Сара переживает.

Она сбегает по лестнице в ещё тёплых джинсах. Чувствует приступ паники. Вспоминает вечер два года назад, одно из её немногих свиданий. Зимний бал. Мальчик с математики. У него были скользкие от пота руки. Изо рта пахло крендельками. Он ушёл со своими друзьями. Пришлось звонить маме, чтобы забрала.

Сейчас всё иначе, говорит она себе. Тот мальчик был странным; а это молодой человек. Ему восемнадцать. Он популярный. Любая девчонка в школе мечтает о нём. Только посмотрите на его фото! И он собирается встретиться с Сарой!

– Во сколько ты вернёшься? – Лоррейн глядит на неё с дивана. Её бокал почти пуст.

– Сегодня пятница, мам.

– Просто спрашиваю.

– Не знаю во сколько.

Лоррейн потирает виски.

– Я тебе не враг, милая.

– Я этого и не говорила.

Сара глядит в телефон. Опаздывать нельзя.

Восемь тридцать! Восемь тридцать!

Она хватает пальто с вешалки.

Виктор переживает.

Он барабанит пальцами по столу, ждёт новостей. Из переговорного устройства раздаётся голос Грейс.

– Дорогой. Ты голоден?

– Может, немного.

– Поешь супа?

Он глядит в окно. Этот пентхаус в Нью-Йорке – один из пяти их домов. Остальные четыре в Калифорнии, на Гавайях, в Хэмптонсе и в центре Лондона. С тех пор как Виктору диаг-ностировали рак, он не был ни в одном из них.

– Да, можно.

– Я сейчас принесу.

– Спасибо.

Она стала добрее к нему с тех пор, как он заболел, ласковее и терпеливее. Они женаты сорок четыре года. И в последние десять жили больше как соседи.

Виктор берёт телефон, чтобы узнать, как продвигаются поиски. Но когда в комнату входит Грейс с тарелкой супа, он вешает трубку.