Лоррейн чувствовала, что всё из-за мальчика.

Зачем бы ещё её дочь накануне вечером надела каблуки? Лоррейн лишь надеялась, что выбор Сары не пал на какого-нибудь придурка вроде её отца.

Грейс чувствовала разочарованность Виктора.

Он ненавидел проигрывать. И её печалило то, что его последняя битва – с неизлечимой болезнью – будет неизбежно проиграна.

Лоррейн услышала, как открылась входная дверь и Сара, не сказав ни слова, прошмыгнула наверх, в свою комнату.

Так теперь была устроена их жизнь. Они жили вместе, но по отдельности.

Всего пару лет назад всё было иначе. Когда Сара была в восьмом классе, на физкультуре одна из девочек сунула волейбольный мяч себе под футболку и, не заметив, что Сара стоит совсем близко, проворковала мальчикам: «Приветик, я Сара Лемон, можно доесть вашу картошку?» Сара прибежала домой в слезах и уткнулась в мамины колени. Лоррейн погладила её по голове и сказала: «Их всех надо выгнать из школы, всех до одного».

Она скучала по тому времени, когда могла утешить дочь. Скучала по тому, как они полагались друг на друга. Она слышала, как Сара ходит на втором этаже, и хотела поговорить с ней. Но дверь всегда была закрыта.

Грейс слышала, как Виктор вернулся домой.

– Рут, он дома, – сказала она по телефону, – я тебе перезвоню.

Она вышла в прихожую и взяла у него пальто.

– Где ты был?

– На работе.

– Пришлось ехать в субботу?

– Да.

Он поковылял по коридору, по-прежнему опираясь на трость. Она не стала спрашивать о папке в его руках. А вместо этого сказала:

– Хочешь чаю?

– Нет, спасибо.

– Голоден?

– Нет.

Грейс вспомнила дни, когда он целовал её на пороге, отрывал на несколько сантиметров от земли и заваливал вопросами вроде: «Куда хочешь съездить на выходных? Лондон? Париж?» Однажды на балконе виллы на морском побережье она сказала, что жалеет, что не встретила его раньше, а он ответил: «Мы это компенсируем. Проживём вместе долгую жизнь».

Она напомнила себе, что эти моменты когда-то были в их отношениях, и следует быть терпеливее теперь и относиться к мужу с сочувствием; кто знает, что творится у него внутри, ведь его дни иссякают, приближая грядущую смерть. Каким бы раздражительным и отстранённым он ни был сейчас, она намеревалась провести оставшееся время как в начале их совместной жизни, а не как в пустой и безрадостной середине.

Грейс не знала, что, скрывшись за дверью своего кабинета, Виктор планировал совершенно иную жизнь.