Не следует давать разрешение на брак парам, которые знают друг друга меньше, чем шесть месяцев.
Прежде всего, мне кажется, нужно пояснить эту мысль: счастье – это не то, что нам представляется, а то, что так нами ощущается. Тут вот в чём дело…
Например, какому-то человеку кажется, что он будет счастлив, если… и дальше следует длинное перечисление условий, начиная со здоровья ребёнка и заканчивая счётом в швейцарском банке с энным количеством нулей.
Но допустим, что каким-то магическим образом это случится – получит он всё, о чём мечтает. Будет ли он от этого счастлив? Согласно его представлениям о счастье, да. Но если мы не в теории рассуждаем, а смотрим практически?
Сколько в мире людей, у которых и дети здоровы, и с нулями всё хорошо, а они несчастны? Или они какие-то особенные люди, которым ничем не угодишь? Нет, наверное. Такие же.
Просто фактическое счастье и наше представление о счастье (т. е. представление о том, что должно, как нам кажется, в нашей жизни произойти, чтобы мы были счастливы) – это разные вещи.
А теперь возьмём совершенно другой пример, противоположный. Живёт себе человек, представляет, что будет счастлив, если… и дальше следует длинное перечисление тех условий, которые, как ему кажется, сделают его счастливым. Ничего этого у него нет, но встречает наш герой другого человека – мужчина встречает женщину, женщина встречает мужчину – и влюбляется.
Причём этот другой человек ну ничем не хорош в смысле тех идей, которые в голове у нашего героя в связи с его представлениями о счастье. Нет в этом объекте его страсти ни тех качеств, которые ему прежде воображались, ни тех достоинств, которые он прежде хотел видеть в человеке, которого полюбит. Лопнула фантазия, как мыльный пузырь, а он счастлив.
Что же с ним случилось, с нашим героем? Вроде бы ничего из его перечня «условий счастья» в его жизни не появилось. Даже любовь ну совсем не такая, как мечталось и думалось, однако же он (она) счастлив (счастлива)! Весь список – в утиль, в топку!
Влюблённому вообще сейчас больше ничего не нужно – «был бы милый рядом» и спасибо большое. Не ждали, не гадали, однако же на тебе, получите, распишитесь: счастье на ровном месте и без всяких условий. Конечно, восторженная экзальтация продлится недолго, но счастье-то есть уже сейчас.
Так вот о чём речь: есть то, что, как нам кажется (мы думаем), принесёт нам счастье, а есть то, что сделает нас счастливыми. И это далеко не одно и то же. Вопрос же о том, что именно – конкретно – сделает нас счастливыми, постоянно остаётся открытым. По крайней мере до того самого момента, пока мы это заветное чувство счастья не испытаем.
Представления о счастье не принесут нам счастья. А потому мечтать о счастье – «хорошо было бы, если…» – только путать самих себя. Придуманное счастье – это фантазм, на поиски которого можно потратить годы, а то и жизнь. Ноги стопчешь, руки переломаешь, а так и не найдёшь.
Возможно, что под воздействием такой галлюцинации – воображаемого счастья – ты ещё и убежишь от счастья настоящего. Ведь если то, что действительно сделает нас счастливыми, не вписывается в нашу «картину счастья», то мы же мимо него пройдём, даже внимания не обратим.
ПРИМЕЧАНИЕ
«Даже ребёнок знает!»
О том, что такое «идеальный брак», к великому сожалению, «знают» все. Десятилетние дети, по данным психологов, с абсолютной серьёзностью сообщают об ингредиентах, составляющих «идеальную жену» и «идеального мужа».
• Например, «идеальная жена» для мальчика – это женщина, которая любит мужа (76 %), рожает и воспитывает детей (41 %), отличается хозяйственно-бытовой подкованностью (29 %), а также проявляющая теплоту и доброту (29 %).
• В представлениях девочки «идеальная жена» любит мужа (88 %), рожает и воспитывает детей (68 %), осеняет брак своими положительными эмоциями (40 %) и ещё проявляет уважение к самостоятельной позиции мужчины (40 %).
• «Идеальный муж» в представлениях девочек – это мужчина, любящий жену (72 %), не имеющий вредных привычек (64 %), любящий детей (44 %), заботящийся о семье (36 %), понимающий жену и учитывающий её интересы (36 %).
