К 530 году Юстиниан назначил Трибониана на должность главного юриста, или квестора. Даже самые яростные критики Юстиниана были вынуждены признать блестящий ум его нового назначенца. По словам историка Прокопия, который сам был юристом по образованию, «Трибониан обладал врожденными способностями и по части достижений в образовании не уступал никому из своих современников». Он также «чрезвычайно любил деньги» и умел найти подход к императору [37]. Более поздние поколения византийских ученых будут подозревать Трибониана в язычестве, но если их подозрения верны, то его необыкновенная ученость и понимание законов явно обеспечили ему достаточную защиту [38].

15 декабря 530 года Юстиниан объявил о своем решении учредить новую законодательную комиссию под руководством Трибониана, чтобы собрать воедино, прояснить и систематизировать труды юристов прежних веков. Заявление, напрямую обращенное к Трибониану, начиналось словами «С позволения Господа» (deo auctore), которые Юстиниан с таким удовольствием использовал двенадцатью годами ранее в переписке с папой Гормиздом. Таким образом, император с самого начала дал понять, что он считает установление порядка в законодательстве империи частью своей божественной миссии [39]. Как он сообщал своему квестору, «мы спешим добиться самого грандиозного, самого обширного исправления закона, чтобы собрать и исправить все римское законотворчество и представить в одном томе разрозненные труды столь многих авторов – проект, на выполнение которого никто не смел надеяться или желать его и который кажется нам крайне трудным и даже невозможным». Затем, подчеркивая божественную цель этого проекта, он добавляет: «Но, воздев руки наши к небесам и умоляя Господа о помощи, мы сохранили… эту цель… доверясь Господу, который в величии своем может даровать и привести к исполнению совершенно безнадежные начинания» [40].

Сообщив Трибониану, что его работа над кодексом убедила императора в его гениальности, Юстиниан приказал квестору тщательно отобрать лучших профессоров юриспруденции и государственных адвокатов и собрать их для совместной работы над проектом в Большом дворце. Среди этих людей окажутся не только два ведущих профессора права из Константинополя, но и два профессора из знаменитой школы римского права в Бейруте. Члены комиссии должны были «прочесть и усовершенствовать старинные книги по римскому праву тех авторов, которым священнейшие императоры доверили право составлять и толковать законы так, чтобы извлечь из них самую суть и опустить все повторы и противоречия». «Как только великой щедростью Бога эти материалы будут собраны, – продолжал Юстиниан, – вы представите их в труде величайшей красоты и таким образом посвятите его правосудию, словно настоящий и священный храм, и вы соберете эти законы в пятидесяти книгах». Правовые труды, не вошедшие в эти 50 томов, с этого времени не должны были применяться в судопроизводстве: «древний закон, находившийся в беспорядке около 1400 лет и теперь очищенный нами»‚ теперь будет «словно обнесен стеной, за которой ничего нет». Краткий сборник античных законов, указывал Юстиниан Трибониану, должен быть назван «Digest или Pandects» (это означает нечто похожее на современное использование слова «энциклопедия»), а все несоответствия между трудами различных авторов устранит сам император. Несмотря на масштабы задачи, Юстиниан все равно считал скорость ее исполнения весьма существенной. Трибониану было велено «исполнить все это и быстро довести работу до конца… чтобы труд… мог быть представлен нами… в качестве доказательства промысла всемогущего Господа и к славе нашего правления и вашей службы» [41].

Трибониан приступил к работе над «Дигестами» с необычайной активностью и энергией, одновременно решая возникшие проблемы с кодексом. Похоже, он установил для членов комиссии очень сжатый срок – всего за три года они должны были собрать, прочесть, сделать выборку и под пристальным вниманием императора привести в соответствие классические юридические труды, которые, как мы уже видели, насчитывали почти 2000 томов, или около 3 000 000 строк латинского текста [42]. Эту задачу поручили шестерым старшим членам комиссии и трем комитетам, между которыми Трибониан распределил работу (ученым они известны как комитет по сочинениям Сабина, комитет по эдиктам и комитет по трудам Папиниана): труды разных авторов были поручены разным группам. То, что квестор решил лично возглавить первый из этих трех комитетов, свидетельствует о его, по-видимому, безграничных запасах энергии и преданности делу. Юристы внимательно изучали тексты и обсуждали их, определяя лучшие и самые полезные куски. В конечном итоге этот предварительный отсев прошло всего 5 % прочитанного. Затем выдержки из текстов нужно было отредактировать и соединить между собой, убедившись, что они не потеряли при этом своего грамматического и юридического смысла (вероятно, этой работой занимались отдельные подкомиссии; отрывки, которые должны были войти в сборник, хранились на специальных стеллажах с ячейками во дворце, где Юстиниан приказал членам комиссии работать) [43]. Когда заново скомпонованные тексты собирали воедино, их зачитывали вслух и обсуждали, чтобы понять, как они будут звучать в суде; по-видимому, это делали адвокаты в каждом комитете [44]. Кроме того, тексты проверял император [45]. Похоже, отбор текстов занял около полутора лет. На составление нового сборника и получение официального одобрения на его содержание ушло примерно столько же времени. Работа членов комиссии усложнялась еще и тем, что экземпляры некоторых юридических документов, которые им требовались, прибывали довольно поздно, поэтому извлечением и вставкой отрывков из них занимался отдельный комитет.

Во время первого этапа этого процесса каждый комитет, вероятно, изучал, обсуждал и делал выдержки примерно из 1500 строк (или 25 страниц) ежедневно [46]. Однако обсуждение сравнительной ценности мнений некоторых знаковых фигур римского права и решение, какие из их трудов оставить, а какими пренебречь, наверняка было делом напряженным и утомительным. Юстиниан ясно дал понять, что ни один автор не должен получить безоговорочного преимущества, и отрывки следовало выбирать лишь на основе их ценности [47]. Об интеллектуальной независимости и строгости тех, кому было поручено составление «Дигест», многое говорит тот факт, что в итоге около 40 % созданного ими текста было основано на трудах юриста III века по имени Ульпиан, должным образом переработанных и пересмотренных, несмотря на то что в его работах содержались враждебные по отношению к христианам постановления, упрощавшие для властей их преследование [48]. Труды Ульпиана доверили в основном комитету, который возглавлял Трибониан – возможно, отсюда и возникла его репутация язычника [49]. Конечной целью было переработать огромное количество унаследованных юридических трудов в связный и обновленный сборник, который можно было зачитывать вместе с соответствующими главами из «Кодекса Юстиниана» (состоявшего из законодательных актов, изданных императорами) [50]. Этот редакторский подвиг был совершен столь эффективно, и столь безжалостным был процесс избавления от отрывков и работ классических юристов, которые комитет счел находящимися «вне стен» укрепленного «храма правосудия», что нынешним ученым, занимающимся юриспруденцией, крайне трудно восстановить римское право в том виде, в котором оно существовало до того, как Юстиниан и его комиссии принялись за работу [51]. Хоть Юстиниан и признавался, что им двигало «почтение к древности», но на самом деле он видоизменил всю унаследованную от римлян законодательную традицию таким образом, чтобы она соответствовала современным требованиям [52].