Виктор подготовился. Он знал, как будет умирать.

Как только он отказался от диализа, давление резко повысилось, появилась одышка, пропал аппетит. Он был готов к этим симптомам и заставлял себя есть хлеб, суп и пищевые добавки, потому что не хотел слишком быстро лишиться сил.

На Рождество его перенесли из коляски на кровать в гостиной. Грейс пробыла с ним всю ночь, дремля на кушетке. Она смирилась с его планом-прикрытием ровно по тем причинам, по которым не смогла бы принять настоящий план, – смирение с Божьей волей вполне естественно. Если муж готов был прекратить диализ, то и ей следовало это принять.

И всё же Грейс украдкой смахнула слезу утром, когда Виктор попросил Роджера принести бумаги. «Не злись, – сказала она себе, сгибая для него трубочку в стакане с водой, – так он держится за жизнь, через документы и бизнес, таков он есть». Она не знала, что Роджер нёс бумаги, которые должны были защитить будущую империю Виктора.

Грейс протянула мужу воду, Виктор взял стакан сам, не желая, чтобы жена ему помогала. Сделал глоток и поставил стакан. Заметил во взгляде Грейс беспокойство.

– Ничего, Грейс. Это естественный ход вещей.

То, что должно было происходить дальше, вовсе не было естественным.

Уж точно не заморозка собственного тела для того, чтобы воспользоваться им вновь. Но Виктор был намерен контролировать свою смерть так же, как контролировал жизнь. Онемение ступней и кистей рук? Болезненно-серый цвет кожи? И то и другое – симптомы последней стадии почечной недостаточности. Все будут готовы к его смерти. Никто не заподозрит, что у Виктора совсем другие планы – заморозить себя до того, как она наступит. Когда это случится, рядом будут лишь Роджер, Джед и специально нанятые врач с судмедэкспертом, и все они получат приличную сумму за своё молчание.

На бумаге смерть наступит тогда, когда они укажут.

Но Виктора она не коснётся.

Он увернётся от неё. И запрыгнет на корабль в будущий мир.

– Послушай, Грейс, – сказал он скрипучим голосом. – Я знаю, как тебе было тяжело. Но как только меня не станет, обо всём позаботятся. Я про бумажную волокиту. Роджер во всём тебе поможет. Главное…

Он замялся, думая, что сказать дальше. Хотелось быть искренним.

– Главное, что тебе не придётся ни о чём волноваться.

На глазах Грейс выступили слёзы.

– Я и не волновалась, – ответила она.

Она взяла Виктора за руку. Погладила его пальцы.

– Знаешь, я буду по тебе скучать.

Он кивнул.

– Ужасно скучать, – добавила она.

Оба крепко сжали губы, и Виктор тяжело сглотнул. Тогда, в тот самый миг, он почти решился всё ей рассказать. Но ты или ловишь момент, или отпускаешь его.

Виктор отпустил.

– Я тоже, – сказал он.