• В глазах мальчиков «идеальный муж» должен любить жену (88 %), детей (88 %), заботиться о семье (44 %), не иметь вредных привычек (35 %).
Итак, о том, какие они – «идеальные» мужья и жёны, – «знают» даже малые дети. И разумеется, это только верхушка айсберга – неловкие попытки взрослых выяснить, что думает и чувствует ребёнок. И я не говорю, что это плохо, что дети столь глубокомысленно рассуждают о семье и браке, – напротив, это очень хорошо.
Проблема в том, что, по сути, это требование, которое каждый из этих детей, повзрослев, будет на входе предъявлять к потенциальным кандидам на пост их «мужа» или «жены». Но таковы ли люди, ещё не вступившие в брак и не преобразовавшиеся в нём в тех самых «мужа» и «жену»?
Однажды советские психологи провели такой нехитрый эксперимент: попросили детей разделить картинки с предметами на «папины» и «мамины». В пачке «папиных» предметов красовался диван, телевизор, газета и, в виде исключения, молоток и гвозди. В пачке «маминых» предметов царило дикое разнообразие: кастрюльки, сковородки, мыло, тряпки, пылесос, хозяйственная сумка и т. д.
Не знаю, какими были бы результаты сейчас, но очень уж мы напоминаем этих советских детей. Сами о том не догадываясь, мы имеем своего рода «схему» того, каким должен быть наш брак. То есть мы заранее относимся к роли мужа и жены как к неким функциям с предварительно прописанными свойствами. А они – наши реальные вторые половины – будут какими-то другими – не лучше и не хуже, но другими.
Однако положи мы их в прокрустово ложе наших ожиданий, и они не сдадут экзамен, провалят его. И нет никого, кто бы не провалил, потому что «схема» брака прописывается без учёта индивидуальности человека и уникальности.
Нам кажется, что современный мир всё изменил, что больше нет прежних «дедовских» моделей семьи. Но какая разница, «дедушкина» это модель или его «внучат», если проблема в том, что само наличие какой-либо модели рушит семейное счастье?
Ещё хуже, если модель на подсознательном уровне будет «дедовской», а на уровне сознания – новой, «внучат», которые грезят о том, что счастливый брак – это, например, «отношения свободы», «союз двух самостоятельных личностей» и т. п. Такая «модель» на «модели», что «модель» погоняет, ещё больше всех запутает, а неоправданные ожидания преумножит.
И новые, лишь нарождающиеся в нашем обществе представления о счастье будут идти вразрез с реальностью. Потому что проблема не в идеальной «формуле» счастья, которую все мы ищем, а в том, что мы являемся заложниками своих представлений, внутренней противоречивости которых просто не осознаём. И, к сожалению, это они управляют нами, а не мы ими. Но куда они нас заведут?..
Почему так важно понимать эту закономерность? Да потому, что у каждого из супругов есть в голове своё представление о счастье, своя «картинка»: «Моё семейное счастье – это…» Так что самая большая ошибка – думать, что ты наверняка знаешь, в каких обстоятельствах и при какой диспозиции сил в твоем браке ты будешь счастлив.
Допустим, мужчина считает, что он будет абсолютно счастлив в браке, если его жена будет в нём мужчину уважать, а потому молчать и во всём его слушаться. Ну ладно. Допустим даже, что жена, побившись некоторое время головой о стенку, поймёт, что ничего ей не светит, а потому смирится и будет «слушаться» (точнее, делать вид, что слушается).
Но муж-то думает не только это. Он ещё и много чего другого думает…
Например, в его фантазии та самая жена, что «молчит и слушает», ещё и счастлива. Прямо счастлива, рада, благодарна, словами не передать! И единственная её радость – расцеловать своего мужа за то, что она, во-первых, может молчать, во-вторых, может мужа своего слушаться, а он и не возражает. Да-да, вот такая маленькая деталь…
Конечно, муж может думать, что, добившись «тишины» со стороны собственной супруги, он будет счастлив. Мол, она меня будет слушаться, и всё будет замечательно. Но… Она – реальная, а не выдуманная им жена – никогда не будет благодарна мужу за то, что он заткнул ей рот и указал на «её место».
Почти не существует настолько глупых людей, которые считают, что они заслуживают быть успешными на любом поприще. Но почему-то практически все считают, что заслужили счастливый брак.
