В те бесконечные века, что он провёл в пещере, Дор испробовал все способы выбраться.

Теперь же он стоял с песочными часами у края озера и ждал. Почему-то он знал, что это его единственный путь обратно.

«Неужели всё и правда закончилось?» – думал он. Это нескончаемое мучение. Какой мир ждёт его снаружи? Отец Время не имел представления о том, сколько он отсутствовал.

Ему вспомнились слова старика. «Прислушайся к их страданиям». Он посмотрел вниз на сияющую поверхность воды, закрыл глаза и услышал два голоса, выделяющихся из общего шума, – пожилого мужчины и девушки:

– Ещё одну жизнь.

– Пусть это прекратится.

Внезапно в пещере засвистел ветер, стены зажглись, будто бы освещённые полуденным солнцем. Дор прижал часы к груди, сделал шаг назад и прыгнул в потоки воздуха над озером, шепча единственное слово, которое по-настоящему приносило ему успокоение.

– Алли.

И провалился.

Дор падал в воздухе.

Ноги перекинулись через голову, потом голова через ноги, и в следующую секунду он очутился в сияющем тумане, наполненном светом и красками. Мелькали тела и лица людей, которых сбрасывало с башни Нима; только теперь они направлялись наверх, а он – вниз. Дор покрепче прижал к себе часы и на ещё большей скорости понёсся навстречу свету, который стал ярче, и краскам, которые теперь были насыщеннее, ветер пронзал его тело, как зубцами граблей, пока Дор не почувствовал, что его разрывает от скорости. Он падал через бодрящий холод и жгучую жару, через ливни и снежные вихри, а потом песок, песок, хлёсткий, бьющий по лицу песок, закручивающий Дора, смягчающий ему падение и наконец выбросивший его, как песчинки, просачивающиеся через горлышко часов, по прямой линии, пока Дор не замер.

Песок сдуло прочь.

Дор осознал, что висит на чём-то.

Услышал отдалённую музыку и смех.

Он вернулся на землю.