Литературная деятельность первого поколения писателей Карелии, чье творчество осуществлялось на финском языке, началась в 1920-х гг. Это поколение составили карелы, ингерманландцы, а также финские иммигранты, приехавшие из Финляндии и США. Большинство финских писателей-иммигрантов прибыло в Карелию после гражданской войны 1918 г. и позднее, в 20-30-е гг. Переселение ингерманландцев со своих территорий началось в 1920-е гг. Вновь созданную карельскую автономию возглавили финские политические эмигранты. В языковом отношении они отдавали предпочтение финскому языку и использовали его как одно из средств политики финнизации в Карелии.

В 1930-е гг. произошло ужесточение национальной политики СССР. В конце десятилетия в результате репрессий, направленных против представителей малых национальностей, литературная деятельность на финском языке была прекращена. Финский язык утратил свой официальный статус, в употребление был введен карельский язык. Финское политическое руководство Карелии также было смещено. Многие писатели, финны, карелы и ингерманландцы по рождению, стали жертвами политических репрессий. Однако финскому языку довольно быстро был возвращен статус второго литературного языка, после того как в 1940 г. была создана Карело-Финская Советская Социалистическая Республика. Так же быстро возродилась и издательская деятельность. Например, в 1940 г. начал выходить финноязычный литературный журнал «Пуналиппу». Его издание прервала Вторая мировая война, но выпуск журнала возобновился в 1946 г. Следующее кардинальное изменение положения финского языка было связано с понижением статуса республики до автономии в 1956 г., вместе с чем финский язык ушел из официальной сферы. На этот раз уже окончательно.

По тематике, национальному духу и этнокультурной составляющей начальный период финноязычной литературной деятельности характеризуется как более гетерогенный, нежели период после Второй мировой войны. По мнению Майи Пахомовой, писатели-иммигранты находились под влиянием раннего финского реализма и рабоче-крестьянской литературы. Вместе с писателями-карелами они создали основу для развития литературы Карелии. Безусловно, русскоязычная проза также не могла не оказать влияния на еще только формирующуюся литературу. Пестрый состав писательского сообщества и разные культурные исходные позиции сказывались и на выборе тематики произведений. Эйно Карху подтверждает, что тема Карелии была наиболее близкой для писателей-карел, тогда как ингерманландцы предпочитали писать о своем родном крае, а финны чаще затрагивали вопросы рабочего движения в Финляндии и гражданской войны 1918 г.

После Второй мировой войны финноязычную литературу Карелии пришлось по сути создавать заново, поскольку в результате репрессий и войны из предыдущего писательского поколения мало кто уцелел. С конца 1940-х гг. на вершине литературной популярности в Карелии оказались писатели-карелы: Николай Яккола, Яакко Ругоев, Пекка Пертту и Антти Тимонен, последний из которых вскоре стал председателем Союза писателей Карелии. В последующие десятилетия одними из центральных фигур в литературе Карелии стали также ингерманландские писатели и поэты: Пекка Мутанен, Унелма Конкка, Матти Мазаев и Армас Хийри (Олег Мишин), а также финны по происхождению: Урхо Руханен, Ульяс Викстрем, Йоуко Корхонен, Тайсто Сумманен и Тайсто Хуусконен. Таким образом, финноязычную литературу Карелии представляла очень неоднородная в этническом и культурном отношении группа писателей, состоявшая из карел, ингерманландцев и финнов. В сравнении с первым писательским поколением представители второго поколения были уже в основном профессиональными литераторами и являлись членами Карельского регионального отделения Союза писателей. Однако число тех, кто пользовался финским языком, свободно писал и читал тексты на нем, было небольшим. В 1960-1980-х гг. число членов Регионального отделения Союза писателей, пишущих на финском языке, едва достигало 20 человек. Это было закономерным следствием того, что в 1950-е гг. в Карелии уже практически была ликвидирована сколько-нибудь приемлемая для финского языка «среда обитания». По словам писателя Матти Мазаева, в 1960-е гг. писавшие по-фински могли пользоваться языком только в общении между собой, другой возможности применения финского языка не было.

Потенциальная читательская финноязычная аудитория тоже была немногочисленна, неоднородна и, кроме того, рассеяна по довольно обширной территории. О количестве потенциальных читателей в Карелии говорит тот факт, что в послевоенный период тиражи произведений на финском языке достигали нескольких тысяч экземпляров. Об этом же свидетельствует тираж литературного журнала «Пуналиппу». В 1950—1960-е гг. он достигал 5000 экземпляров, половина из которых отсылалась в Финляндию. Численность финноязычных читателей резко сократилась в конце ХХ — начале XXI в. По оценке писателя Арви Пертту, данной в 1994 г., количество читателей финноязычной литературы в Карелии едва ли превышало несколько сотен человек, среди которых преобладали пенсионеры и изучающие язык школьники.

В 1950-1980-е гг. произведения, признанные лучшими, переводились на русский язык и языки других советских народов. Тиражи русскоязычных книг были несопоставимо большими, чем финноязычных, доходя до десятков, а иногда и до сотен тысяч экземпляров. Это и понятно: по-русски читали гораздо больше, нежели по-фински. Однако самые выдающиеся произведения финноязычной литературы переводились даже на другие европейские языки, такие как английский и испанский. Например, роман Антти Тимонена «Родными тропами» в 1959 г. был издан на русском языке тиражом 75 тыс., а в 1960 г. переиздан уже в объеме 115 тыс. экземпляров. Произведение А. Тимонена «Белокрылая птица» в 1961 г. в переводе на русский язык издали тиражом 100 тыс., в переводе на эстонский язык — 30 тыс. книг. Охотно читали эти произведения и в Финляндии, где литературу из Советского Союза начали активно распространять начиная с 1960-х гг. Антти Тимонен, в течение долгого времени являвшийся председателем Союза писателей Советской Карелии, с начала 1960-х гг. поддерживал тесные связи с финскими писателями, любителями литературы и издательствами литературных журналов. Переписка и личные встречи способствовали распространению литературы. А. Тимонен получал письма с откликами на произведения карельских писателей как от советских читателей, так и от финской читающей аудитории.

Несмотря на то что финский язык был в Карелии языком меньшинства и не имел естественной среды использования, финноязычная литературная деятельность была довольно активна вплоть до конца 1980-х гг. Она была довольно локальна в том смысле, что профессиональная писательская и издательская деятельность были в основном сосредоточены в Петрозаводске, где были расположены редакции основных газет, Союз писателей и издательства. С 1950-х по 1980-е гг. в обществе о финноязычной литературной жизни Карелии сложилось представление как о довольно однородном явлении: это была литература Карелии, существовавшая как на русском, так и на финском языке. Ее развитию способствовал национально-политический курс СССР, в рамках которого государство поддерживало мероприятия по сохранению местных национальных языков, литературы и форм культуры, наряду с активной поддержкой русской культуры.