Она не будет рада, не будет счастлива, а потому рушится и «картинка счастья» нашего незадачливого мужа. Трещит по всем швам. Ему-то по наивности думалось, что если она его слушается, то всё просто решается: он ей говорит «Радуйся!», и та радуется. Не смейтесь, там такая идея в мозгу…
Мужу кажется: сейчас жена начнёт его слушаться, и немедля воцарится рай на земле. И всё, дальше мысль не идёт. Он не видит, что в результате этого «перевоспитания» его не любить будут, а ненавидеть, не слушаться, а делать вид, что слушаются, ну и т. д. Разве мы не знаем, на что способны женщины? Их столько веков в чёрном теле держали, так что навыков бороться с деспотами у них больше, чем можно себе представить.
Наконец, этот наш муж, кажется, не понимает самого главного: к моменту, когда он жену свою «доломает» и она таки замолчит, всё уже будет кончено. Всё. Она ему уже не доверяет, не чувствует себя защищённой, более не восхищается им и не ощущает себя любимой. Всё, финал – можно разводиться. Хоть молча, хоть с песнями и плясками. Хотел сломать жену, а сломал семью.
Казалось мужу, что он с женой выясняет отношения, борется с её «упрямством». Но на самом деле он боролся со своим собственным браком. Потому как чувства нашей второй половины в браке важнее наших. И это совершеннейшая истина…
А теперь мы взглянем на жену, которая точно так же мечтает своего мужа переделать. У неё ведь тоже в голове есть «картинка», каким должен быть её «идеальный брак». Разумеется, мужа, который под эту «картинку» подходит, в природе нет и быть не может. Но если нет…
«Сделаем!» – восклицает она и начинает ваять.
Средств ваяния у неё целый арсенал – от печальных глаз и надутых губ до сладостных любовных причитаний и скандалов с криками: «Я для тебя никто! Ты совершенно меня не любишь!» Да, если использовать всё, в мощном порыве деморализовать можно кого угодно.
А если ещё к этим порывам и систему точечных атак присовокупить, то вообще!
Впрочем, в отличие от мужа, у жены, как правило, нет чёткого плана, как ей следует переделывать свою вторую половину. И если у мужа заготовлено для жены прокрустово ложе, то жена имеет лишь самые общие представления о том, чего бы ей хотелось в результате из мужа получить.
Именно поэтому, из-за осознания своих намерений, женщины часто и не могут понять: а почему, собственно, муж их «здравым мыслям» и «рационализаторским предложениям» сопротивляется? Вроде бы она всё очень «логично» и «правильно» мыслит – что должно быть, как должно быть?
Но спросите у неё, что да как. И на втором предложении она запутается. Ведь у неё не план, а желание поправить в муже то, что её в нём не устраивает. То есть если мужчина, как правило, ясно понимает, что ему нужно, то женщина в браке, как правило, «чинит», как ей кажется, лишь то, что ей в муже не нравится.
Итак, женщина, неудовлетворённая тем, как её муж обращается с пакетом для мусора и пеной для ванны, тем, что он храпит, неинтеллигентно ведёт себя в гостях и неправильно действует в постели, тем, сколько он зарабатывает и как воспитывает ребёнка… Разумеется, это перечисление можно продолжать до бесконечности.
«Ну понятно же, что надо с этим что-то делать!» – рассуждает женщина. Поэтому:
• тут маленькая «сцена» и немного «женского кокетства»;
• там средней крупности «скандал» и причитания о «нелёгкой женской доле»;
• а здесь вселенская обида, нечто, что не смыть никакой кровью вовеки веков, и тщательно отрепетированная «роль жертвы».
В общем, получается образ скульптора Мухиной – женщина с кувалдой и долотом, которая отсекает всё лишнее от ненавистного «любимого» мужа. Разумеется, она делает это для общей пользы… Тут нет вопросов.
Жена абсолютно уверена, что дело за малым и муж изменится: с мусорным пакетом станет правильно взаимодействовать, пену использовать так, чтобы она на полу не фигурировала, перестанет, наконец, храпеть, в «игрушки» играть, мять её грудь, называя это любовной лаской, писать мимо унитаза…
И конечно, если он всё это поправит, как полочку в ванной, то всем от этого будет хорошо. Всё вроде бы логично в рассуждениях женщины. Но точно ли от этого их жизнь с супругом переменится?
