Эта книга, хотя и не является исчерпывающим исследованием, надеюсь, предоставит полезные сведения о различных медицинских экспериментах над людьми, которые проводились нацистской Германией и Императорской Японией во время Второй мировой войны. Разумеется, японские военные активно занимались исследованиями в этой области задолго до вступления во Вторую мировую войну в качестве союзников нацистской Германии и, таким образом, усовершенствовали методы доставки биологического оружия на вражескую территорию, что видно по их широкому применению в Китае после начала Второй китайско-японской войны (7 июля 1937 г. – 2 сентября 1945 г.).

Союзник Японии, нацистская Германия, и даже западные участники войны не сразу осознали наступательную ценность биологического оружия, хотя бы с точки зрения оружия устрашения. Гитлер, по крайней мере на начальном этапе, не проявлял серьезного интереса к этой области вооружений, хотя лучше других понимал эффективность химического оружия на поле боя, поскольку сам стал жертвой британского нападения с применением иприта на Ипрском выступе 14 октября 1918 года во время Первой мировой войны. Использование нацистами «Циклона Б», высокотоксичного инсектицида, применяемого в газовых камерах лагерей смерти, таких как Освенцим в Польше, никогда не носило такого экспериментального характера, как применение японцами оружия, содержащего бактерии чумы. По мере развития Второй мировой войны нацистская Германия накопила запасы нервно-паралитических веществ – табуна, зарина и зомана, – однако, как ни странно, так и не решилась применить их на поле боя, несмотря на наличие средств доставки с помощью самолетов, артиллерийских снарядов и минометов Nebelwerfer. Медицинские эксперименты нацистской Германии были в основном сосредоточены в области расовой генетики и физиологии.

Свидетельства тех, кто пострадал в результате медицинских экспериментов нацистской Германии или Императорской Японии, тяжело читать. Это такие же обычные люди, как мы с вами, и чрезвычайно трудно понять, как какая-либо группа людей могла совершать подобные ужасные вещи в отношении других во имя науки, географических, расовых, политических или культурных различий. Выжившим, вероятно, особенно больно от того факта, что их мучители сохранили анонимность и не понесли наказания за свои преступления. Они не предстали перед трибуналом по военным преступлениям и не почувствовали на шее веревку палача исключительно из-за того, что обладали знаниями, считавшимися ценными для победивших стран-союзников, которые начали ссориться друг с другом прежде, чем высохли чернила на документах о капитуляции Германии и Японии. Человечество в его сегодняшнем виде, похоже, извлекло недостаточный урок из насилия и разрушений относительно недавнего прошлого. Войны продолжают опустошать человечество, и, разумеется, в теневых сферах мировой элиты существуют множественные безликие структуры, которые процветают за счет человеческих жизней, эксплуатируемых и уничтожаемых этими войнами. Похоже на то, как политики, целые правительства и гиганты-производители лекарств процветали благодаря знаниям, полученным в результате медицинских экспериментов над людьми, проводившихся нацистской Германией и Японией. Когда есть возможность заработать миллиарды фунтов или долларов или получить важную информацию, человеческие страдания считаются приемлемой платой, и поэтому совесть вскоре оказывается выброшенной на свалку вместе с ложной моралью, распространяемой сегодня через социальные сети, новости и мировую прессу.

Из всех моих работ за долгие годы исследования социальной и военной истории конфликтов я считаю интервью, собранные в этом конкретном томе, самыми душераздирающими.

Тот факт, что многие жертвы до сих пор страдают от ужасных вещей, совершенных над ними другими людьми, от посттравматического стрессового расстройства, от кошмаров, которые до сих пор мешают им спать, от невозможности жить полноценной жизнью, как это удалось многим безнаказанным преступникам… все это кажется неправильным. Когда сидишь напротив этих людей и разговариваешь с ними, остро ощущаешь через их взгляд и эмоции всю боль и страдания, которые остаются со мной и напоминают, как важно записать эти истории и рассказать о них миру. Они не должны пылиться в каких-то личных архивах вдали от человеческих глаз. А ведь это уже происходит в некоторых регионах мира, где «реальная история» считается «слишком прискорбной».

Я хотел бы поблагодарить всех, кто помогал в создании этой книги, ставшей одним из самых сложных проектов, за которые я когда-либо брался. Надеюсь, что она станет небольшой, но вечной данью памяти всем тем отважным людям, которые все-таки решились поделиться воспоминаниями: они теперь тоже часть истории, и без них не было бы исторических книг, из которых мы, будущие поколения, можем черпать знания.