.