«Ну конечно», – думает она, потому что у неё в этом случае «будет совершенно другое настроение и тогда всё наладится. Спрашивается: а что конкретно наладится? И оказывается, что в миллионе случаев женщина не идёт мужчине навстречу именно потому, что он… и дальше по списку: мусор, пена, капли вокруг унитаза.
Жена, сама, возможно, того не понимая, инстинктивно использует метод сидящей забастовки. Ей нужно много мелких изменений в её муже, и, чтобы их добиться, она всячески саботирует какие-то его мелкие интересы и потребности. Но чего этим можно добиться, кроме раздражения и глухой дисфории, а то и вспышек «немотивированного» гнева? Даже на среднесрочной дистанции ничего хорошего.
Иногда, впрочем, эта женская тактика мелкого саботажа выходит наружу и достигает своих по-настоящему «боевых» форм – это в случаях, например, когда женщина «в воспитательных целях» выгоняет мужа из дома, агрессивно встаёт на сторону своих родственников (которых в глубине души сама считает глубоко неправыми) или, наконец, демонстративно отказывает мужу в сексуальных отношениях. Или, например, начинает с пеной у рта защищать свою маму, с которой на самом деле не согласна.
Не существует каких-то особенных сексуальных отношений, которые были бы лучше обычных человеческих отношений между партнёрами. Сексуальные отношения – это часто кратчайший путь стать ближе друг к другу, однако он крайне обманчив.
И всё это, разумеется, идеальные способы довести мужа до белого каления…
Так или иначе женщине кажется, что она постоянно воспитывает мужа – двигается, так сказать, к своему идеалу. Но воспитывается ли таким образом её муж? Полагаю, что большинство женщин ответят на этот вопрос однозначно и положительно: «Конечно, воспитывается!
У нас такой прогресс! Он теперь спит в другой комнате, чтобы мне не мешать своим храпом!» Ну и так далее.
Впрочем, некоторые жёны могут думать, что никакие требования они к своим мужьям и вовсе не предъявляют – просто «говорят», «объясняют», «приводят аргументы». К сожалению, они просто не видят себя в этот момент со стороны, а тем более глазами мужа. Поэтому если не нравится слово «требование», то давайте скажем аккуратно: «деликатно намекают».
Да, намекают… Но «он же намёков не понимает!». Не совсем так. То, что муж не реагирует на претензии супруги или реагирует на них как-то странно, не следует воспринимать как «непрошедший сигнал». Поверьте, собственно сигнал мужчина ощущает холкой. Вопрос в том, что он в этот момент чувствует и как его интерпретирует. И подозреваю, что женщинам эта интерпретация не понравится.
В плохом браке муж и жена не влюблены друг в друга. Они любят образ, фантазию, идеал того, каким должен быть супруг.
И поэтому вместо того, чтобы взять на себя ответственность за свои собственные ожидания, они играют в осуждающие игры.
«Ты должен быть не таким, какой ты есть.
Ты не выполняешь правила». Итак, правила всегда верны, а человек не прав.
Так что в действительности никакого «воспитания» мужа не происходит совершенно. Конечно, какие-то мужья на первых порах пытаются подстроиться под требования своих жён. Какие-то подыгрывают – мол, да-да, конечно! В общем, достаточно подсмотреть, как муж научился уходить от давления своей матери в подобных ситуациях, и примерить на себя… Удивитесь, насколько универсальная формула!
В результате одни мужья эти намёки кушают, пытаются как-то подстроиться. Но потом, потеряв в силу отсутствия положительных подкреплений всякий энтузиазм, сникают и переходят к авторитаризму. Другие сразу предлагают своей супруге кулак – мол, «Чем пахнет?!» – и дальше разговор строится только в этой плоскости.
В любом случае, как только запал первых чувств (то ли любовных, то ли от осознания важности события – самого факта своего вступления в брак) пройдёт, рассчитывать на «воспитание» бессмысленно. Воспитывать можно только того, кто хочет воспитываться. Кто не хочет, у кого цели дорасти до идеала нет, тот воспитываться не будет.
Мужу всё это безобразие, конечно, категорически не нравится. И если поначалу он мог объяснять себе странные «загибы» в поведении жены сторонними факторами – «тяжело», «непривычно», «погода плохая», «устала», «критические дни», – то постепенно он начинает понимать, что это всё-таки её личные «загибы», которые она может делать, а может и не делать. Если же делает, то значит, это не её ПМС, а «проблемы характера».
