В её представлении Итан был единственным парнем, которого она когда-либо могла полюбить. Но он не любил её в ответ.

Это стало ясно в рождественский вечер на стоянке Dunkin’ Donuts, когда в 21:16, протянув ему нарядно упакованную коробочку с часами из его любимого фильма, Сара наконец призналась Итану в своих чувствах, выпалив то, что удерживала в себе как взрывающуюся звезду, то, чем делилась лишь с мужчиной из магазина часов и своим отражением в зеркале ванной. Но прежде чем она смогла договорить, прежде чем произнесла последние слова: «Я просто – понимаю, звучит дико, – в общем, я тебя люблю», он стал закатывать глаза, словно искал внимания друга, чтобы сказать ему: «Нет, ты слышал?»

В тот момент ей хотелось утечь сквозь землю, расплавиться в лужицу и скрыться под ливневой решёткой. Его глаза. Этот взгляд. Никакой заинтересованности. Сплошное унижение. Пара минут неловкого разговора, пока он не сказал: «Слушай, Сара, мне пора», казалось, продлилась вечность. Ей хотелось объясниться, забрать слова обратно. Она готова была ждать, ждать вечно. Только не ломай то, что у нас есть! Но когда он вернул ей подарок, так и не развернув его, и пошёл прочь, сунув руки в карманы, а потом, пройдя полквартала, достал телефон и позвонил – кому? Другой девушке? Другу, чтобы вместе посмеяться над идиоткой, которая только что призналась, что считает его (неужели она и правда это сказала?) «своим идеалом»? После этого она повернулась к своему новому спутнику, невидимому никому, кроме нее, к дьяволу, зверю отчаяния, который обхватил её костлявыми лапами и сказал: «Отныне ты будешь жить со мной».

Саре Лемон было всего семнадцать, но в тот момент она стала терять интерес к жизни. Сара чувствовала себя одинокой, брошенной. И всё по собственной вине. Как она могла потерять нечто настолько редкое, мальчика вроде Итана, который никогда не смотрел на неё прежде и никогда не посмотрит снова? Они поцеловались, и он хотел её, но Сара оттолкнула его, и Итан решил, что она не стоит его усилий – всё так, она понимала это с самого начала, – ну почему она не заткнулась и не дала ему то, чего он желал, для кого она себя берегла, серьёзно, ведь разве мог ей встретиться кто-то лучше Итана?

У Сары кружилась голова, желудок скрутило, она сунула подарок обратно в карман пальто. Очень хотелось ему позвонить, но вдруг до Сары дошло – она не может позвонить, не может с ним увидеться; всё кончено, совсем, и она повалилась на землю, как мешок с рисом. Рыдала на коленях, пока не стало больно дышать. Мелкие камушки впивались в ладони, которыми она упиралась в асфальт. Сара стояла на четвереньках, пока какой-то мужчина из Dunkin’ Donuts не открыл дверь и не прокричал: «Эй, ты что там делаешь? Иди отсюда!» Сара поднялась на ноги. И, пошатываясь, побрела по парковке. Разбитое сердце тяжелее; оно врезается в грудную клетку, как терпящий крушение самолёт. Сара дотащила то, что от неё осталось, до дома, донесла до комнаты и сбросила в глубокую чёрную дыру.