Основным материалом для данной статьи послужили записанные в 1993 г. в Петрозаводске интервью, когда автор приезжал в Карелию в рамках студенческого обмена. Целью стажировки было знакомство с переломным моментом в музыке и, в первую очередь, с популярной музыкой Петрозаводска 1930-х гг. Автор побеседовал с 17 респондентами пенсионного возраста и записал 20 интервью, которые содержали рассказы о музыкальной жизни 20-30-х гг., любительской деятельности и вообще роли финнов в строительстве музыкальной культуры Карелии. Все опрошенные родились в первой трети ХХ в. (самый пожилой респондент — в 1902 г., самый молодой — в 1930 г.), поэтому собранный материал затрагивает в основном 1930-е и отчасти послевоенные годы. Одиннадцать респондентов были родом из Северной Америки. Ключевой фигурой среди них является Вяйно Ринтала (род. в 1910 г.), который приехал в Петрозаводск из Бостона в 1932 г. Он был кларнетистом в симфоническом оркестре при Радиокомитете, а также играл на саксофоне и кларнете в различных ансамблях, оркестрах, ресторанах и джаз-бандах. У В. Ринтала и его жены Импи Ваухко автор записал четыре интервью. О музыкальной истории 1920-х гг. больше всего рассказал Урхо Руханен, который был музыкантом-любителем и преподавал с 1926 г. в педагогическом училище.

Все интервью были необычайно полезны. Момент записи (1993 г.) был для этого очень подходящий, поскольку после распада Советского Союза в журналах «Carelia» и «Verso» было много публикаций об американских финнах и финнизации перед Второй мировой войной. Тема арестов и репрессий конца 1930-х гг. также была в то время у всех на устах, так как в начале 1990-х гг. часть невинно осужденных была реабилитирована. В это же время появляется много новой информации о событиях тех лет. В этом смысле устные воспоминания — бесценный материал, отражающий значение конкретных событий прошлого в судьбе респондентов. Подобные сведения нечасто удается почерпнуть в архивных источниках.

Люди рассказывали о музыкальных буднях и музыкальной деятельности финнов, переехавших в Карелию, в самом широком контексте. Они вспоминали места, где танцевали, ансамбли и оркестры, в состав которых входили финские музыканты. Не остались без внимания и те изменения, которые коснулись музыки и культурной жизни в 1930-е гг. Часто обсуждались репертуары, исполнительские и танцевальные стили, ключевые фигуры в музыке того периода. Несмотря на то, что проблема музыкальной жизни в Карелии в 30-е гг. ХХ в., являвшаяся целью исследования, по-прежнему оставалась для автора не проясненной, у него на основе интервью накопился довольно цельный материал. История советской повседневности была мне мало знакома, но многие респонденты с необычайным терпением объясняли значение тех или иных реалий и понятий, от НКВД до так называемых политических вальсов (политические вальсы были частью программы танцевальных вечеров. Разрешение танцевать получали лишь те, кто правильно отвечал на вопросы политической викторины). Легче всего взаимопонимание достигалось при обсуждении музыкальных стилей и разновидностей танца, поскольку ранее автор успел познакомиться с музыкально-танцевальной деятельностью финских эмигрантов в Швеции. В интервью, кроме информации о наиболее важных местах с точки зрения музыкальной деятельности, содержались сведения и о том, как русские и финны общались между собой, а также как исполнялась музыка в разных местах города.

Предшествующий исследовательский опыт сформировал мой интерес прежде всего к такой стороне музыкальных и танцевальных занятий, как увлеченность людей музыкой, которая определялась именно их собственным, внутренним желанием, что как раз важно с точки зрения идентитета и социализации. Официальные профессиональные учреждения тоже попали в поле зрения, и автор настойчиво выяснял, какую роль играли в жизни людей клубы, как они работали, чем там занимались, почему музыкальная деятельность была на особом положении. Помимо материалов, содержащихся в интервью, для исследования так называемой структурной истории музыки, оркестровой и композиторской деятельности автор использовал также и опубликованные источники. Кроме того, Карл Раутио помог нам организовать встречу с четырьмя композиторами, работающими в Республике Карелия, которые предоставили ценнейший материал из своих собраний.