От осознания этого трагического для себя факта (а он трагический, ведь сразу понятно, что тебя не любят) мужчина входит в состояние депрессии, которая выливается в алкоголизм, измены и поведение 11-летнего ребёнка. Чаще всего, впрочем, сразу полный комплект – и то, и другое, и третье.
Почему такое поведение – 11 лет? Ну, просто это как раз тот возраст, когда мальчик ещё зависим от мамы, но при этом у него уже своя жизнь появляется – свои интересы, ценности, смыслы. Маму он больше в курс дела не ставит. Пропускает, что она говорит, мимо ушей.
А если и отвечает что-то, то невпопад, поскольку сам о другом думает.
В общем, лишь имитирует игру – вяло выбрасывает со своего поля мяч, который мама туда настойчиво загоняет. А так у него уже совсем другая игра. Жена, правда, иногда воспринимает такую «податливость» мужа как признак своей победы. Да, он вроде и не меняется, несмотря на все старания, но по крайней мере ему всё можно высказать! Высказать-то можно… Только вот толку? Одиннадцать лет.
Потом жена с удивлением узнаёт, что у мужа уже несколько лет как другие отношения на стороне, и не одни (мы об этом ещё скажем). Удивляется, сокрушается, а главное в толк взять не может – как? откуда? почему? Да что же это такое-то?!
Ничего необычного, просто дорога к фиктивному идеалу обнаружила, так сказать, свой абсолютный тупик. Жена пыталась своего мужа подрихтовать до сносной «кондиции», он потерпел какое-то время, а потом закрылся, нырнул на глубину, ну и поминай как звали. Потом всплывёт, конечно, но только уже с русалками на борту. Ничего не скажешь – плоды «воспитания»!
Итак, наши представления о том, каким должно быть наше счастье, и, соответственно, все наши попытки это счастье приблизить всеми правдами и неправдами есть чистой воды сумасшествие.
Проблема в том, что то, каково наше счастье, мы узнаем только тогда, когда у нас с нашей второй половиной всё сложится. А складывать эти отношения надо, ориентируясь не на представления о счастье, а на индивидуальные особенности, таланты и человеческие качества обоих партнёров.
Неизвестно, какая конструкция брака будет наиболее удачной для данной пары. Но если эта пара стремится к тому, чтобы отношения в их браке сопровождались субъективным чувством счастья, то, видимо, она двигается в правильном направлении.
Мы же своим стремлением реализовать собственные умозрительные «идеалы», «впитанные нами с молоком матери», просто губим чувства партнёра. Причём мы уверены, что делаем это для нашего общего блага… И это самое опасное.
Ведь со своими чувствами мы ещё можем что-то поделать: развить, придержать или угасить. Но вот с чувствами партнёра – нет, с ними ничего не сделаешь. Там другая епархия, чужая, туда хода нет, там человек один на один сам с собой.
Так что если чувства у нашего партнёра перегорели или если, не дай бог, мы их своими собственными руками выжгли… тут ничего не поделаешь. Совсем. Только ждать, что партнёр проявит добрую волю.
Но, с другой стороны, откуда ей у него взяться, этой доброй воле, если только что мы его чувства выжгли, потом ещё сверху на танке проехались и тремя «контрольными» выстрелами зафиналились?
Поэтому забота о чувствах партнёра – это первостепенная задача, а вовсе не забота о реализации своего плана по постройке гипотетического счастья по любовно заготовленной нами модели.
ПРИМЕЧАНИЕ
«Моя бы мама на моём месте…»
Наши представления о семье и браке рождаются в нас ещё задолго до того, когда мы соберёмся встать, так сказать, на эту тропу. Но откуда и как мы перенимаем модели поведения в браке? Разумеется, мы учимся у своих родителей.
Едва ли в чём-нибудь другом человеческое легкомыслие чаще проглядывает в такой ужасающей мере, как в устройстве супружеских союзов.
Один из классиков современной психологии Альберт Бандура выдвинул и доказал теорию формирования стилей нашего поведения, которая в значительной степени изменила взгляды учёных на воспитание ребёнка и поведение взрослого человека. Бандура назвал свою теорию «теорией социального научения».
Мы не будем вдаваться во все подробности, которых здесь с избытком, а коснёмся лишь самых принципиальных и узловых моментов, важных в рамках нашего разговора о семейном счастье.
Альберт Бандура попробовал со всей серьёзностью разобраться в том, что нам всем, казалось бы, и так хорошо известно. Как и в случае с ньютоновским яблоком, «очевидное» скрывало здесь удивительные тайны…
Автор теории социального научения изучил подражательную способность детей – то, как они моделируют наблюдаемое ими поведение взрослых, в особенности тех, которые для них по тем или иным причинам эмоционально значимы.
Действительно, дети выделяют из общей массы людей тех, кто их впечатляет, и после настоятельно воспроизводят их модели поведения. Думаю, вы это и по себе знаете, что мы зачастую чуть ли не автоматически подражаем поведению людей, которые производят на нас неизгладимое впечатление.
Подростки пытаются быть похожими на своих «кумиров» из массмедиа, а взрослые – на «людей с замечательными судьбами», и именно поэтому так популярны видео с приглашением «говорящих голов» или о «горячих головах».
Но в детстве выбор был у нас, понятное дело, небольшой – этими ролевыми моделями становились для нас наши родители. С молодых ногтей дети играют в «дочки-матери», «семью» и т. п. – этот элементарный психический механизм подражания есть следствие работы хорошо нам известного социального инстинкта.
Мы все учились понемногу
Чему-нибудь и как-нибудь.
Учиться у старших и опытных – значит учиться у тех, кто сумел выжить благодаря своему поведению, а потому это их поведение способствует выживанию и с необходимостью должно быть перенято теми, кому ещё только предстоит жить. Животные учатся у тех, кто стоит на вершине их групповой иерархии, а не у тех, у кого, как говорится, ещё молоко на губах не обсохло.
По этому поводу, кстати, был проведён весьма интересный эксперимент на группе шимпанзе. Исследователи под руководством выдающегося приматолога Роберта Йеркса сконструировали специальную клетку, которая представляла собой своего рода лабиринт, венчавшийся кормушкой, в которую помещался заветный для обезьянок банан.
Сначала из группы шимпанзе брали ту, что помладше, что находилась в самом низу обезьяньей иерархии, а потом обучали её лазить по этой клетке и доставать банан. Далее эту шимпанзе вместе с укомплектованной бананом клеткой помещали в вольер, где находилась вся её группа.
Обученная обезьяна залезала в клетку, карабкалась наверх и доставала банан. Но стоило ей покинуть «помещение», как тут же этот банан у неё отбирался сородичами, находившими на вершине групповой иерархии. И так могло продолжаться сколь угодно долго: маленькая обезьянка была для своих собратьев лишь средством заполучить очередной банан.
О, сколь похож на нас зверь гнусный – обезьяна!
Однако же, когда экспериментаторы обучали пользоваться клеткой с бананом шимпанзе, которая занимала «высшие посты» во внутригрупповой иерархии, ситуация менялась кардинальным образом.
После размещения клетки с бананом в вольере эта – старшая – обезьяна забиралась в неё, брала банан, вылезала и ела, разумеется, сама. Как же повели себя её сородичи? Они стали у неё учиться: смотреть, как той удаётся доставать банан, а потом повторяли все её действия!
Удивительно в этом то, что ни одна из обезьян в этой группе не посчитала нужным учиться у той, которая обладала теми же «знаниями», что и вторая, но не имела, в отличие от неё, высокого «социального статуса». Да, мы учимся только у тех, кто «выше», и это не какая-нибудь прихоть, а жесточайшее требование группового инстинкта самосохранения.
Но вернёмся к детям, которые учатся социальному поведению, глядя на взрослых. В тех семьях, где уважение детей к родителям не утрачено окончательно и бесповоротно, а сами родители демонстрируют «идеальные супружеские отношения», малыши чётко усваивают этот стереотип «брачного поведения». А после, уже повзрослев и абсолютно того не осознавая, пытаются претворить этот стереотип в жизнь.
Тут, впрочем, есть трудность, поскольку способность доставать банан и создание семейного счастья в браке – явления, мягко говоря, разного порядка и по сложности, и по действующим силам. Согласитесь, трудно себе представить банан, который бы капризничал, тянул на себя одеяло, проявлял бездну эмоций – от пылающей страсти до столь же безумной ненависти.
Впрочем, если в твою голову закачана «программа», ты будешь пытаться её реализовать. И в процессе здравый смысл зачастую тебе отказывает. Тебя перестают интересовать детали, тебе просто важно стать и оставаться «семьянином». Причём интересует тебя уже и не столько качество брака, сколько факт его наличия.
И, к сожалению, так часто бывает, что «банан» (супруг или супруга) – ну, как бы это сказать? – неподходящий, что ли… Не то! Но процесс уже запущен, и дело идёт. Реализуя свою «программу», человек создаёт брак и остаётся в браке. При этом невооружённому глазу недоумевающих друзей и близких всё происходящее кажется сущей катастрофой. Но удивляться нечему. Альберт Бандура, например, не стал бы удивляться: модель считана, модель пущена в ход.
Да, ролевое поведения родителей может сыграть с нами злую шутку: в одних случаях мы берём негативные сценарии семьи и брака, повторяя их отношения, разводы, одинокую жизнь, а в других пытаемся воспроизвести качественный образец, но оказываемся в отношениях, которые по самой своей внутренней структуре к этому «качеству» совершенно не предрасполагают.
И здесь нужно помнить три вещи.
Жениться надо всегда так же, как мы умираем, то есть только тогда, когда невозможно иначе.
Во-первых, мы делаем это непроизвольно. Мы повторяем поведение своих родителей, даже если отношения с ними у нас разладились. Усвоенный стереотип – ничего не попишешь.
И с этим надо бороться. Почему?
Потому что, даже если поведение ваших родителей привело к успеху в их браке, это вовсе не значит, что такое же поведение будет столь же результативно в браке двух других людей, и ваш не исключение. Что уж говорить о тех случаях, когда это поведение и у ваших родителей не привело ни к чему хорошему…
Во-вторых, важно понять, что, проигрывая чужие шаблоны поведения (чьи бы они ни были – ваших родителей, героя или героини популярного сериала), вы проживаете не свою, а чужую жизнь. Более того, вы вынуждаете вашего любимого человека выстраивать отношения со странным подобием ваших родителей или киногероев, но не с вами.
Наконец, в-третьих, если вы отыгрываете эти роли, вы в каком-то смысле не живёте с тем человеком, который согласился стать вашей второй половиной. Вы символически живёте с теми, кому раньше эти роли предназначались. То есть, например, не с мужем, а со своим отцом, не с женой, а с собственной мамой.
Так что здесь теряется что-то очень важное, ценное, настоящее. Вот почему так важно находить в себе рудименты родительского поведения и отзвуки прочих наших «учителей». Находить, вычленять и от многого отказываться.
Удивительно, но факт: дорогу к семейному счастью нам перекрывают наши собственные надежды на семейное счастье.
Реальное, действительное семейное счастье – это то, что возникает между двумя, когда они – и он, и она – движутся друг другу навстречу. Однако это крайне сложно сделать, если и у него, и у неё своё представление о том, каким оно должно быть – их «семейное счастье».
Эти представления формируются у нас ещё в раннем детстве, а потом, с годами, мы лишь оттачиваем, так сказать, своё ви́дение. Превращаем его в набор внутренних требований, соответствовать которым уже никто и никогда не сможет: слишком их много, слишком они противоречивы, слишком они не для партнёра, а для собственного удобства или чувства своей безопасности.
Вступив в брак, мы с упорством и задором, достойным лучшего применения, начинаем эти свои перпендикулярные друг другу представления о «семейном счастье» воплощать в жизнь: один – одно, другая – другое. То есть каждый оказывается в своей пьесе и переживает по итогу свою драму.
Любовь – это не что иное, как открытие себя в других и радость этого узнавания.
Понятно дело, что мы сталкиваемся на этом пути с определёнными трудностями… И тогда мы понимаем, в чём проблема! Разумеется, проблема в партнёре! Если он изменится-переменится, то тогда, кажется нам, всё пойдёт как по маслу, и мы чуть ли не на тройке с бубенцами вкатимся в наше общее «счастливое семейное будущее».
Представьте себе двух человекоподобных андроидов – роботов, похожих на человека. Каждому из них в голову вшита какая-то программа, и сама по себе она, возможно, даже очень неплоха… Но фантастическая и совершенно не учитывает реальных программных настроек напарника.
И вот эти два андроида сходятся в священной битве за их общее счастье. Много шансов на успех, как думаете? И никто вроде бы и не виноват, но каждый в какой-то момент начинает к сложившейся ситуации адаптироваться. То есть план уже не в достижении счастья, а в том хотя бы, чтобы продержаться следующий раунд.